Страшилка

Аэропорт Мадагаскара.
- Боинг 747, это диспетчер. Разрешаю взлет по третьей полосе.
- Это Боинг 747, я вас понял, начинаю взлет, - произнес в ответ серьезный голос.
Из вышки диспетчера было видно как Боинг 747 красивой серебряной стрелой набирает высоту и расплывается в облаках. Рейс Мадагаскар - Мюнхен. Взлет произошел в 23:45.

23:50 (Отрывок из диалога пилотов и диспетчера)
П: Пять минут со взлета. Все приборы в норме.
Д: Принял. Держитесь своего курса.
П: Разумеется.

00:15
На борту Боинга 747 становится плохо человеку. Приводим диалог Пилота и Стюардессы.
П: Что у вас в салоне?
С: Пассажиру стало плохо. Болит голова и пошла кровь из носа.
П: Запросить диспетчера на посадку?
С: Пассажир говорит, что нет необходимости.
П: Хорошо.

Мужчина снял маску и тусклый свет лампы накаливания осветил его лицо, изъеденное ожогами.
Коля, привязанный к стулу остолбенел. Из шока его вывел удар кастетом в пах.
- Аааа!
- Молчи, сопливая пискля.
- Где мама? Я домой хочу!
Неизвестный заклеил его рот скотчем и взял в руки железный прут.
Мальчик что-то промычал и получил удар по голове, от чего потерял сознание.
Мужчина сказал, раскаляя прут докрасна:
- А ведь у меня тоже был сын... Был! Был до того страшного пожара. Других спасти успели, а его нет. Почему именно его?!!

Кажется, словно вся напряжённость собралась именно здесь, в этом кабинете, витая серой птицей под сводами потолка. От взмахов её сильных крыльев, он весь покрыт трещинами, такими же кривыми и длинными, как и трещины в моих костях.

После той аварии с моими ногами происходило что-то совсем неладное. Пролежав несколько удручающих месяцев с закованными в гипс ногами, я всё время надеялась на лучшее. Я только зря тратила время... Доктора обещали, что я поправлюсь и уже скоро буду бегать, а я улыбалась и верила им, потому что другого выбора не было. Ни у меня, ни у них.

Сейчас мы с родителями сидим в кабинете очередного "замечательного специалиста", ожидая, что он скажет нам что-то другое кроме фразы: "Очень тяжёлый случай, боюсь, я не могу вам помочь". Проехав столько стран и не слыша ничего другого, здесь я уже и не надеялась, но родители не сдавались. Мать отчаянно искала всё новые клиники, пичкая меня лживыми словами: "Ты обязательно поправишься". Скорее она говорила это для себя.

Честно, я даже привыкла к своему креслу-каталке. Эдакая железная коробка, с помощью, которой я могу забавлять окружающих, восклицая: "Теперь я буду колесить по миру!" Вот только окружающим было не весело от этой забавной шутки, они все, как один, глядели на меня со слезами в глазах, жалея меня "от всей души" и сетуя на Бога. Как будто от этого мне легче...

Раннее утро. И надо же мне было проснуться в такое время... На сегодняшний день была назначена важная встреча. Я не знала причину. Я могла лишь гадать, зачем я понадобилась в такую рань. Очередной поход на заброс?.. Все может быть. Никак не могла отвлечься от мысли, что все забросы мы уже обошли. Какой может быть еще? Странное чувство было... Будто я чего-то боялась. Хотя чего бояться, если в таких местах я провожу практически все выходные, все свободные дни. Ведь сталкерство - это мое хобби.

Я посмотрела на часы. 6:34. Встреча была назначена ровно в 7:30. Я засуетилась, начала спешить, потому что до места назначения мне идти как минимум минут сорок, а я еще совершенно не готова. Доносилась до такой степени, что в коридоре что-то упало. А я словно ничего не слышала, продолжала готовиться. Зашла в свою комнату, открыла третий по счету ящик, достала из него небольшую коробку. Именно там я храню свой перочинный нож, который всегда ношу с собой, мало ли... Невольно вспомнилось, как однажды я этим ножом порвала себе джинсы, причем совершенно случайно.

Я быстро переоделась, надела кроссовки, накинула куртку и буквально вылетела из квартиры, заперев ее на ключ. Лифт не работал, пришлось спускаться по лестнице... Наконец, я вышла из парадной. Быстро свернув за угол, я зашагала с такой скоростью, с какой не ходила никогда. Я сильно торопилась, хотя времени у меня было вполне достаточно. Улица, видимо, была после дождя, потому что везде, куда я ни ступала, находились лужи. Это еще ладно, но грязь... Практически новые кроссовки превратились во что-то, что сложно обувью-то назвать. Стараясь забить на внешний вид, я наконец вышла на шумную улицу и направилась к месту встречи. Местом встречи, как ни странно, была автобусная остановка. Значит, мы либо поедем куда-то, либо то, куда мы идем, находится неподалеку от нее.

