Страшилка

Сэмюэль Порк проснулся от того что ему что-то давило на грудь и кто-то вылизывал ему лицо мокрым, шершавым языком. Еще до того как открыть глаза, он было подумал, что это собака, но тут же осознал, что совсем не помнит, были ли вообще у него какие либо животные. Наконец он разомкнул веки и увидел у себя на груди карлика: бородатого, волосатого и абсолютно голого. Карлик удобно расположился на груди Самюэля и вылизывал ему лицо своим слюнявым языком. Вдобавок ко всему, изо рта карлика доносилось противное зловоние гнилых зубов и дешевого табака.

В ужасе, Сэмюэль одним рывком сбросил его с себя, но тот, ничуть не возмутившись, оскалился в недоброй ухмылке, выставив наружу острые желтые зубы, согнул руку в локте и показал Самюэлю неприличный жест. Затем, грязно ругаясь, бородатый лилипут быстро засеменил к выходу и выскочил прямо на улицу. Ничего не понимая, Сэмюэль поднялся и сел на огромной кровати, оглядывая помещение и пытаясь вспомнить, как он тут очутился и вообще, кто он такой. Сэмюэль понял, что не помнит ничего о своей жизни; что делал накануне вечером, и до того, и даже не помнит своего имени. Голова жутко раскалывалась, и казалось, что вот-вот череп даст трещину, а потом и вовсе лопнет как ударившийся об асфальт арбуз.

На её руках были алые перчатки. Наверно при жизни они были белы как снег. Её платье было изорвано и очень длинное. Черный корсет обтягивал тельце этой жуткой и ужасной девушки. Лицо же не выражало злобы. Оно ничего не выражало. В её глазах была пустота и ничего более. Губы были алые, такие как и перчатки, а сама кожа бледная. На её маленьких ножках были бордовые туфельки, несмотря на их каблуки, ходила она бесшумно.

Встретил я такую красоту на море. А случилось все так:
- Каать, ты взяла полотенце?
- Да, взяла я, взяла! Все взяла! - раздраженно ответила Катя. Жора уже реально ей поднадоел.
- Да отстань ты от милой девушки! - ответил Рома. Он все время пытался пофлиртовать с Катей.
- Да если вы рукожопые дураки! Если вам не сказать, вы забудете! - разорался Жора.
- Ребят, успокойтесь! Мы уже приехали. - пытался я подбодрить моих товарищей. Я знал, они уже устали. Конечно ехать с шести утра, до часу дня.
- О, боже, я не верю! - сказала Катя. Ей явно надоело быть в кругу тех двух придурков, но тем не менее каждый из них пытался встречаться с Катей. Ну, а я что? Я встретил свою любовь еще в парке. Поэтому в нашей компании у меня одного есть пара. Только... К сожалению, она не смогла ехать. Работа...

Волны из крови есть лишь в мире боли.
Открою тебе я двери туда!
На раны, на раны насыплю я соли,
B ты умрёшь в потолок смотря!
Закрой же, закрой же, ты свои глазки,
От боли ли жить не возможно тебе?
Сорву я свои все милые маски,
И правду, и правду покажу я тебе!

Эри опять на стуле в классе.
Перед ней бегала её одноклассница Нами Омияж. Она панически махала руками и кричала:
- В нашем классе появился маньяк! Мы все умрём!
- Слушай, успокойся! - сказала ей Эри. - Ты просто следующая. Не спрашивай откуда я знаю.
- Ааааа! Ты причастна!
- Не спрашивай откуда я знаю. - повторила Эри.

После присвоения нового звания, Полковнику было выделено жилье в виде старой хаты - пятистенка, не весть что, но уже своё, не коммуналка и не казарма. Полковник был человеком военным и особым эмоциям не был подвержен, поэтому скромно обмыв новоселье, уже через неделю полностью обжился в своем новом доме. Еще через неделю началось...

Вечером Полковник сидел-лежал на своей кровати и читал, но его отвлек странный шорох с чердака, но это был скорее не шорох, а шаги, сильно шаркающие шаги старого человека, и было впечатление, что эти шаги ходили по чердаку от края до края в случайном направлении. Полковник уже думал пойти проверить, что за чертовщина такая, но его мысль перебили старые часы с кукушкой, оставшиеся от прежнего владельца. Когда часы откуковали 8 часов вечера, шагов уже не было слышно. Но Полковник все равно пошел на чердак проверить, но на чердаке никого не было, только пыль, да ветошь. На следующий день история повторилась, и на следующий - тоже.

В наших краях есть одно болотце. Слухи о нём летели махом, мол русалка обитает. Я все это не знала. Мне моя бабушка рассказала случай с её отцом в молодости или же моим прадедушкой.

Отправился он к болоту крыжовник искать. Как раз дело весной было. Ходит, бродит нет тут крыжовника. Погрустил конечно, да и решил прилечь отдохнуть, да так и не выдержал. Задремал. Слышит смех. Проснулся, смотрит, а уже темно то как! Решил что домой пойти не получится, да и сново задремал. Опять смех, встает и видит в воде купается голая старушка! Волосы зеленые как болото само, глаза голубые. Да все на деда любуется. Дед сразу стал креститься. Даже говорил что тяжело было, руки не слушали, но бабка ему сказала:
- Можешь не креститься, не спасет!
Сказав эти слова, её как будто и не было.
У него глаза на лоб залезли. Что она несет? Испугался дед, да побежал со всех ног домой.

