Страшилка

- Мамочка, поиграй со мной.
- Милая, я занята. Попроси папу.
- Ну, маам, я хочу с тобоой.
- Давай сейчас ты поиграешь с папой, а вечером со мной?
- Хорошо. - И шестилетняя девчушка побежала из кухни к папе в комнату.
- Папа, папа! Поиграй со мной.
- Ну, хорошо, неси своих кукол.
- Папочка, какие куклы? Я хочу чтобы ты поиграл со мной в "Доктор и больной".
- А как играть надо?
- Давай наш пёс Антошка будет больным, а ты его хозяином. У Антошки будут порезы на животике и сломана ножка.
- Ой, а может быть песик просто будет чихать?
- Нееет, так неинтересно.
- Ну, хорошо.

Было 10 вечера. Кто-то уже лег спать, а кто-то ещё бодрствовал. Так вот. Лежу я на кровати в палате. Соседка моя переписывается "ВКонтакте", а я жду, пока зарядится мой планшет (стоит он в коридоре).

Думаю, уже пора. Встаю и иду проверять. Вышла из палаты, а в коридоре ни единой души. Наверное все готовятся ко сну. Проверяю свой планшет. 84 процента. Блин. Придется еще ждать. Я разворачиваюсь и уже собираюсь идти в палату, как вдруг слышу странный и неразборчивый шум, похожий на детский плач вперемешку с какими-то ударами. Сначала я не испугалась. Мало ли. Может укол делают? Больница ведь все таки! Возвращаюсь я в палату, соседка моя до сих пор в телефоне и не обращает на меня внимания.

Спустя 15 минут я снова иду на проверку. И снова тот же самый плач. Такой же монотонный и будто просящий о помощи. Мне стало как-то не по себе. Но любопытство взяло верх. Я дошла до палаты, откуда по моему мнению доносился плач. Через щель между дверью и дверным косяком прорывался свет. Я стала прислушиваться и кроме плача не услышала ни единого звука! Разве родители не должны успокаивать ребенка? Тут уж я не выдержала и потихоньку стала открывать дверь.

4 мая
Сегодня в мою лабораторию привели молодого человека. Говорят, что он болен, но с виду молодой парень вполне здоров, высокий, голубые глаза и каштанового цвета волосы вызывают к нему доверие. Я решил с ним заговорить, но больной всё время молчал, смотря в одну точку. Задав несколько вопросов и не получив ни единого ответа, бросил жалкие попытки привлечь его внимание к себе.

7 мая
Больной встал с кровати и прошелся по комнате, странно было то, что руки были будто не его: они не слушались его, беспомощно висели и иногда подергивались, ноги он ели передвигал, глаза были пустыми. Что-то в его манере ходить было пугающим.

10 мая
Я решил узнать что с ним, проведя полное обследование, но во время МРТ приборы поломались. Чёрт! Надо выкинуть весь этот советский хлам и купить новое оборудование.

У меня отличная работа, большая семья, есть машина, вместе с семьей живу за городом в частном доме. У меня есть все о чем я только мечтал! Три ребенка, самая лучшая жена, любящие меня родители... Что может быть лучше? Да ничего! Ничего не может быть лучше этого. Поэтому я так счастлив. Я радуюсь каждым днем, каждой минутой проведенной с семьей. Но в один момент, все это разрушилось на миллионы осколков...
Это был самый хороший день, как и все остальные хорошие дни, ничего не предвещало беды. Моя жена осталась дома с детьми, а я пошел на работу. У меня был свой бизнес, своя кампания. По дороге до работы из окна своей машины я увидел женщину очень похожую на свою жену. Она была нище одета, неопрятна и тащила в маленьком пакете буханку хлеба и картошку. Я вглядывался в лицо и оно оказалось похожим на лицо моей жены, только лицо этой женщины было худым, измученным и каким-то старым. Женщина, почувствовав мой взгляд, посмотрела на меня, я был поражен ее взглядом, он молил о помощи, он был полон тоски и грусти. Я проехал мимо нее и в окно дальнего вида я видел, как она смотрела мне вслед.
Придя на работу я был невнимателен и не сосредоточен. Эта женщина не выходила у меня из головы. Вроде у моей жены нет сестры близняшки или она мне никогда об этом не говорила? Зайдя к себе в офис я увидел гору документов у себя на столе, тогда было не до раздумий. Выкинув все мысли из головы я погрузился в мир чисел и точных расчетов.

