Страшилка

— Доча, родненькая, ты как?
— Лучше всех, уф-ф-ф, па, — на кровати лежит девушка с бледным и худым лицом, глаза у неё измождённые, с нездоровым блеском. Рядом стоит мужчина с недельной щетиной и седыми прожилками в волосах, он с нежностью смотрит на неё, — как мама?
— Спит, сморило её, я заменил. С работы сразу сюда, — вздыхает мужчина и приседает на стул, — погода нынче дождливая, кругом пробки...
— Па, ты тоже уставший, уф-ф-ф, — тяжело переводит дыхание девушка, — иди поспи, вместе с мамой, уф-ф-ф... я никуда не убегу.
— Нет, малышка, я теперь буду рядом, и так много времени потерял за зря с этой проклятой работой, — он берёт её за руку и гладит ладонь, — болит сегодня?
— Не, па, мне хорошо, уф-ф-ф, час назад мне поставили капельницу с морфином, уф-ф-ф, сейчас я летаю! Ну что? — девушка с надеждой смотрит на отца своими голубыми, с мутной поволокой, глазами, они особо выделяются на безволосой голове, — может тогда, уф-ф-ф... раз уж ты тут и никого больше нет рядом... уф-ф-ф...

Он слишком часто моет машину, и обувь его тоже всегда блестит. Он подозрительно обворожителен и красив. Он умеет входить в доверие. Его манеры кажутся безупречными, он очень мил и сдержан. А ещё, выезжая по ночам из своего гаража, он не включает фары. И в городе орудует серийный маньяк.
Этого мало, чтобы в чём-то подозревать своего соседа. Но у Эми есть зацепка, и ей кажется, что это не может быть случайностью.

Часть 1. Знакомство с новыми соседями

— Спасибо, что помог донести коробки, Билл.
Я улыбнулась своему младшему брату и уже хотела потрепать его по голове, но тот отмахнулся.
— Сестра, я уже давно не маленький! Бросай эту дурную привычку, — но при этом он тоже улыбался.
Я хихикнула и подумала всего на миг о том, что брат вырос слишком быстро. Он младше меня на пять лет, и раньше эта разница казалась существенной. А теперь Биллу стукнуло девятнадцать лет, он стал выше меня на целую голову, и я порой чувствую себя даже младше него.
— Ладно, я пойду. Нужно ещё маме помочь.
И так он оставил меня одну наедине с коробками, на боку каждой из которой было написано чёрным маркером моё имя — Эми.

Юная Эйприл беззаботно гуляла возле школьной площадки. Был солнечный весенний вечер. Из плеера Эйприл доносилась любимая музыка. Дул лёгкий ветерок, навевающий приятные мысли о чудесных переменах в будущем, которые так часто лелеют нежные души и сердца. Эйприл переполняли мечты о новой, неизведанной жизни. И в то же время, она так остро ощущала свой настоящий момент. Вроде бы ничего удивительного пока не происходило, но ей казалось, что даже весенний воздух вокруг неё наполнен чем-то необычным и стоит его только вдохнуть, как в душе откроются сразу неизвестные горизонты и, словно сама весна бросит к ногам девушки праздничные ковры, усыпанные лепестками цветов, а ковры эти, словно вертолёты, поднимутся высоко над землёй и покажут ей самые яркие и запоминающиеся уголки всей окружающей земли, которые недоступны обычному взору. Немудрено, что она так сильно была предрасположена к весеннему обострению, ведь Эйприл совсем недавно исполнилось всего лишь семнадцать лет. А кто в юности не любил страстно предаваться мечтам о будущем, тем самым переполняя себя предвкушением счастья в настоящем?
Неожиданно, Эйприл остановилась... В нескольких десятках метров стоял незнакомец. Судя по всему, это был молодой человек, но точно определить его возраст было очень затруднительно. Кроме этого, лицо незнакомца было весьма странным. Оно было полностью белым. И только после того как Эйприл внимательно пригляделась, она поняла, что это стоит человек в белой маске.

Лежала я как-то в больнице, собрались мы всей палатой и решили вызвать Пиковую Даму... Все сделали, нарисовали красный крест на стекле, как полагается. На этом кресте начали появляться отпечатки... короче, мы решили направить эту даму на бабу, которую все ненавидели.

Через 30 минут к нам в палату забегает ее подруга и рыдает (она знала, что мы это делали), она притащила с собой 2 полотенца, они были все в крови. Она начала орать типо "Снимите это", мы сказали, что не можем. У этой девчонки на ноге какая-то хрень вскочила, ее отвезли к хирургу, она потом пол смены ходить не могла...

Нас предупредили, что Пиковая Дама будет всем нам мстить. И вот что с нами потом стало...
Со мной: я захожу в палату открываю шкафчик, на меня сыпятся все вещи, я их складываю, а они обратно, я беру двух литровую пепси, открываю и пью, я подавилась, она вылилась на кофту и попала в глаза. Пол дня глаза болели.

Это реально страшно и ужасно!
Подлая и циничная страшилка для девушки!
Вы знаете, что есть у некоторых девушек красивая мечта?
Ты приходишь домой - а пол усыпан лепестками роз.
Романтика...

Тут все вопреки поговорке: два дебила вовсе не сила.
Решили они проверить кто крепче.
Дебилы или дерево?

Не повезло похоже деду.
Таких напарничков иметь.
Расслабляться ему никак нельзя!

Его нестарая машина уверенно неслась по бугристому шоссе нашей Родины. Человек небрежно держал руль в одной руке, ловко объезжая дорожные колдобины и фуры. В другой руке дымилась сигарета, которую он с удовольствием потягивал сквозь зубы. Ему было наплевать на своё здоровье и на весь этот чёртов мир.

Из колонок звучала музыка, там пела группа «Фабрика», но человек не переключал на другую радиостанцию. Потому что, во-первых, все они были примерно одинаковой степени попсовыми. А во-вторых, это помогало поддерживать нужный градус злости, который был необходим в предстоящем деле. До Москвы оставалось пара часов езды.

Когда-то, в прошлой, тупой и никчёмной жизни, его звали Колян. Но после отшельничества и медитаций в лесах Северного Урала старое имя, привычки и цели стёрлись, как файлы с китайской флешки.

Петля.
Не отбирайте у меня мою петлю.
Скуля
Ещё немного и на балке закреплю.
Жалеете.
Зачем? Закрепите ведь сами.
Умеете
Польстить червю гнилыми ртами.

Стена
Кирпичных баррикад меж всем
Темна
Чужая сторона, а осветить нечем.
Кричите,
А зачем? Оглохли давно сами.
Поспите
И всё пройдёт с дурными снами.

Смска оказалась короткой, но беды предвещала немалые. Закусив губу, Вера опустила в Томкину ладонь матовый пенал «Моторолы». И Томка прочла вполголоса, холодея от ужаса, смешанного с любопытством: «Проблемы. Вышли триста т. главпочт. до востр. Жду там 7-го в три. Целую, Андрей».

– Триста чего, трусов? Седьмое, это же завтра? – Спросила Томка.
Вера ответила на оба вопроса твёрдо и невпопад:
– Тапочек, блин! Мне в город надо.
– Тогда я с тобой!
– Как хочешь...

Наутро две озябших фигурки – маленькая стройная Вера со стрижкой под мальчика и грудастая, смуглая Томка – коротали время на автобусной остановке. Верная своим привычкам, Томка спела частушку в тон подружкиным неприятностям: «Милый пишет, что в плену – значит, дело скверное! Чтобы не бросал одну, выкуплю, наверное».