В моей школе не было чего бояться, даже вечером и ночью она не была страшной, просто выглядела немного заброшенной.

Однажды я со своими друзьями возвращались из кинотеатра, в котором смотрели новый ужастик, вышедший совсем недавно. Я уже давно смотрю такие фильмы и как-то привык ко всем "фишкам" этих ужасов, в отличии от моих друзей, Насти и Димы, весь фильм они пугались выходящих из-за углов людей и трупов.

После фильма мы все сели на автобус и поехали домой, было уже поздновато, где-то 11 часов ночи, ну и я, как самый неуязвимый к таким фильмам, стал провожать их, ну и по дороге, когда мы уже подходили к нашей школе (через неё лежал наш путь домой), решил немного припугнуть своих друзей, рассказав им историю, какую некогда услышал от строителей, которые делали в нашей школе ремонт.

В тёмном помещении сидят всего три силуэта. Хотя нет, они ведь такие же живые существа как и я. Едва спадающий свет прочерчивает их черты лица. Но какие это могут быть лица, если на них надеты маски?

- Уже пришёл? - Доносится откуда-то издалека. Судя по тембру, голос женский.
- Ах... Это опять ты. Рад тебя видеть. - Говорит нечто неопознанное существо, сидящее напротив меня, в своём уютном кресле.
Как они вообще могут меня видеть, в столь кромешной тьме?
- Зачем ты пришёл? Ты ведь плохой человек, не так ли? - Боюсь, он пронизывает меня своим хладнокровным взглядом. Этот голос мне крайне не знаком. - Ты мне не нравишься!
Эта гнетущая пауза давит мне на мозги. Давайте составим психоанализ.

- Нет! Не-е-е-е-т! Прости! Я не хотел!
- Ах-ах-ах-а!
- Соня... почему ты смеёшься? - Тихим голосом спросил Тимур и пустил слезу.
- Скоро ты почувствуешь мою боль! Ах-ах-ах-ах-а!
- Соня, не-е-е-т! Я совершил ошибку! Я могу отдать за тебя свою жизнь!
- Совсем скоро! Ах-ах-ах-ах-ах-ах-а!
- Сонечка... солнышко моё... прости... я хочу, чтобы перед смертью ты узнала, что я изменил своё решение, я люблю тебя и только тебя... Сонечка...
- Нет! Ты сгниёшь в могиле вместе со мной!

Вдруг выражение лица Сони поменялось, она положила свою ладонь на щеку Тимура и прошептала: "Скоро ты почувствуешь...", и сделала глубокий выдох. Тимур обнял бездыханное тело возлюбленной и вышел из квартиры закрыв за собой дверь на ключ. Затем ключ был брошен на коврик вместе с клочком бумаги, на котором было написано "Прости".

Громыхающий во всю поезд начал медленно останавливаться. Автоматические двери резко раскрылись, привычно шлёпнув резиной по железным стенкам поезда. Цокнув подошвой, я ступил на гранитный пол очередной станции метро. Очень быстро глухой стук моих подошв слился с громыханием других людей выходящих из поезда. Дойдя до одной из колонн, поддерживающих массивный потолок, уложенный разноцветной мозаикой, я облокотился на мраморную плиту. От холодного прикосновения каменных объятий, по спине пробежала дрожь. Я медленно закрыл глаза, пытаясь расслабиться после тяжёлого трудового дня. Все голоса начали медленно сливаться в один белый шум в моей голове.

Вдруг один голос отчётливо пробрался ко мне в уши. Я резко открыл глаза. Непонятный голос, который всё ещё жужжал где-то неподалёку заставил меня прислушаться к звукам шумного метро. Я плавно повернул голову в направлении звука. Примерно в метрах пяти от меня на скамейке сидел обычный городской бомж, он что-то невнятно бормотал себе под нос, в руках у него был пластиковый контейнер из-под сметаны. Я уже было отвернул от него голову, как вдруг отчетливо услышал, как он сказал "свинья", когда мимо него прошла пухленькая дамочка. Дамочка, услышав ругательство в свой адрес, посмотрела на бомжа и, брезгливо фыркнув, продолжила идти своим путём.

Он всё ходит, ходит... Я слышу его шаги, его дыхание... Уходи, прошу! Мне и так уже слишком плохо... Нет, хватит меня мучить! Иди сюда! Убей меня! Разорви мою плоть, выкинь в окно, оторви мне конечности - делай что хочешь! Только не надо ходить тут! Не надо ходить! Мне слишком плохо! Я не могу этого больше терпеть, нервы на пределе. Лучше убей меня сразу...

Стук. Просыпаюсь. Ничего не видно. Темно, холодно. Страшно. Опять стук. "Что происходит?" - подумала я. Включаю настольную лампу. Чуть светлее. Не так страшно, но жутко холодно. В голове звон. Всё красное. Нет никакой разницы - что с закрытыми глазами, что с открытыми - всё красное. Стук. Я пытаюсь встать, но не могу. Такое чувство, как будто я привязана к кровати. После нескольких попыток мне всё же удалось слезть со злополучной кровати. Я начинаю видеть что-то кроме красного свечения. Могу наконец разглядеть дверь. Она закрыта. Я могу выдохнуть спокойно, но...
Стук. Мне страшно. Холодно... Тихо...