Страшилка

Валерий был моим двоюродным братом. Мы погодки, поэтому дружили и всегда находили кучу общих интересов. Но однажды Валера погиб. Ушел из дома и не вернулся, а утром следующего дня его нашли в парке с пробитой головой. Сказали, смерть была мгновенной, шансов выжить не было. Позже выяснилось, что братишка случайно оказался участником уличной драки... Впрочем, какое это теперь имеет значение?! Ведь Валерку, нашего милого, доброго, замечательного Валерку уже не вернуть. Ему было всего девятнадцать...
Узнав о гибели брата, я примчалась к тете Жене, его маме. Та от горя была едва в сознании. Сидела, уставившись остекленевшими глазами на Валерину фотографию и почти ничего не говорила. Но ближе к вечеру вдруг, неожиданно, произнесла страшные слова:
- Я знала, что он умрет.
- Как так? - я бросилась к тетке. - Что ты говоришь, тетя Женя?
Рассказ, который последовал за моим вопросом, даже сейчас с трудом укладывается у меня в голове...

В "лихие" 90-е, для "поддержания штанов", пришлось заняться поиском дополнительного заработка. Криминальная стезя меня не возбуждала, а кроме того, в наличии были руки, которые росли откуда надо...
Так я оказался в бригаде шабашников. Народец подобрался самый разношерстный, как бы сказали умные люди: "срез общества". Судьба каждого могла бы лечь в основу сценария "мыльной оперы" не хуже латиноамериканских... Типажи как на подбор...
Хронически неизлечимый Митрич, которому было всё едино, чем похмелиться с утра, дорогущим коллекционным коньяком из хозяйского бара или "фунфыриком" копеечного одеколона из ближайшего сельпо. Уволенный, по сокращению, офицер с Байконура, который мог в два счёта реанимировать любой компьютер так же легко, как и заточить сверло. Бригадиром был не очень приятный типок, упрямый и жадноватый Константин, единственным его несомненным достоинством была обширная клиентская база.
Особняком стоял мастер-универсал Коляныч по прозвищу "Угрюмыч". Человек, с которым ты мог проработать на пару целый день и не услышать о него ни слова... Короче говоря, те ещё ребятишки... И мне предстояло ужиться и сработаться с ними.

Строили мы забор по периметру загородной "хибары" одного гражданина. Всё "скромно"... Два коттеджа, плюс гостевой домик, домик охраны, где-то в половину взвода, домик челяди, гаражики, вертолётная площадка и завершал сей "парад аскетизма" персональный причал на Москве-реке. Заборчик тоже предполагался "убогий", метров пять высотой, стоящий на фундаменте из блоков ФБС, металлический, сплошного заполнения, с двумя рубежами сигнализации. И это не считая колючей проволоки... концлагерь, блин...
Вот за этими самыми блоками мы и поехали на станцию с Колянычем. Не знаю зачем бригадир сунул меня в напарники к нему, блоки, один чёрт, вручную не поднять... Скорее всего, как "молодого" для "обкатки" и "притирки"...
В нашем распоряжении был КрАЗ-255Б, более известный в народе как "лаптёжник". Садясь за руль, Коляныч истово троекратно осенил себя крестным знамением. Сам я атеист, однако, всегда относился с уважением к верованиям других, вне зависимости от их религии. И вы знаете, ни разу в жизни это мне не помешало.
Приехали на станцию, узнаём в конторе, что блоков ещё нет! Поехали в магазин стройтоваров. Там нас тоже ждал облом! Блоки есть, но другого типа, мелкие. Возвращаемся на место, Коляныч докладывает бригадиру... тот уходит к хозяину. Возвращается, протягивает здоровенную пачку наличных:
- Дуй на завод ЖБИ, бери что надо, не торгуйся... Быстрее давай!