На улице вечерело. Длинные тени деревьев, похожие на сухие скрюченные пальцы столетней старухи, ложились на продрогшую землю. Сырой воздух давил на легкие тысячами паскалей. Было тихо, лишь под ногами жалобно шуршали лимонно - желтые мертвые листья. Осень была в самом разгаре. Была та самая чарующая пора предзимья, когда листопад уже отшумел, а снег еще не снизошел до холодных объятий. И вся природа замерла, как перед ударом чего-то сильного и жестокого. Перед ударом зимы.
По парку шли двое. Молоденькая девушка и пожилой толстый мужчина, похожий на огромный оживший гамбургер с ножками - сардельками. Девушка молчала, а толстяк что-то ей горячо доказывал.
- Да поймите же вы, наконец! - брызгая слюной, горячился пухляк. - Максимум, сколько ей осталось - это месяц, не больше. Она умирает и вам это прекрасно известно. Неужели вы не хотите облегчить ее страдания?
- Облегчить страдания? - как эхо, повторила девушка и пристально поглядела на своего спутника. - Доктор, да я бы все, что угодно, отдала, лишь бы она выздоровела! Почему вы раньше ничего не делали для того, чтобы она жила?
- Понимаете ли... - смешался служитель Гиппократа, профессионально уходя от ответа. - И сейчас не поздно. Об этом-то я и хотел с вами поговорить. Есть у меня одна идея. Так сказать, сыроват еще материальчик, но попробовать стоит...
- В чем состоит эта ваша идея? - резко прервала доктора девушка. - Очередной сеанс химиотерапии, которая не приносит никакой пользы? Или чудо-массаж, про который вы мне толковали в самом начале лечения? Что на этот раз?

Я работаю в реанимации инфекционной больницы, где почти каждую ночь происходят странные вещи. Так как у нас лежат почти все безнадежные больные, доживающие свои последние кто часы, а кто-то и дни. Может кто знает, что в реанимации всех пациентов привязывают к кровати, так как в период болезни многие не контролируют своих действий, кидаются на персонал, кричат.

Так вот, 28 июня этого года, я, как обычно, заступил на дежурство (я - врач-инфекционист). Помню, посмотрел на время - было 19 часов и пошел делать обход. Всех посмотрел, выяснилось, что одна палата пустует. Я попросил девочек медсестер помыть ее, включить кварцевую лампу и закрыть. Сам пошел в ординаторскую, заполнять истории болезней.

В 00-43 приспичило в туалет, прохожу мимо пустой палаты (вместо стен у нас окна, чтобы было видно пациентов) и вижу девушку, привязанную к постели, раздетую, все как положено и она смотрит на меня. Такое бывает, что пациенты в нашей реанимации приходят в сознание. Я удивился - как это, положили больную и мне ничего не сказали. Ну, думаю, осмотрю ее, потом пойду дам чертей девчонкам. Захожу, дверь открыта, лампа горит, ну это вообще, думаю, девочки переработали. Подхожу к ней, говорю:
- Вы к нам сегодня поступили?
Она мне:
- Нет.
Думаю, с отделения какого-нибудь спустили (реанимация в подвале). Я говорю:
- Сейчас я вас осмотрю и задам несколько вопросов, вы не против?
- Нет.
- Вот и хорошо.
Надеваю перчатки. Смотрю глаза, а зрачок на всю радужку. Бывает так после некоторых лекарственных препаратов. А она на меня так посматривает:
- Ты новенький здесь?
Странные, думаю, вопросы задает, а сам отвечаю:
- Полгода уже работаю.
- То-то я тебя здесь не видела.

Этот файл был найден студентами в одном из заброшенных домов в городе Кирове, Кировская область РФ. Студенты снимали, как сейчас модно, один из очередных обзоров для своего видеоблога, когда по неосторожности один из них провалился под пол в подвале и, выбравшись оттуда, он обратил внимание на чемодан, который был сокрыт в том месте, где он проломил пол.

Вытащив чемодан наверх, студентам стало любопытно посмотреть что же там внутри. Чемодан был довольно-таки тяжелый и закрыт на навесной замок помимо обычных чемоданных замочков. Вскрытие чемодана заняло около часа, так как при себе у них не было ничего для вскрытия замка. То что находилось внутри чемодана поначалу не произвело никакого впечатления, куча странных бумаг, какие-то старые рецепты и вырезки из газет. Несколько медицинских карт и детских открыток. Полностью опустошив чемодан от, как им казалось, ненужной макулатуры, один из студентов обратил внимание на небольшой шов на внутренней стенке чемодана. Под фальшивой стенкой оказалось еще один небольшой отсек для хранения, в котором так же лежали пара медицинских карт, какой-то конверт с документами, блокнот и свидетельство о смерти. На улице вечерело и студенты решили забрать чемодан со всем его содержимым с собой в общежитие для дальнейшего изучения. Вернувшись домой, они начали изучать документы из чемодана, наибольший интерес вызывали документы из потайного отделения, а особенно блокнот, в котором были записаны наблюдения врача психотерапевта гражданина Ф местной психиатрической больницы, за неким, как там было написано, пациентом Н.