Я уже не могу это терпеть. Она преследует меня, она ищет меня! Ее не остановить, она не успокоится, пока не найдет и не убьет меня. Звучит нелепо, но меня преследует механический робот-цыпленок. Я не хочу уже жить, я готов умереть любой смертью, но только не этой.

Все началось с того, как отец подарил мне эту механическую куклу, внешне напоминающую курицу или цыпленка. Живу в богатой семье, поэтому могли позволить себе такую роскошь. Милая такая игрушка, от которой так и веяло весельем и смехом. По форме напоминала человека, но только голова и стопы были как у курицы. Сама она желтого цвета, на груди слюнявчик, на котором было написано "Давайте веселиться!" На затылке у нее был выключатель и когда на него нажимаешь, Цыпа начинает петь веселую песню и танцевать. Игрушка мне очень понравилась. Ростом, кстати, была в половину роста взрослого человека. А также на выключателе была еще одна функция - "Свободный режим". Включив ее, Цыпа начинает идти куда угодно, куда ей вздумается.

Но уже на первую ночь начался самый ужас. Я проснулся от странного звука, как будто что-то жужжит и гудит, словно робот шагает по дому. Мне сначала показалось, что звук издается во сне, но окончательно проснувшись, я вспомнил про игрушку. Как только я потянулся к выключателю света, звук затих. Но, включив свет, я заорал на всю квартиру: передо мной, в метре от кровати, стояла Цыпа. Ее голова была повернута в мою сторону, ее глаза были выпучены, веки поднялись до предела. Ее клюв был раскрыт в безмолвном крике. Как только родители прибежали, они были в шоке. Проверив игрушку, они увидели, что выключатель на ней стоял на свободном режиме. Это меня немного успокоило, так как я подумал, что мы просто забыли ее отключить. Но все-таки странно, мы вроде бы отключали ее.

Когда мне было лет девять или десять, не помню уж точно, я жил у своей бабки. Отца я не знал никогда, а мать работала сутками. Бабуля моя была набожной, ходила в "церкву", как она ее называла, посты соблюдала. Церковь была в двух дворах от нашего дома, а при ней в соседнем здании была устроена воскресная школа. Это такое заведение, куда приводят родители деток разных возрастов и полов, а сами либо сразу уходят, либо с попами какие-то беседы имеют, неважно. А детей собирают в класс и какой-нибудь дьяк или женщина средних лет в платочке читает Библию и рассказывает им разные церковные лекции. Это занимает час-полтора, а потом "ученики" полностью свободны - можно идти домой, можно играть здесь же, как хочешь.

В этой самой школе я подружился с одним пацаном, ровесником или на год старше меня. Звали его Коля. После "урока" мы обычно придумывали себе развлечения, бесились вместе пару часов, потом я шел домой есть, а Коля оставался ждать родителей (или кто там его забирал). Жил он где-то далеко.

В одно воскресенье мы с бабулей, как обычно, явились в школу, но на двери висело объявление, мол, закрыто - прямо как в магазине. Бабка сходила к церкви, о чём-то там поболтала и мы отправились обратно. На следующий день после занятий от пацанов во дворе я узнал причину закрытия воскресной школы. Оказывается, произошел несчастный случай.

Одна девочка очень хотела себе аквариум с рыбками. Она долго уговаривала родителей, обещала, что будет ухаживать за рыбками, даже лучше учиться стала. И вот ей всё же подарили аквариум с рыбками на день рожденья. Приходит она в этот день из школы, мама с папой заводят её в комнату, а там на журнальном столике что-то стоит, накрытое тряпкой. Папа торжественно сдёрнул тряпку и тогда девочка увидела, что это аквариум. В нём плавало десять рыбок.

Прошло с тех пор некоторое время. Как-то раз ночью девочка проснулась. Ей почему-то было страшно. Она осмотрела свою комнату - ничего подозрительного. Но что-то всё равно было странным. Тут до девочки дошло, что именно было странно: аквариум сиял голубоватым светом. Девочка обрадовалась. Она подумала, что родители ей наконец купили подсветку для аквариума.

Днём она спросила у мамы, почему поставили подсветку в аквариум, а ей не сказали. Мама удивилась и сказала, что ничего такого они с папой не делали. Девочка побежала к своему аквариуму. Рассмотрела его внимательно - нигде никаких лампочек и проводов. "Странно, - подумала она, - почему же аквариум ночью светился?"

Следующей ночью она опять проснулась от страха. Смотрит - аквариум опять светится. Даже и не светится, а сияет. И это сияние очень красивое, голубое такое. Девочка включила свет. Она решила найти эти таинственные лампочки. Но ничего такого не было. Когда свет выключился, голубого сияния уже не было. Это было странно.

Она бежит не разбирая дороги. За её спиной лес, а где-то в лесу её ищет он. Она слышит позади себя его вой. Оборачивается и видит его. Тело, размером в два раза больше человеческого, покрыто густыми волосами, среди этих волос, если можно выразиться, среди этой шерсти отчётливо видны красные от злобы и ненависти глаза. Рывок и... А теперь всё сначала.