Солнечный луч, пробиваясь через большое окно, полз по стенам и расписному столу. Отражаясь от стеклянной чаши, яркий белый свет распадался на все цвета радуги. Своей невесомой формой, он лёг на лицо юноши. Тот, недовольно щурясь, открыл глаза и перевернувшись уткнулся в мягкую подушку.
"Стоп, а где я?", - резко поднявшись проговорил Марко. Он вспомнил, как закончился прошлый день.
"Я же потерял сознание на улице, а это место не похоже на палату больницы", - удивлённо начал он рассуждать. - "Минуту, а какое сейчас число? Лишившись сил, мне пришлось впасть в состояние спячки. Продолжительность данного состояния обычно составляет два или три людских дня. И вообще, надо не злоупотреблять призывами, я же могу собственными руками уничтожить противника".
Юноша в недоумении начал рассматривать предметы интерьера этой большой комнаты, которая видимо являлась спальней. В уголке стоял рабочий стол, на котором лежала стопка чистых бумаг, на полках было множество книг разных жанров. В середине комнаты стоял красивый диван, прямо перед диваном находился ещё один стол, с тремя стульями. Марко находился на большой двухместной кровати, выполненной во французском стиле. В комнате было две двери. Одна видимо ведёт в другую комнату, а вторая в холл. Приподнявшись, юноша сделал пару шагов к середине комнаты.
"Ну, чего прикажете делать? Я бы мог убежать в окно, но надо поблагодарить доброго человека за гостеприимство", - размышлял он. Несмотря на то, что является демоном в человеческом обличии, Марко знал правила приличия. Ведь они водятся даже в аду.

Я помню, что я уже писала одну историю про мою игрушку клоуна и мне недавно приснился жуткий сон, с которым я хочу с вами поделится, надеюсь, вам понравится.

Так как у меня клоун еще стоит у меня в комнате на одной из полок, он у меня поставлен так, что получается, если я на моей кровати, то он смотрит на меня и это конечно же жутко. Когда я ложилась спать, я недоверчиво посмотрела на куклу и накрылась одеялом, после нескольких минут я уснула, а снилось мне, что я привязана ко стулу с заклееным ртом, а возле меня этот мерзкий ужас со страшной улыбкой до ушей. Постепенно клоун начал ко мне подходить маленькими шажочками и, улыбаясь, начал говорить, что я его марионетка и что он продаст мою душу дьяволу, но я его не слушала и смотрела в одну точку и мне казалось, что там кто-то есть, но учитывая то, что я в темноте, я не могла быть уверена.

Потом я плохо помню, но откуда-то у куклы появился острый нож и я поняла, что он собрался мучить. Так и оказалось: он постепенно начал обводить ножом мою руку, была сильная боль и я не чувствовала свою руку, кукле было приятно слушать мои крики и мои вопли, и он начал постепенно давить на лезвие, делая при этом дырочки. Я не выдержала и отключилась.

Я проснулась ночью. На часах было около 3-х ночи. Дело в том, что я услышала чей-то плач. Я забыла представится... Меня зовут Эшлин, для друзей просто Эш. Мне 16, я живу одна. У меня уехали родители, их не будет еще пару недель. Ну так вот, вернусь к истории.

Плачь доносился с кухни и я с уверенностью, что мне все это кажется, пошла на кухню. Когда я открыла дверь, я, мягко говоря, очень удивилась. На столе лежал бантик и записочка. "Привет, меня зовут Винди. Я уже умерла, но ты не думай об этом. Я ищу друзей, ты хочешь со мной дружить? Я буду защищать тебя от бед, а моя помощь будет нужна тебе... Если ты согласна, напиши Да, я буду рада... Этот бантик для тебя".

Я была очень удивлена, ведь призраки, насколько я знаю, не бывают дружелюбными. И почему я? С чего? Хотя... Ведь неплохо дружить с призраком, да? Я сбегала в свою комнату за ручкой и написала на записке "Да". Я долго ждала ответа, но потом пошла спать. Наутро я пошла на кухню и увидела новую записку. Рядом лежал мешочек с моими любимыми конфетами.
Я взяла записку в руки и начала читать.
"Отлично! Скажи, ты будешь верным другом? Ты не предашь меня?"
Я не знала, что отвечать. Что вобще происходит? Я написала ей:
"Да, я не предам тебя".
Как только я это написала, передо мной появилась девочка лет 13-ти или 14-ти.
- Привет... - прохрипела та.
- Привет, это ты? - я улыбнулась.
- Да, я...
В общем, я не буду рассказывать наши с ней переговоры, перейдем сразу к самому интересному.

Недавно моя мама, придя с работы, рассказала очень странную историю. Не сказать что страшную и жуткую, просто странную. Буду рассказывать со слов мамы, не изменяя, только в конце немного дополню.

