Страшилка

Кажется, словно вся напряжённость собралась именно здесь, в этом кабинете, витая серой птицей под сводами потолка. От взмахов её сильных крыльев, он весь покрыт трещинами, такими же кривыми и длинными, как и трещины в моих костях.

После той аварии с моими ногами происходило что-то совсем неладное. Пролежав несколько удручающих месяцев с закованными в гипс ногами, я всё время надеялась на лучшее. Я только зря тратила время... Доктора обещали, что я поправлюсь и уже скоро буду бегать, а я улыбалась и верила им, потому что другого выбора не было. Ни у меня, ни у них.

Сейчас мы с родителями сидим в кабинете очередного "замечательного специалиста", ожидая, что он скажет нам что-то другое кроме фразы: "Очень тяжёлый случай, боюсь, я не могу вам помочь". Проехав столько стран и не слыша ничего другого, здесь я уже и не надеялась, но родители не сдавались. Мать отчаянно искала всё новые клиники, пичкая меня лживыми словами: "Ты обязательно поправишься". Скорее она говорила это для себя.

Честно, я даже привыкла к своему креслу-каталке. Эдакая железная коробка, с помощью, которой я могу забавлять окружающих, восклицая: "Теперь я буду колесить по миру!" Вот только окружающим было не весело от этой забавной шутки, они все, как один, глядели на меня со слезами в глазах, жалея меня "от всей души" и сетуя на Бога. Как будто от этого мне легче...

Раннее утро. И надо же мне было проснуться в такое время... На сегодняшний день была назначена важная встреча. Я не знала причину. Я могла лишь гадать, зачем я понадобилась в такую рань. Очередной поход на заброс?.. Все может быть. Никак не могла отвлечься от мысли, что все забросы мы уже обошли. Какой может быть еще? Странное чувство было... Будто я чего-то боялась. Хотя чего бояться, если в таких местах я провожу практически все выходные, все свободные дни. Ведь сталкерство - это мое хобби.

Я посмотрела на часы. 6:34. Встреча была назначена ровно в 7:30. Я засуетилась, начала спешить, потому что до места назначения мне идти как минимум минут сорок, а я еще совершенно не готова. Доносилась до такой степени, что в коридоре что-то упало. А я словно ничего не слышала, продолжала готовиться. Зашла в свою комнату, открыла третий по счету ящик, достала из него небольшую коробку. Именно там я храню свой перочинный нож, который всегда ношу с собой, мало ли... Невольно вспомнилось, как однажды я этим ножом порвала себе джинсы, причем совершенно случайно.

Я быстро переоделась, надела кроссовки, накинула куртку и буквально вылетела из квартиры, заперев ее на ключ. Лифт не работал, пришлось спускаться по лестнице... Наконец, я вышла из парадной. Быстро свернув за угол, я зашагала с такой скоростью, с какой не ходила никогда. Я сильно торопилась, хотя времени у меня было вполне достаточно. Улица, видимо, была после дождя, потому что везде, куда я ни ступала, находились лужи. Это еще ладно, но грязь... Практически новые кроссовки превратились во что-то, что сложно обувью-то назвать. Стараясь забить на внешний вид, я наконец вышла на шумную улицу и направилась к месту встречи. Местом встречи, как ни странно, была автобусная остановка. Значит, мы либо поедем куда-то, либо то, куда мы идем, находится неподалеку от нее.

Из больничных архивов: 10-летняя София Саргсян попала в психиатрическую больницу 13 августа. По ночам она часто сходит с ума, просит о помощи. Часто рассказывает истории, которые в больнице считаются "бредовыми". Особенной популярностью не пользуется. Внешность: большие серые глаза; лицо худое, бледное; волосы пшеничного цвета; рост 140 см; вес - 34,5 кг; характер - плохой. Общее впечатление - очень боязливая (боится спать по ночам, не выдерживает ни единого шороха по ночам), худая, странная, ничем не примечательная больная.

Дневник Софии.

14 августа
Меня называют странной и никто не понимает меня. Я очень боюсь больницы. По ночам сверху доносится плач и детские крики. Я боюсь спать. Почему?

16 августа
Мне показалось, что кто-то стоял за дверью, когда я пыталась заснуть. Боже мой, как страшно! Какое страшное место - больница! Я рассказала об этом моей соседке Алёне - она обозвала меня и сказала главному врачу, что я схожу с ума. Но это же, правда, было! Почему этого никто не замечает? Почему?..

В больницу №8 недавно привезли девочек, едва выживших в автокатастрофе. Двух родных сестёр. Олеся - смуглая, черноокая 12-летняя девочка, старшая сестра. Её мать и отец погибли и самое родное существо - её маленькая сестрёнка, двухлетняя Ася. Она не спит. Широко раскрыты её чистые голубые глаза. Словно у куклы. Она боится спать. Олеся, завернувшись в больничное одеяло сидит у её постели, нежно поглаживая спутанные белые кудри.
- Спой мне песенку-у... жалобно просит Ася.

