Страшилка

София нервно семенила по комнате, заламывая руки.
- Почему так долго? - Спрашивала она у себя
Её похождения прервал тихий вздох. Я аккуратно приподнялся на кровать.
- Антон, милый мой Антон, ты вернулся - Обнимая меня еле сдерживаясь от слез, сказала София - Ты что-то узнал? Я боялась тебя потерять.
Я не мог ничего сказать, тело болело, голова раскалывалась, но от её объятий мне стало теплей, что было довольно странно, ведь она мертва.
- Я... я ничего не помню - С дрожью в голосе ответил я.
- Прости, это моя вина, наверное, заклинание было неверным.
- Я хочу отдохнуть - Устало проговорил я.
София кивнула и растворилась в воздухе, а я без сил упал на кровать и уснул.

41 день после первого заражения.
- Гляди-ка. - Иван, подняв бинокль, направил окуляры в сторону набережной. А точнее на продуктовый магазин, который в стоял в одиночестве, расположившись подальше от пристани и зданий. - Окна заколочены изнутри. Может там кто-нибудь ещё есть?
- Понятия не имею. Что-то хреновое у меня предчувствие, но там по-любому должны остаться консервы или какая-нибудь полусъедобная фигня в конце концов. - Коля оглядел окрестности, задержав взгляд на давно заброшенных био-туалетах. Магазин, значит. Дверь и окна в нём были наглухо заколочены. И когда же они, интересно, успели? Ох и паника была в первую ночь. Словно это было вчера. Хотя нет, если задуматься, то будто уже год прошёл. Дурацкое ощущение.
- Слушай, - Иван немного поколебался прежде чем сказать, - с твоей ногой тебе туда соваться не нужно, ты просто...
- Мы вместе пойдём, - отрезал Коля, - усёк?
- Ну да, я просто.
- Что просто? А если на тебя там мертвяк кинется? Или отморозок какой? А вообще лучше подождать немного. Присмотреться так сказать. Но, блин, чую сдаст меня мой желудок. Урчит, зараза, не переставая.
- Да, я тоже жрать хочу. - Иван утёр кулаком нос. - Но стоит ли вдвоём туда соваться. Будет лучше, если ты меня отсюда прикроешь.
- Чем? - усмехнулся Коля. - Монтировкой? Слушай, не боись, а. Вместе пёрлись, вместе и на разведку дёрнем. Здесь довольно тихо, даже этих тварей не видать. И живые, видимо, тут тоже не водятся. Всё, пошли. - Хлопнул он по плечу друга.

- Тебе лучше не знать - отвечает Джош.
- В смысле, мне лучше не знать? А ну быстро отвечай на вопрос!
- Зачем тебе это? Радуйся что ты жив.
- Я хочу знать, как я выжил! - чуть ли не крикнув ответил я.
- Ты жив и это главное.
- Да что такое? Почему ты постоянно скрываешь от меня всё?
- Я заключил сделку! Доволен?
- Что? Какую сделку?
- Я продал душу дьяволу - с трудом рассказывал Джош - И взамен попросил, чтобы ты вернулся к жизни.
- Но как ты смог выйти на контакт с дьяволом?
- Мне Серафим помог.
- А он как выжил?
- Ты видел как он умер?
- Да.
- Точно?
- Ну, он был в умирающем состоянии. А сам момент, когда он умер я не видел.
- Вот именно.
- Так как он смог выжить?
- Я обещал ему не рассказывать тебе.
- Это что... заговор такой? Решили всё держать в тайне от меня?!
- Хорошо, я расскажу. Лишь бы ты успокоился.
- Ну... давай рассказывай.
- По словам Серафима, когда ты ушёл на поиски церкви, к нему пришёл дух Кати...
- Чего он опять хотел? - не сдержавшись спросил я
- Он сказал, что может вернуть Серафима в здоровое состояние, но только если он откажется помогать тебе в поисках Софита и узелка.
- А если всё-таки поможет?
- Тогда дух Кати зверски убьёт его.
- Подожди... Так Серафим уже помог мне. Его что убьёт дух Кати?
- Да - с трудом сказал Джош
- Так поехали назад! Нужно его спасать!
- Мы не можем...
- Это почему же?
- Уже поздно...
- То есть... как это поздно? Ты издеваешься? Там сейчас убивают твоего друга, а ты не хочешь ему помочь?
- Он сам хотел пожертвовать собой. Лишь бы помочь тебе.
Я еле сдерживал слёзы. Ради меня пожертвовал жизнью Серафим. Ради меня! Я решил не говорить больше о Серафиме.