Маша - дочь двух знаменитых учёных Ивана и Александры. Они почти не занимались ребенком, а всё создавали какие-то препараты, вакцины, антидоды. Одним вечером, когда Маша играла в своей комнате, она услышала что пришёл её отец. Она спустилась, но увидела лишь спины своих родителей. Родители опять были погружены в свои химические уравнения, формулы, расчёты и даже не заметили девочку. Они только о чём-то шептались. Обрывками Маша слышала некоторые слова: "Он сбежал... он представляет огромную опасность", "Вам нужно уехать..." в этот момент Маша чихнула. Родители обернулись и сказали Маше быстро идти спать. Девочка повиновалась и ушла в свою комнату. Минуло 2 часа. Маша уже спала, как в её комнату через окно проникло нечто. Оно схватило ребёнка и скрылось в неизвестном направлении...

Маша проснулась в маленькой комнате, закричала. Появилось существо и ударило девочку кулаком по голове. Маша потеряла сознание. Очнулась Маша в помещении, похожем на операционную. Девочка была сильно избита. Из руки сочилась кровь. Она не могла её вытереть, так как её руки были прикованы. Она не могла закричать, так как рот был заклеен. Она заплакала...

Половицы жалобно скрипели под ногами от каждого движения Светы. В доме густо пахло старьем. Но безысходная ситуация предполагала только такое жилье: старый полуразваленный дом где-то на окраине захудалой деревеньки. Отец умер, а мать была не в состоянии обеспечивать семью, поэтому с хорошей квартирой в городе пришлось распрощаться, чтобы продержаться до того момента, как женщина устроится на работу.

- Когда мы сможем вернуться в город? - выдохнула Света с хорошо замаскированной ноткой печали в голосе. Не хотелось лишний раз расстраивать и без того усталую, несчастную мать.
- Обещаю, что долго мы здесь не задержимся! - ободряюще улыбнулась темноволосая женщина. Хотя у Светы и был не ангельский характер, позволяющий бесстыдно капризничать перед мамой, но не в этот раз. Она не будет говорить, что ей здесь не нравится и устраивать истерики.

Света кивнула, не будучи уверена, что мать увидела этот жест из комнаты, в которой уже успела скрыться, занося коробки с какими-то вещами. Взяв в руки коробку, наполненную какой-то канцелярией, она направилась в комнату, отведенную специально для нее. Зайдя в небольшое помещении, Света огляделась. К левой стене стояла, почти напротив двери. Около окна, на противоположной стороне, расположился стол, а справа еще пустующие шкафы обвивали стену.

Поставив коробку на массивный стол, Света взглянула на ее содержимое. Тетради, книжки для саморазвития, исписанные листочки, а сверху всю эту незамысловатую пирамиду украшал темно-коричневый кожаный дневник. Сюда девочка записывала всю ее жизнь, здесь хранятся все ее воспоминания и чувства, поэтому первое, о чем она позаботится - это место для его хранения.

Сегодня у меня было свидание с покойной бабушкой, на кладбище, на её могиле.
И снилось мне, что я пошла на Кладбище у Нижней Колонии. И странно: не было больше холодного, сырого апреля, а стоял какой-то удивительный, теплый, июньский день. Светило солнце, но не как у нас, жарко и навязчиво, а испускало какое-то странное, красивое и мягкое желто-розовое свечение, которое наполняло все вокруг удивительными, жизнерадостными красками. Издалека я заметила, что кто-то суетится на могиле моих родных, бабушки Насти (родной сестры моей бабушки), дедушки, бабушки, вроде как прибирает. Я поспешила туда, чтобы разобраться. Вообще, я не люблю когда посторонние топчут могилы моих родных, потому что и дедушка и бабушка завещали, чтобы по ним "не ходили". Аллея, где лежат мои родные, слепая, памятники со стороной с фото развернуты внутрь, от лишнего людского глаза.
Нервничая, я поспешила туда, чтобы разобраться. Каково было мое удивление, когда я увидела там - бабушку. Она была в своем красивом, зеленом платье, с седыми волосами, заколотыми, добро смотрела на меня своим разрумяненным загаром, красивым и чистым лицом. (А ведь в действительности она умерла от рака кожи, до неузнаваемости обезобразившим её лицо).
Я оторопела.
- Как, ты же умерла, мы похоронили тебя в этой могиле.
- Вы похоронили меня живой. По ошибке, - странно ответила бабушка, весело улыбаясь мне. И вот, что странно в ту секунду у меня не оставалось и тени сомнения, что это действительно так. Вышла ошибка и мы отпели живого человека и закопали тоже живую.
- Но как ты "выбралась" из могилы? - задала я резонный вопрос.
- Ты пишешь истории, так и напиши, что я спустилась с облаков на этот свет в бочонке (бочке), как Клавдия Устюжанинова, - весело ответила мне бабушка. - Там поверят, раз там всему верят.