Утром я опаздывала на работу и уже выбегала впритык. И чтобы сократить путь на работу, которая находилась недалеко и можно было пройти пешком, я решила пройти не как всегда над дорогой, где стоит маленький рыночек и божие одуванчики продают овощи и зелень. А решила пройти параллельной дорогой, чтобы сократить путь, между домами. Но когда между домами идешь там видно этот рыночек, ну вот, я пошла быстро, прошла между домами тропинку, увидела этот рыночек и все я уже должна была оказаться прям перед дорогой к моему магазину. Но я все шла и шла, а дороги не было к магазину (должна подметить, что ошибиться и повернуть не туда не могла, потому что проходила этот путь уже сотни раз). Я ничего не поняла и просто шла вперед.

И самое странное мне не попадались люди, хотя обычно там было людно. Но тут передо мной выросли гаражи, я осмотрелась и ничего не поняла. И решила пройти вдоль гаражей. Когда я пошла, минут наверное 5-7. И в итоге я наткнулась на тупик и гаражи стоят буквой "П". Мне стало жутко, я решила вернуться обратно, когда я вернулась обратно, то увидела перед собой желтое 3-х этажное здание, было слышно детские крики и писк. Решила пойти туда и спросить, куда я вообще попала и как мне выйти к моему предприятию. Когда я подошла, я увидела что это, оказывается, была школа. Я увидела дорогу и машину, в которой сидел мужчина. Я подошла, спросила, как пройти, он мне показал в совершенно обратную сторону и это было настолько далеко. Мне казалось, что я шла сюда всего минут 5, а обратно я возвращалась минут 15-20.

В больницу №8 недавно привезли девочек, едва выживших в автокатастрофе. Двух родных сестёр. Олеся - смуглая, черноокая 12-летняя девочка, старшая сестра. Её мать и отец погибли и самое родное существо - её маленькая сестрёнка, двухлетняя Ася. Она не спит. Широко раскрыты её чистые голубые глаза. Словно у куклы. Она боится спать. Олеся, завернувшись в больничное одеяло сидит у её постели, нежно поглаживая спутанные белые кудри.
- Спой мне песенку-у... жалобно просит Ася.

Олеся послушно запевает. Она поёт долго, путает слова, придумывает свои и наконец, ободок пушистых ресниц Аси ложится на глаза. Но Олеся не спит, долго сидит она у постели сестры, глядя в окно. "Вчера она плакала... Боялась уколов и долго не засыпала... А вчера он сказала мне два странных слова: Мне пора", - думает Олеся. Даже сейчас, поздней ночью где-то на втором этаже раздаются крики и тихий жалобный плач. По щекам Олеси текут слёзы, но она быстро вытирает их и укутав потеплее Асю, ложится в постель.

Так часто бывает. Как и с чего начинаются сны - мы часто не помним. Так и в эту ночь, после беготни по магазинам, не чувствуя ног, я уснула в своей чисто выстиранной, пахнущей вкусным порошком постели.

Странное дело, я как будто никуда и не уходила. Все там же, в моей квартире. В коридоре. Только почему-то вещи и предметы отражались в зеркальном отображении. Словно я попала в Зазеркалье Алисы. И предметы были не на своих местах. Вот и платяной встроенный шкаф, выкрашенный белой масляной краской, почему-то оказался у двери, где вешают вещи. Я открыла дверцу шкафа. Там шевелилось что-то мерзкое, похожее не то на собаку, не то на медведя, скорее же на медведя - с измятым, отекшим в опухолях не звериным, но почти человеческим лицом. Зверь был в крайности истощен. Свалявшаяся рыжая шерсть обрывками мохнатых волос обрамляла его безобразное тело. Заплывшие опухшими веками глаза страшной и даже какой-то чучельной морды неудачного чучела медведя, неподвижно смотрели на меня. Не добро, не зло, скорее безразлично.

- Зачем тут медведь?! - в испуге закричала я маме. - Разве можно держать животное в таких условиях! Он же умирает! Сколько он тут уже?!
- Я уж и забыла про него, - странно ответила мама. - Надо покормить. - Она бросила какие-то отходы из кухни. Чудовище заворчало. Видимо, стало есть.
Я хотела, открыть залепленную краской защелку шкафа, выпустить зверя, чтобы посмотреть, но мама категорически запретила:
- Не открывай, разорвет!
Здесь же рядом суетилась покойная бабушка, видимо, опасаясь, что я все же я не послушаюсь маму и отворю защелку.