От лица Вадима:

Я проснулся, поспал я около трех часов. Я сразу же направился посмотреть, как там Иван.
Мой друг мирно спал, Катерина находилась у его кровати.
- Ну, как он? - спросил я
- Спит. Температура спала - ответила девушка - Я проверила: 37,5.
- Это радует - я улыбнулся - Катя, как думаешь, больше не будет повышения температуры?
- Сама не знаю - ответила она - Акклиматизация, вещь коварная.
- Главное, чтобы хуже не было.
- Вот и я об этом - тихо сказала Катерина - Даже не верится, что ему 18 уже есть - кивнула она в сторону Ваньки - Мне все время кажется, что ему 13, даже 12 лет. Вот так он выглядит.
- Просто он маленького роста - сказал я - И, вообще, его защищаю, еще со школы.
- Я поняла - сказала девушка - Ладно, пусть поспит. А мы, с тобой, подежурим.
- Катя, а почему, именно тебе доверили писать ту самую программу. Для "Врат"?
- Понимаешь - начала девушка - Я на семинаре одном рассказывала о программах, да и упомянула об одной программе, которую можно было бы использовать для военных и космических целей. Программу телепорта, рассчитала изначальные формулы. Наша куратор, по совместительству, наша преподаватель Информационных технологий, оценила мое выступление и рекомендовала на этот проект.
- Понятно - ответил я - И твою программу использовали для открытия портала, да и выпустили всякую гадость инопланетную.
- Да, это очень плохо - ответила Катя - А теперь это мы все расхлебываем.
- А твою программу для роботов. Я не удивлюсь, если враги ее используют для создания своих машин-убийц - произнес я.
- Вот это и погано - Катя, поднимаясь с места - Идем, поможешь мне на кухне, кое-что сварганить из еды.

Околоземная орбита. Кабина многоразового транспортного космического корабля "Колумбия".

На телевизионном мониторе, показывающем изображение поверхности спутника была отчетливо видна надпись, выполненная большими белыми буквами на черном фоне: "Полюс - 2М, СССР".
- Как русским удалось забросить этого монстра на такую высокую орбиту? - наконец взяв себя в руки, спросил пилот "Шаттла" Уильям МакКул.
- В какие шпионские штучки нас втягивают военные? - подал голос Майк Андерсон.
- В какое дерьмо нас пытаются втянуть? - раздавались испуганно - возбужденные возгласы астронавтов.
- Тихо, джентльмены, сохраняйте спокойствие, ничего страшного не происходит, - командным голосом рявкнул Хасбанд.
- Это абсолютно секретная информация и я должен сообщить вам ее именно сейчас, - произнес Хасбанд.
- Этот аппарат никогда не был русским, у них нет ракет, чтобы вывести этого монстра даже на низкую орбиту, - продолжил Хасбанд.
- Тогда что это? - спросил Дэвид Браун.
- По имеющимся у НАСА данным это инопланетный аппарат, - начал рассказывать Хасбанд.
- Он появился на орбите в начале девяностых годов. Русские не сообщали о запуске такого спутника, да и в это время у них дела шли плохо и им было не до космоса. В НАСА считают, что этот аппарат угрожает нашей национальной безопасности. Он постоянно подстраивает свою орбиту таким образом, что бы как можно дольше находиться над территорией Соединенных Штатов. Считается, что на его борту находится какое-то оружие. Так что мы все живем под прицелом. Директор НАСА мне показывал кое-какие материалы. Он считает, что все это очень серьезно.
- И в чем же на самом деле заключается наша задача? - спросил Дэвид Браун.
- Если мы не можем погрузить этот спутник на борт "Колумбии", то его следует уничтожить, - ответил Хасбанд.
- Но каким образом, проткнем его отверткой или разобъем молотком? - спросил Майк Андерсон.
- Нет, Майк, молотком махать не надо, - улыбнулся Хасбанд.
- Тебе нужно будет с помощью манипулятора установить на спутник специальное устройство, которое нам дали военные, затем, когда мы уже будем на Земле, наш старый друг генерал Брукс устроит небольшой "бабах" и вопрос будет закрыт, - ответил Хасбанд.
- Они там в НАСА совсем похоже охренели, они не понимают какие последствия могут произойти?! - произнес Уильям Мак Кул.
- Господа, сохраняйте спокойствие и выполняйте приказы вашего командира, у вас мало времени, - раздался голос генерала Лесли Брукса, находившегося на связи в центре управления в Хьюстоне.
- Ричард, начинайте операцию, до схода с орбиты у вас осталось самое большое полтора часа, вам следует поторопиться, - произнес Билл Парсонс, находящийся в центре управления вместе с Бруксом.
- О'кей, Хьюстон, мы приступаем, пожелайте нам удачи, - сказал Хасбанд.
- Парни, давайте быстренько надерем задницы маленьким зеленым человечкам и наконец уберемся отсюда на Землю, - весело скомандовал Хасбанд.
Рчард Хасбанд не мог предполагать насколько он заблуждался.

