Страшилка

Глупо было полагать, что немцы проигнорируют оглушающий грохот; весь комплекс, казалось, начал проваливаться под землю; все напрочь бросились в поисках нарушителя, и Рейн это сыграло на руку: затеряться в толпе проще простого. В волне суматохи, когда в основном на глаза примелькивались грязно-серые оттенки форм офицеров, поймать взглядом фигуру в плаще с идентичным цветом – та ещё задача. Дампир двигалась слишком быстро и никак не выдавала себя; кое-как, не устраивая кровавые бойни на пути, но ей удалось добраться до входа в док военных подлодок. Рейн открыла гаражные ворота под арию из громкоговорителя:

«Код «Артемида»! Повторяю: код «Артемида»! Внимание охранной системе! Убить нарушителя! Повторяю: убить нарушителя на месте!»

Случилось это лет шесть назад. Я тогда только вернулся из армии, заряженный по самую макушку планами на будущее. Перво-наперво я решил перебраться к отцу в город побольше и начать там новую жизнь с новыми возможностями. Единственной проблемой была моя мачеха.

Можете себе представить плохую мачеху из фильмов и книг? Так вот, это она. Знаю, трудно в это поверить, ведь никаких объективных причин ненавидеть меня у неё не было. Но тут уж ничего не поделать. Поиски жилья становятся ещё интенсивней.

Наконец свершилось! Жильё подходящее мне по всем критериям найдено. Но вот незадача, хозяйка просит выждать две недели до въезда. Детали обговорены и дело в шляпе, за исключением того, что две недели мне придётся терпеть само исчадие преисподней. Я решаю заехать куда-нибудь (куда угодно, на самом деле, в тот момент я бы заехал даже в девятый круг ада, если бы мне гарантировали, что моя мачеха там не работает) на эти две недели, пока моя квартирка не освободится.

Задумано было всё идеально.
Ариадель (в миру — Саша) согласилась, что ради такого дела можно отойти от привычного образа сексапильной тёмной эльфийки в бронелифчике, здоровяк Орк (звали его Костя) вызвался изобразить ожившую фобию нашего общего друга. Мы ещё шутили, что грима уйдёт не так уж и много — экономия, все дела...

Собственно, началось всё с дурацкой статьи о том, что страхи надо побеждать по принципу «клин клином вышибают». Вот боится твой друг змей, к примеру? Чтобы помочь ему справиться с постыдной фобией, надо просто при помощи пары садовых шлангов и записи шипения змеи заставить его испытать неплохой шок и трепет. Его жизнь после этого не станет прежней, но и страха в ней поубавится — главное, чтобы сценарий был хорошим и техника не подвела, антураж ещё, само собой.

Тут, конечно, были и подводные камни. Целых два: как не пошатнуть здоровье жертвы и как не потерять своё. С первым было не трудно — мы все подумали сразу о кандидате, который был идеален: Лёшок (ударение на О). Не Лёха, Лёша или Алексей — а именно так, с намёком. Лёшок был столь же патологически здоров, сколь и труслив. В дикий ужас его повергали порезы, придуманные рептилоидами, мировым правительством и дикторами новостных каналов болезни, плохие приметы, страшные фильмы, кошмары — и тому подобное. По этой причине он был частым гостем у участкового терапевта — Ирины Витальевны, которая приходилась тёткой Александре. От неё то она и узнала, что парень Лёха не плохой, только... Зацикленный на своём здоровье и суевериях. Сашка даже распространялась на тему, что из-за таких род людской может скоро совсем угаснуть, ибо они с криком «Не для тебя мама орла растила!» и «Не для тебя моя роза расцвела!» разбегались от свободных и раскрепощённых дев, коим не чужды простые радости плоти. На крутого рукопашника Алексей тоже не смахивал — так что угрозы нашей тёплой компании не было и в помине...

Каменная стена отъехала в сторону, оставляя на бетонном полу длинные полосы царапин; со скрежетом, с неохотой, потайная дверь всё-таки открылась, и Рейн вышла в пустой коридор, освещённый ярким красным светом, постепенно сменяющийся на нормальный приглушённо-белый; сирену не слышно – значит, это не сигнал тревоги. Вполне возможно, что активировали защитный код – вот это уже плохо. Дампир сделала пару шагов, и пустая стена вновь замаскировалась под кирпичную кладку – как удобно, что об её маленьком секрете так никто и не прознал. И не прознает в будущем... В руках она держала старую потёртую папку – доказательство против Гегенгайст Группе, и о об этой находке немедленно нужно доложить Бримстоуну; хорошо, что до самого коммуникационного центра недалеко – так, пробежать коридор и выйти в нужную дверь, но главное – не попасться под горячие руки офицеров. Прознав о том, что на базу проник чужой, они вызвали подкрепление, и с ними придётся особо попотеть в будущих поединках. Дампир сжала папку в руках, прижимая её к себе; Операция «вновь рождённый», как же... Скоро кому-то придётся умереть.

Неделя 3. День 15.
— Священник обнаружил человека, опустившегося на колени для молитвы. Вот только он был уже мёртв. — Сообщил серьёзным тоном Громов.
— В наше суровое время опасность подстерегает даже в церкви. — Было подмечено, с полнейшим принятием, как факт. Ирина прекрасно осознавала жестокость и несправедливость этого мира, принимая многое как данность.
Церковь Святой Богородицы. Парень стоял на коленях с закрытыми глазами, сложив руки в замок на уровне груди. По позе было понятно, что он молился. На нём была надета коричневая рубашка в полоску и синие джинсы.
— Спортивный журнал? Не похоже на церковную литературу! — Подметил Сергей, узрев свёрнутый в трубочку журнал, с пестрящими цветными страницами, лежавший рядом с парнем.
— Похоже на дело рук вампира. — Хмыкнула Ирина, чуть скривив губой.