Олеся послушно запевает. Она поёт долго, путает слова, придумывает свои и наконец, ободок пушистых ресниц Аси ложится на глаза. Но Олеся не спит, долго сидит она у постели сестры, глядя в окно. "Вчера она плакала... Боялась уколов и долго не засыпала... А вчера он сказала мне два странных слова: Мне пора", - думает Олеся. Даже сейчас, поздней ночью где-то на втором этаже раздаются крики и тихий жалобный плач. По щекам Олеси текут слёзы, но она быстро вытирает их и укутав потеплее Асю, ложится в постель.

Открылась дверь. Я тяжело вздохнул и поздоровался с гостем. Опять полиция. Снова нудные допросы, снова нудные слова о том, что я несу бред. Все, чьи рассказы кажутся служителям закона нереальными, отправляются сюда. Да, я в психушке. Каждый день доктора пичкают меня чем-то. Но я не сдаюсь! Я не превращаюсь в слюнявого психа. Ведь я знаю, всё что произошло два года назад - правда...

Дима, мой друг, с детства боялся темноты. Я знал его с самого рождения - наши мамы часто гуляли вместе во дворе когда нам было меньше года. Страх темноты появился именно тогда. Ему стало казаться, что из темноты за ним кто-то следит. Но тот страх не прошёл с возрастом, он превратился в паранойю. К сожаленью ни травмат, ни генератор в подвале дома, ни даже фонарь не уберегли моего друга от смерти.

В тот день мы ночевали у него дома. Смотрели телек, попивали пиво и разговаривали о жизни. Вдруг я услышал странные звуки из туалета. Поскольку Дима испугался и занервничал (я не винил его за это, потому что много знал о его страхе), мне пришлось идти одному. Придя в туалет, я ничего не увидел. Вдруг мой друг закричал. Я ринулся в спальню и увидел... Нет, это бред... Просто я наверное перепил пива... Я увидел как какая-то тварь душила Диму. Она была похожа на смесь женщины и паука. Увидев меня она... рассмеялась. А через секунду женщина-паук разорвала Диму на куски. После этого она одним стремительным прыжком выпрыгнула в окно.

Через 10 дней мне предстояла плановая лапароскопическая операция, тянуть и откладывать было больше нельзя. Что же, у меня есть еще 10 дней в запасе.

Чем ближе был назначенный день, тем больший страх одолевал меня. Я поговорила со всеми друзьями, родственниками, знакомыми, перенесших операцию и все как один твердили, что ничего страшного в этом нет - заснул, проснулся - уже все сделано. Тем не менее, страх не покидал меня. Мне начали сниться кошмары, в которых я просыпалась на операционном столе с кишками наружу и вокруг меня стоят роботоподобные врачи в хирургических масках. Меня преследовал постоянный страх, перед глазами стояла картина операционной и холодный блеск разложенных стерильных инструментов. Что если я проснусь во время операции? А если не проснусь вовсе? А если попадется пьяный хирург? Вдруг у меня остановится сердце или начнется кровотечение, которое врачи не смогут остановить. Голова шла кругом, я не могла ни есть, ни спать все мысли были только о предстоящей операции.

И вот день Х настал. За день до операции я легла в больницу для сдачи анализов и по наблюдаться. Видя мое состояние врачи напичкали меня успокоительными, так что ночь я проспала как убитая. Наутро меня снова трясло от страха, в буквальном смысле слова крупная дрожь била меня. Врачи успокоили меня, сказали что в таком состоянии меня на операционный стол никто не возьмет, снова дали мне кучу успокоительных таблеток и я погрузилась в сон.

Проснулась я от мерного гула переговаривающихся голосов, кажется началось. Но почему я все слышу? Разве не должна я сейчас быть погруженной в наркоз? Пытаюсь открыть глаза, подвигать пальцами - не могу. Тело полностью парализовано.

Эта история приключилась в одной из больниц нашего города. Больница находится на самом краю города - старое здание в три этажа. Я тогда окончила мединститут и пошла работать туда. Устроилась быстро: на работу меня приняли охотно, так как совсем недавно уволилось несколько сестер. До случая, о котором я хочу рассказать, я проработала около недели и в тот день было мое дежурство.

Как обычно, у нас дежурных трое: охранник, завотделения и сестра. В тот день все начиналось как обычно, под вечер все разошлись и остались мы втроем: я, охранник Макс и Светлана, наш зам. Закрыли двери, выпили чаю. Пациентов было мало, так что дел особо не было.

Всё случилось, когда я решила пройтись и посмотреть, все ли в порядке у больных. Когда я поднялась на второй этаж, в тишине больницы вдруг раздался детский плач. Я остановилась. Прислушавшись, я поняла, что плачет ребенок где-то на третьем этаже, совсем рядом со мной. Моя тревога нарастала. Я точно знаю, что у нас на данный момент не было ни одного ребенка в больнице, а третий этаж вообще пустовал. Поднявшись, я огляделась. В полутьме коридора ничего не видно, но плач явственно доносился из одной палаты. Я проследовала к ней и открыла дверь.