Ну все, ну наконец-то дождался - апрель! Ну, блин, реально достала эта недозима, слякоть и говно по дорогам размазанное. А тут птички поют, солнце светит, ну шикарно, короче, Я - таксую. Сразу говорю, я не всегда этим занимался, почти 10 лет в банке андеррайтером отработал, ну, это тот, кто решение о выдачи кредита принимает. Но вот как как-то достало это все, денег не платят, ответственность охрененная. В общем, решил я завязать с этой шарагой и отправиться "на вольные хлеба", сразу скажу - ни о чем не жалею, денег стока же, а иногда и больше перепродает. Причем я особо не заморачиваюсь - далеко не езжу - в основном, по ближайшим районам работаю. Да и Москву я хреново знаю (как впрочем и любой, кто в Москве родился). Короче, выехал я на свой ежедневный променад и встрял в пробарь, т.к. машинок тоже с весной прибавилось. Тут вижу - стоит девка на остановке, голосует - причем у остановки лужа большая, снег-то подтаял, ее отражение в луже, ну, реально, не менее прекрасна, чем она. Красная мини-юбка, блондинка, а глаза - зеленые как почки едва начавшие распускаться, на вид лет 20-25, ну, шикарная, короче. И было в ней что-то такое неземное - ну прям глаз не оторвать. Перед такой девушкой просто нельзя не остановиться, даже если ты не извозчик.

Тока я не остановился, пробарь рассосался и я по газам втопил, заехал в лужу и эту сучку по полной грязной первоапрельской жижей уделал. Ха! Получила, мразь?! Достали уже с этими стереотипами, мол я юбку выше жопы напялила, а вы тут передо мной все пресмыкаться должны? Теперь хрен кто эту сучку в свой чистый автомобиль посадит.
Ну достали реально, а у меня, между прочим, жена и двое детей. Я их всех кстати, люблю, по-своему, конечно, т.к. во мне любви много, за двоих любить могу - я ухмыльнулся тока одному мне понятной шутке.

Весна стояла, тёмная ночь,
В лесу жила дьявола дочь.
Скромна стройна, один изьян
Немного вру, но не баян.

Хоть одноногою была,
Но все ж красавицей слыла.
Мутила темные делишки,
Ходили байки не понаслышке.

То чёрт придёт с визитом к ней,
То водяной, хоть в бубен бей.
Любила нечисть колдовать
Из ада нелюдь вызывать.

Бывало даже люди видали
Как эта краля в ступе летала,
Махала с визгом помелом
Сзывая бесов в отчий дом.