В этот же вечер Майк поехал на очередной вызов. Мать погибшей девочки стояла возле полицейского автомобиля и беззвучно плакала. Он вышел из автомобиля и направился к телу убитой, которую накрыли белой тканью.
- Новая жертва?
- Аманда Тейл, 8 лет, выглядит немного постарше.
- Что это с ней?
- Убийца вонзил в нее арматуру, мы никак не можем вытащить ее. Может нам стоит вывезти ее так?
- Я ничего не хочу слышать, вы прямо сейчас вытащите эту арматуру, позовете хирурга, может он вам с этим поможет.
- Почему мы не можем отвезти ее просто так?
- Потому что не можем. Вы с ума сошли? Здесь ее мать, она и так без ума от горя. Чтобы через 10 минут вы вытащили эту арматуру.
Майкл вышел на пустую тропу ведущую из леса и прикурил, но выронил сигарету изо рта. Перед ним, в нескольких метрах от него, стоял его отец.
- Привет, Майки. Мы так давно не виделись.

Там, за аватаром, скрывается вселенское зло.
За улыбчивой маской веселого клоуна сидит - Оно.
Не верь глазам своим, не верь ушам - всё враки.
Любая красивая кукла превращается в Чаки.
Нечистая сила по ночам не дремлет.
Просыпаются вампиры, упыри и вурдалаки,
Которые выпьют всё твое время.
Не играй с призраком в пятнашки.
На экране блестит алое пятнышко.
За аватаром святой монашки
Скрывается Безумная Долбоняшка,

— А, добрый вечер, добрый вечер, добрый вечер, добрый вечер. Ну вот я и поздоровался со всеми тараканами в своей голове, и сегодня у нас в гостях очередная малолетка, с которой произошёл какой-то лютый кошмар.
— Мой отец меня бьёт за то, что я забеременела под песню королевы шансона - Клариссы Шуменковой. — Со слезами на глазах произносит беременная 14-летняя девушка, выглядевшая на все 25.
— У которой сегодня, кстати, юбилей! — Радостно и не менее эмоционально произносит ведущий.
Какая-то толстая бабень:
— Клариссочка, с днём рождения тебя, успехов, счастья!
Неожиданно выскакивает неизвестная всем женщина из зала:
— Прошмандовка!
Нарастающий гул, шум-гам и начинается драка.
После рекламного блока, ведущий произносит:
— А, интересно, что на это скажет наш эксперт, который живёт у нас в студии: старая, никому неизвестная актриса!

Выйдя в небольшую комнату, дампира встретил красный гобелен с изображением символики общества Туле: в центре композиции находилась свастика, из которой исходил меч, пронизывающий ветви неизвестного дерева, листы которого образовывали рунику названия нацисткой организации. Полукровка, отодвинув полотно, прошла внутрь помещения, которое было скрыто от посторонних глаз: оттуда шёл коридор прямиком в камеры заключения, где содержались преступники, предатели и просто провинившиеся люди, тут же их и допрашивали и убивали – кровь на стенах была ещё свежей. Но сейчас... Ни в переговорной, ни за решётками, нигде никого не было – будто все солдаты на базе в одночасье исчезли только по щелчку пальца. Что-то здесь было нечисто, и Рейн знала, что подвоха можно ожидать с любой стороны. Она шла по тёмному коридору, освещённому одной единственной мигающей лампой, слушая эхо собственных каблуков; настолько тихо бывало разве что в гробу. Дампира гнетущая обстановка сильно напрягала: хоть бы один фашист-паршивец выскочил, но нет – кроме неё в тайной комнате никого. Совсем. И даже когда она вышла в небольшую столовую, где кроме перевёрнутой мебели ничего не было, она стала нервничать: не вели ли её немцы в ловушку? Вполне вероятно, но она сможет выбраться из любого, даже самого опасного капкана. Жертвы никогда не смогут обхитрить хищника, вышедшего на охоту.
А Рейн очень сильно изголодалась по смертям.

Лабиринт серых однотипных коридоров вёл серпантином прямо в ловушку; немецкие солдаты, узнав о том, что на базу проник чужой, как с цепи сорвались: патрулировали каждый угол, защищали своих командиров, даже стреляли на поражение... Была объявлена красная тревога. Противный писк сигнализации не давал сосредоточиться на конкретной цели, яркое освещение старых ламп, светящихся ядрено-алым светом, ослепляло – пробираться вглубь базы становилось труднее. Держась в тени, передвигаясь как можно тише, отстреливаясь от врагов при помощи найденного оружия, Рейн искала способ проникнуть в библиотечный архив – судя по данным, которые предоставили Бримстоун, где-то там находился секретный проход, ведущий в оружейную, а уже оттуда – в коммуникационный центр. Если всё верно, то стоило поторопиться: послышались выстрелы и крики на немецком – кажется, стреляли в своего. Людская паника играла дампиру на руку; чем больше смертей, тем вероятнее шанс запутать любопытных немцев, сбить их с толку, чтобы они не следовали по пятам и не мешали выполнять работу. Чем больше трупов – тем труднее найти по следу красную убийцу.