Глава четвертая. "Смысл моей жизни. День третий. Радость"

Очнулся я на том же самом месте - на полу в центре массы осколков. Смотрю на свою руку - она вся в многочисленных порезах. Приподнимаясь, иду в направлении окна. День третий. Хах, осталось не так уж много времени. Начало светать. В комнате не было часов, поэтому я не знал, сколько сейчас времени. Но это неважно в данный момент. Главное, это хоть какое-то мое существование. В нежно-розовом утреннем небе появились первые полосы рассвета. Открываю окно, свежий воздух врывается в душную комнату, наполняет радостью и облегчением мою грудь. Становится хорошо и легко. Впервые за несколько часов. Ощущение какого-то душевного равновесия внутри приятно разливается по моему телу. Я чувствую, как это спокойствие течет по венам, согревает сердце и душу...
Солнце постепенно начинает показываться над горизонтом. Это чудесное оранжевое зарево разбросало оттенки своих красок по всему небу. Любуюсь этим... Раньше я не замечал, насколько уникальны и прекрасны такие ежедневные природные явления. Для меня это было обыкновенно. Теперь я пытаюсь насладиться этими волшебными вещами, которые когда-то казались мне абсолютно простыми. Я осознаю, что мои взгляды меняются. Время не хочется попросту разбрасывать, особенно, когда жить тебе осталось 72 часа.
Мысли переполняют мою голову. Досадно, что я не мог пережить все это тогда. Будучи обычным парнем Артуром, я не ценил свою жизнь. Возможно, это из-за того, что именно тогда я не смогу ощутить свободу и спокойствие.

Это было теплым октябрьским вечером. Чуть желтоватые листья трепались на легком ветерку, а несколько из них пустились "плыть" в толще прохладного воздуха вдаль. В тускло-синем небе пролетало несколько птиц, они то и нарушали столь хрупкую лесную тишину своим щебетанием.
В конце октября, на окраине маленького города, проводили праздник под известным названием: "Хэллоуин". Люди наряжались в страшных монстров - разукрашивали себе лица, для того, чтобы вышедшая в эту ночь нечисть не забрала их с собой, приняв их за своих и оставив живых. День всех святых очень впечатлял людей и они с удовольствием шли на, так называемый, "карнавал". Этот праздник проходил в лесу, рядом со старинным особняком "всех святых".
Золотая трава шуршала под ногами маленького мальчика Миши, который быстро шел среди множества людей. Он пытался пропихнуться сквозь толпу уже поддатых взрослых, хоть понимал, что это не так уж легко. Мальчик старался пробраться в эпицентр веселья этих жутких пародий на монстров-в особняк. На самом деле он собирался найти своих родителей, которые намеревались пройтись по зданию с Мишей, но ослабили внимательность и потеряли сына затерявшегося в толпе.
Мальчик жалел, что отпустил руку папы и решил посмотреть на представление с огнем. Оно было занимательным и Миша не мог оторваться от чудесного шоу, особенно от большой и лупоглазой совы. Сова была очень красивой, а взгляд у нее умный, словно не птица, а сам человек, она смотрела на мальчика гипнотизирующем взглядом. Хозяин же ее тоже не отрывал любопытного взгляда от мальчика. Но Миша сразу же перевел взгляд на танцовщицу с огнем и забылся. Представление было окончено и мальчик сообразив, что родителей нет, стал судорожно оглядываться, а после и вовсе побежал их искать.
Сейчас он расталкивал людей и наткнулся на громкое возмущение со стороны одного человека:
- Куда прешь?! Дороги не видишь?! - грубый голос незнакомого подростка заставил мальчонку остановится и поднять голову вверх. - Обнаглевший мелкий, сейчас ты у меня получишь!
Глаза подростка зловеще блеснули праведным гневом. Он схватил ребенка за руку и швырнул на землю, люди лишь расступившись наблюдали за новым "развлечением". Некоторые по доставали телефоны, фотоаппараты и стали снимать все происходящие, другие не решались помочь мальчишке, а приятели буйного подростка пришли на помощь другу.