Кап-кап
Живу я в обычном девятиэтажном доме, в самой стандартной трешке, где, помимо всего прочего, есть еще и кладовка – туда еще выходят трубы из кухни. Обычный такой чулан, где лежит всякий хозяйственный стафф: швабра, пылесос, пакеты и бутыли с порошками и растворами всяких ариэлей и доместосов. Еще там стоит деревянный стеллаж с банками, ну, соленья-варенья в ассортименте. Дверь там тоже самая простая – еще советская, с советским же шпингалетом, который довольно туго закрывается-открывается и поэтому уже давно бы пора заменить дверь на более современную.
Ах да, еще в эту кладовку меня запирали в качестве наказания в детстве: я тогда темноты боялся, поэтому такой вид экзекуции был для меня самым действенным.
Сейчас в этой квартире живем я и моя жена, Ира. И наш кот Барсик (оцените оригинальность).
И вот недавно, месяц-другой назад, стало что-то капать в чулане. Крупные такие капли, судя по звуку, шлепались на тот самый стеллаж с поганым звуком «Кап-кап-кап».
- Черт, кажется, трубы потекли, – сказал я.
- Если прорвет – соседей затопит, – заволновалась Иринка.
Ах да, еще в эту кладовку меня запирали в качестве наказания в детстве: я тогда темноты боялся, поэтому такой вид экзекуции был для меня самым действенным.
Сейчас в этой квартире живем я и моя жена, Ира. И наш кот Барсик (оцените оригинальность).
И вот недавно, месяц-другой назад, стало что-то капать в чулане. Крупные такие капли, судя по звуку, шлепались на тот самый стеллаж с поганым звуком «Кап-кап-кап».
- Черт, кажется, трубы потекли, – сказал я.
- Если прорвет – соседей затопит, – заволновалась Иринка.
Делать нечего – взял фонарик и полез искать место протечки. И... ничего не нашел: я излазил там всё, но в кладовке было сухо, как в Сахаре. Тогда я обрадовался: значит, показалось и трубы в порядке. А звук пропал, как только я вошел внутрь чулана.
Но и дня не прошло, как звук вернулся. Кап-кап-кап! И снова я обследовал кладовку. На этот раз Иринка полезла вместе со мной – как она шутит, я «слона в клетке не замечу». И опять мы ничего не обнаружили: сухие трубы, сухие полки, сухая кладовка. И звук исчез, как и в прошлый раз. «Верь глазам своим» – заключили мы, и капающая вода была отнесена к разряду «что-то у соседей сверху шумит».
Между тем, надоедливый звук повторялся каждый день по нескольку раз, чем, конечно, сильно раздражал. Так что вчера, когда Ирина ушла в гости, я не выдержал и снова решил посмотреть на трубы. Оставил дверь открытой, так как не смог найти фонарик, и стал осматривать стеллаж, ориентируясь на звук, который в этот раз не исчез. Кап-кап-кап! Шлепнуло совсем рядом и я протянул туда руку...
Дверь плавно закрылась. Я повернулся и, недоумевая, толкнул ее ногой. Не поддалась – кто-то закрыл шпингалет.
– Ирин, открой – темно, – на автомате сказал я и осекся: Иринка же ушла и в доме только я и кот. Кап-кап-кап! – раздалось в темноте. Кап-кап-кап! шлепнуло уже с другой стороны.
Инстинктивно я сделал то же, что и в детстве: опустился на пол и стал смотреть в узкую щель под дверью, из которой лился свет. Кап-кап-кап! – звук шел со всех сторон. Кап-кап-кап! – я словно оказался под невидимым дождем. Кап-кап-кап! Кап-кап-кап!
Не знаю, как долго это было – час, может, два. Я услышал звук открывающейся входной двери и Иринкин голос, зовущий Барсика. Проклятый кап-кап-кап тут же пропал, как не было. Я поднялся и позвал жену, чтобы она открыла дверь и выпустила меня.
- Макс, а как это тебя там закрыло? – только и спросила Иринка.
Пришлось выкручиваться про сквозняк, так сильно захлопнувший дверь, что закрылся шпингалет – очень не хотелось пугать жену. Не знаю, поверила ли она мне.
Барсик в чулан не заходит – нет, не шипит, не рычит, не выгибается дугой. Просто не заставить его туда зайти – упирается. Я не знаю, что это: дом ни на каком индейском кладбище не стоит, квартира до нас никому не принадлежала, в ней никто не умирал. Но этот проклятый кап-кап-кап все шлепает там, в кладовке.
Но и дня не прошло, как звук вернулся. Кап-кап-кап! И снова я обследовал кладовку. На этот раз Иринка полезла вместе со мной – как она шутит, я «слона в клетке не замечу». И опять мы ничего не обнаружили: сухие трубы, сухие полки, сухая кладовка. И звук исчез, как и в прошлый раз. «Верь глазам своим» – заключили мы, и капающая вода была отнесена к разряду «что-то у соседей сверху шумит».
Между тем, надоедливый звук повторялся каждый день по нескольку раз, чем, конечно, сильно раздражал. Так что вчера, когда Ирина ушла в гости, я не выдержал и снова решил посмотреть на трубы. Оставил дверь открытой, так как не смог найти фонарик, и стал осматривать стеллаж, ориентируясь на звук, который в этот раз не исчез. Кап-кап-кап! Шлепнуло совсем рядом и я протянул туда руку...
Дверь плавно закрылась. Я повернулся и, недоумевая, толкнул ее ногой. Не поддалась – кто-то закрыл шпингалет.
– Ирин, открой – темно, – на автомате сказал я и осекся: Иринка же ушла и в доме только я и кот. Кап-кап-кап! – раздалось в темноте. Кап-кап-кап! шлепнуло уже с другой стороны.
Инстинктивно я сделал то же, что и в детстве: опустился на пол и стал смотреть в узкую щель под дверью, из которой лился свет. Кап-кап-кап! – звук шел со всех сторон. Кап-кап-кап! – я словно оказался под невидимым дождем. Кап-кап-кап! Кап-кап-кап!
Не знаю, как долго это было – час, может, два. Я услышал звук открывающейся входной двери и Иринкин голос, зовущий Барсика. Проклятый кап-кап-кап тут же пропал, как не было. Я поднялся и позвал жену, чтобы она открыла дверь и выпустила меня.
- Макс, а как это тебя там закрыло? – только и спросила Иринка.
Пришлось выкручиваться про сквозняк, так сильно захлопнувший дверь, что закрылся шпингалет – очень не хотелось пугать жену. Не знаю, поверила ли она мне.
Барсик в чулан не заходит – нет, не шипит, не рычит, не выгибается дугой. Просто не заставить его туда зайти – упирается. Я не знаю, что это: дом ни на каком индейском кладбище не стоит, квартира до нас никому не принадлежала, в ней никто не умирал. Но этот проклятый кап-кап-кап все шлепает там, в кладовке.
(голосов: 17)
Категория: Мистические истории