Эта жуткая история произошла несколько лет назад, но только недавно я впервые осмелился её рассказать. Первым слушателем стала моя подруга, которая решила устроить мне сюрприз в ночь перед праздником всех влюблённых. Кстати, забавно, что наша встреча пришлась на пятницу, 13-го. Но это не суть.

Так вот, моя подруга вырядилась "зайчиком": прозрачные чулки, откровенный пеньюар, а на голове ободок с заячьими ушами.
- Очень мило, - сказал я. - Только сними эти уши, пожалуйста.
Девушка, которая так старалась в эту ночь выглядеть неотразимой, нахмурилась и её азиатские скулы показались шире, чем обычно. Сразу она возражать не стала, но позже бессонной ночью припомнила мне это и настойчиво просила объяснить, что было не так с этими заячьими ушами?

А дело было в том, что эта вещь вызывала у меня неприятные ассоциации и не самые лучшие воспоминания о моём первом опыте работы журналистом в редакции газеты.
- Название той газеты едва ли кому-нибудь что-то скажет, собственно, её уже и не существует, - рассказывал я. - Работала в той редакции одна неприятная женщина. За глаза я называл её "бабкой"... Потому что лицо у неё было очень старческое. Но на самом деле ей было лет сорок пять или около того. Звали её Василина.

Начну с того, что живу в квартире с мужем и ребенком. Моя мама год назад переехала к своей больной матери.

Однажды ночью я проснулась от сильного порыва ветра, казалось, что крышу снесет. Слышно было, как шумят деревья, сгибаясь в разные стороны. Я выглянула в окно. Надо сказать, что муж мой храпит, я сплю в другой комнате с дочкой. Итак, на улице, у подъезда, я вдруг вижу свою маму. Она стояла под фонарем и смотрела на мое окно. Сказать, что я удивилась, означало ничего не сказать.

Вокруг ветер гудит, летят пакеты, бумага. А она, как не в чем ни бывало, стоит. Я махнула ей рукой, потом посмотрела на спящую дочь, снова в окно и... мамы там уже не было. Дверь подъезда не хлопала, никто не зашел. Я подумала, что мне привиделось спросонья и снова легла.

Вскоре я вскочила, словно от толчка. Вижу на стуле, в моей комнате, сидит мама что-то шепчет, смотря в окно. Стало мне жутковато и я окликнула ее. Она повернула голову ко мне, взгляд был злобный, лицо освещала полная луна. Что-то бессвязно бормоча, она встала и прошла на кухню. На часах было 3.00.

Всё начинается с чувств, с капли крови, упавшей на твое лицо. Когда оно в крови - это значит: ты изменился, просто надел маску и стал другим. Говорят, что чувство любви одно из самых сильных, но оно многократно усиливается, если ты любишь убивать.

Начну издалека. Меня зовут Мэтт. В семь лет я со своими единственными друзьями Леоном и Оскаром часто играли на заброшенной фабрике по изготовлению конфет "Батончики". Родители нам не разрешали играть там, но мы втайне от них уходили туда. Я был старший в нашей троице.

Оскар - сладкоежка, киноман и анимешник. Обожает сладости и постоянно их покупает. Хоть и ест он сладкое-как термит дерево, он на удивление худой. Постоянно таскает с собой мини - конфетки. Очень любит фантастику и ужасы. Может целыми днями сидеть и смотреть сериалы или фильмы. Хоть в таком возрасте трудно понять смысл многих фильмов, но, несмотря на это-он продолжал смотреть. Ладно бы, он просто смотрел, так он пытается копировать персонажей: их походки, эмоции, характер и т.д. Поэтому его родной характер всегда меняется. Его главная фишка - повторять цитаты персонажей. И не важно, какой герой: плохой или хороший.

Леон - игроман и любитель музыки. Он не задрот, ему больше нравится играть в настольные и детские игры. Он редко играет в компьютер и то с неохотой. Слушает любую музыку, в любом жанре. Он любит обижаться просто так, как девочка. Очень впечатлительный мальчик. От любого рассказа он изумляется и верит в него, даже если он вымышленный. Когда ему скучно или очень весело, то начинает напевать песенку.