На операционном столе лежал человек. Руки и ноги его были плотно привязаны к ножкам стола железными цепями. В залитом кровью халате стоял хирург. Лоб его был покрыт потом. Из последних сил он старался помешать выросту непонятных наростов на теле больного, но скорость их регенерации была огромной. Когда было понятно, что ничего сделать уже нельзя, хирург отбросил скальпель и приказал своим ассистентам немедленно покинуть операционную. Когда те вышли, он последовал за ними и закрыл титановую дверь на вакуумный замок. В последний момент стало видно, как из спины, уже практически утратившего человеческий облик пациента, вырастают щупальца.
Медицинская группа, возглавляемая хирургом, стала двигаться по коридору.
Впереди появился отряд охранников.
- Извините, доктор, таков приказ. Свидетелей разработки генератора мутации мы не имеем в праве оставлять в живых.
Не успели медики опомниться, как им уже вкололи тот же препарат, что и тому несчастному. Солдаты отчитались по рации и ужаснулись. Генераторы микроволновых волн заработали, а дверь вдруг захлопнулась. Корчась в предсмертных муках, солдаты видели группу тварей, непохожих на людей.
Меж тем хирург и группа медиков, утратив человеческий облик, не утратили разум. Подняв пистолет с одного из солдатских трупов, хирург пристрелил своих коллег, чтобы те не мучались. И уже тогда, когда он собирался застрелить себя, он увидел существо - пациента, который выбил дверь.

День 68.
18:57

Привет, дорогой дневник, сегодня я расскажу тебе эту тайну, которую держала в себе. Это был обычный осенний вечер, мы с друзьями (Я, Вера, Паша и Ян) как обычно гуляли по нашему городу и его окрестностям. Вдруг один из моих друзей Ян, предложил сходить в заброшенную больницу на краю города. Мы все немного смутились, но в итоге согласились. Путь лежал не близкий, но шутками и прибаутками мы уже через 30-40 минут были на месте. С виду эта больница не внушала ничего хорошего, голые деревья, полуразвалившийся забор, где-то выбиты стекла пустынная местность и сама больница была серой и унылой. Мы влезли туда через выбитое окно и пошли бродить по первому этажу. Сначала мы ходили тихо, прислушиваясь к каждому шороху, позже моя подруга предложила спуститься в бомбоубежище, которое было прямо под больницей. Вход был с улицы и внутри больницы, с улицы он был закрыт металлической дверью, а в больнице он оказался открыт. Мы спустись, мальчики взяли фонарики и начали освещать нам путь. Было жутко идти по маленькому темному корриду, ото всюду торчащим проводами. Вдруг, кто-то из нас услышал крик, нам стало не по себе, мы решили вернуться. Вся эта больница в целом напоминала мне, больницу из игры "Outlast". При выходе из бомбоубежища мне в глаза бросилась комната, в которой стояло одно кресло с проводами, но у меня не было времени его рассмотреть. Мы пожелали убраться из убежища побыстрее. Вот мы снова на первом этаже. Мы потихоньку пошли подниматься по старой деревянной лестнице на второй этаж, там были пластиковые окна и солидные двери, нам даже показалось странным, что в больнице достаточно приличный ремонт и ее забросили. После того, как мы побродили по кабинетам, посмотрели разные бумаги и планы, валявшиеся на полу, мы начали бегать и веселиться. Открывать окна, играть в прятки, догонялки, вообще ничего не предвещало беды. Позже Паша предложил подняться нам на крышу и мы согласились, ведь ни я, ни Верка ни разу не были на крыше.

Александр сидел в типичном баре на окраине города, годе каждую пятницу он сидел с друзьями. Так называемая "Вечерняя пьянка". Правило таких гулянок схоже с бутылочкой. На кого укажет тот и платит. А коли не платит - выполняет любое желание.
Ну и конечно же указала она на Сашу, ибо тогда не было бы этой истории.
- А, ик, сестренка твоя как поживает? - спросил уже изрядно пьяный Макс, допивая пиво.
- Да на какого-то долбанутого немецкого утырка подсела.
- Солист Раммштайна? - спросила девушка напротив с именем Катя.
- Да нет. Доктор какой-то придурошный. Как его там... этот... да как его? Сумасшедший. Вооот.
- Ну, ик, и хорошо. Главное, чтобы порнуху не смотрела, - рассмеялся Макс.
- Да она мне уже все мозги им проела. Заливает мне, что он тут у нас обитает. В той заброшке.
- Гонит малая, - снова встрял Макс, окончательно высушив стакан.
- Сколько в тебя влезает? - вздохнула Катя.
- Много, Катюха, очень много. Тааак. Саня. Я готов. Пла-ти. Или желание.
Конечно платить за выпитое товарищем не очень хотелось.
Александр притворно пошарил по карманам, делая вид, что забыл бумажник.
- Давайте желание.
- Катюха - свиное брюхо, давай, плати. И загадывай желание.
- Да иди ты, - девушка оплатила счет, - Я обиделась.
- Ну, Кааааатя! - как нелюдь вскричал Максим.
- Ладно.