На одной из кроватей под одеялом кто-то был. Он медленно покачивался из стороны в сторону при этом надрывно плакал. "Эй...", - сказала я, подходя поближе к кровати и протягивая руку. Покачивание фигуры прекратилось, я сдернула одеяло. В тот же миг плач прекратился, а под одеялом не оказалось никого... пусто...

Это произошло со мной три года назад. Я стоял на остановке в наушниках и тут внезапно перестала играть музыка. Не успел я дотянуться до кармана, чтобы снова её включить, как она снова заиграла. Но в эту секунду, пока она не играла, в ушах стрельнуло и как будто током чуть-чуть ударило. Я не особо обратил на это внимание и просто протёр наушники. Подъехал автобус, я сел в него и доехал до своей остановки. Выйдя из автобуса, я увидел на той стороне улицы мужчину с большими чёрными усами, в белом халате. Он стоял и пристально смотрел на меня. Я мельком посмотрел на него и пошёл по своим делам.

И началось. Я начал видеть этого мужика каждый день - на остановках, в метро, просто на улице. Я всегда его видел в таких ситуациях, когда просто не мог к нему подойти. В метро на встречном эскалаторе; на перроне, когда поезд уже отъезжает со станции; я подхожу к зданию университета, а он на меня из окна на втором этаже смотрит; ну и так далее. Во всех случаях я никак не мог к нему приблизиться.

Так продолжалось 11 дней. И вот я увидел его в очередной раз - ехал в трамвае, а он стоит на улице и смотрит на меня в окно. Я не вытерпел и закричал водителю:
- Остановите, мне срочно нужно выйти!
Хотя там и не было остановки, водитель остановился.

Я будто во сне. Мой разум словно затуманен, а тело воет от жуткой боли. "Проснись же!" - говорю я, но я же не сплю... Скорее бы это кончилось! Я уже молю бога о смерти, но он не слышит меня... За что?! Мои глаза закрыты, я не хочу их открывать. Я знаю, что я увижу...
Большая, грязная комната. Пахнет кровью и тухлятиной, этот запах я вдыхаю каждый день, каждый час, каждую долю секунды. А знаете, этот запах уже не кажется таким противным. Особенно, когда дышишь им долгое время. В углу пробежала крыса - это Пи. Я назвала её так, потому что она громко пищит. Иногда я зову её Пи Пи - забавно, да?
На стенах нет обоев, это просто гнилые доски. В полу находится огромна щель, при желании туда можно засунуть руку. На стене весят часы с кукушкой. Единственная вещь, которая не дала потерять мне счет времени (ну и телефон). Комната довольно просторная, слева от часов находится дверь, но у меня нет сил встать и подойти к ней. Да что там! У меня нет сил отрыть глаза. Тем более дверь заперта.
Я лежу на прогнившем полу, облокотившись на что-то тяжелое. Я не знаю что это, я в таком состоянии, что могу спутать дверь со шкафом. Кстати, шкаф тоже есть. На стене, сзади меня весит картина. Картина где-то 19-го века. На ней изображена девушка, которая смотрит на меня своими отсутствующими, мёртвыми глазами. Каждый день она смотрит словно вглубь меня...
Эта девушка очень красива, но... Вы слышали, когда не будь о картинах, которые впитывают злую энергию? Ну так вот, каждый день она высасывает из меня энергию, смотря на меня своими красными глазами. С каждым днем они всё ярче и ярче, а ведь когда-то они были серыми...

- Даша, как ты себя чувствуешь? - доктор растянул сухие губы в улыбке. Он знал, что с психопатами надо быть предельно осторожными. Улыбайся, говори только хорошее, хвали вещи, которые они таскают с собой, будь для них другом. Иначе, канцелярский нож, что стоит в стакане, окажется в твоем боку.

Алиса Бревшич или, как она сама себя называет, Даша-путешественница. Вот уже пятнадцать лет она живет здесь. Живет и не тужит. Она каждый день бегает по саду со своей старой игрушкой, поет странные песенки, разговаривает с пустым местом. Каждое утро можно услышать, как она кричит из сада "Вперед, Башмачок, мы должны остановить Жулика!". Алиса очень мирная девушка, только пока ты не попробуешь её оторвать от игры или же собираешься взять её игрушку. Несколько медсестер поплатились за свою оплошность. Сейчас они покоятся с миром. Несмотря на свою смиренность, Алиса очень опасный пациент.

- Даша, ты же знаешь, что скоро будет?

Первая работница больницы попросила Алису пойти поесть, после трех попыток, она насильно её потащила в столовую. Через полчаса её нашли около дерева. У Бревшич хватило сил с одного удара в висок убить женщину. Тогда, все подтвердят, Алиса долго радовалась, крича: "Я остановила Жулика!" Вторая имела наглость взять постирать игрушку "Даши". Девушка прокусила ей сонную артерию. У некоторых работников до сих пор перед глазами эта ужасная картина. Тогда огромное количество крови пролилось на пол, а Алиса просто сидела в этой луже, сильно прижимая к себе Башмачка.