Страшилка

Брели по лесу мы очень долго. Велета не замолкала, мне что-то рассказывала, громко смеялась своим заразительным смехом. Я оглянулась и не увидела Лео.
- А где Лео? - спросила я
- Он не пошел с нами, он видел уже мой дом и знает, что с ним случилось, - с грустью в глазах ответила Велета.
- А что случилось с твоим домом?
- Ну вот сама сейчас и увидишь... - произнесла эльфийка и остановилась.
Я тоже остановилась и ахнула.

Передо мной была деревня, да и деревней ее назвать уже нельзя, скорей куча пепла. Поваленные домики, пеньки вместо деревьев и тишина. Пугающая тишина. Мне стало не по себе. Велета почувствовала мое состояние и начала свой рассказ.

- Это все произошло недавно. Был обычный весенний день, все работали, в общем, все как всегда. Как вдруг прозвучал крик. Очень громкий крик. Затем рев. Какого-то страшного животного, это все почувствовали. Пугало то, что рев этот был совсем недалеко, отчего всем стало очень страшно и наш народ, во главе с Королевой спешили покинуть деревню. Но не тут-то было. Они обступили со всех сторон, не давая выйти, - перешла на шепот Велета, - Они поджигали наши дома и деревья, терзали людей своими клыками и когтистыми лапами... Я тогда собирала в путь своих детей и мужа. Они ушли первыми, я осталась забрать важные для меня вещи.. Крик эльфов эхом отбивался у меня в голове. Я, собрав все вещи, двинулась на выход, на запад, там гномы, мы все шли туда... - Велета замолчала и смахнула слезу со своей щеки.

Мне стало интереснее. Все еще невидимая, я присела на краешек старой кровати, на которой когда-то очнулась. Кровать заскрипела, ребята тут же повернулись в мою сторону.

- Что это было? - испуганно спросила Диана, щуря глаза и напряженно вглядываясь в тьму.
- Пойду посмотрю, - Олег встал, и, захватив фонарик отправился к кровати. Я затаила дыхание (образно выражаясь). Вскоре он вернулся к костру. - Нет там ничего.
- Наверное, ветер, - пренебрежительно бросил Павел, взяв из пакета горсть чипсов. - Так вот, с вашего позволения, вернусь к рассказу. Ходили слухи, что в этом доме изнасиловали и убили девушку 18-ти лет. Говорят, она посмотрела какое-то видео, но его потом не нашли. Некоторые верят, что ее дух все еще бродит по этому дому... - Паша сделал страшное выражение лица, закатил глаза и пошевелил пальцами, изображая страх.
- Перестань, Паш, не страшно, - отмахнулась Ангелина.
- Неужели вы, собираясь сюда, не знали, зачем мы идем? - удивился Олег. - Так, кто еще не знал, что мы собираемся здесь камеры поставить?

Пришел мой черед. Я откинула назад волосы, встала позади Лины и, пока не делаясь видимой, прошептала:
- Я не знала.

Закрыв дверь, я плюхнулась на кровать.
- Спасибо тебе, что ни чего не рассказала им. – позади меня, склонив голову, стоял Кайл.
- Не за что? Кайл. – я выдавила улыбку и повернула на него голову. – Знаешь, может братья и даже Сэм ничего не узнают, но от меня теперь ты не отвяжешься...
В глазах ангела пробежала нотка разочарования.
- Я уже понял...
Все тайное, рано или поздно, становится явным...

- Кайл? А где все? – я спустилась в гостиную и никого кроме ангела не обнаружила.
- Они все уехали на охоту. Тут недалеко, много демонов. Они не хотят, что бы они сюда добрались, – он резко соскочил с дивана и, поправив свой плащ, виновато посмотрел на меня.

Интуиция мне подсказывает, что он что-то не договаривает мне.
- Каааайл... - я специально протянула его имя, давая ему время подумать, говорить мне что-то еще или нет.
Он опустил голову и продолжал молчать.
- Хорошо. А почему вы меня не разбудили?
- Мы пытались. – В его глазах была уверенность и он посерьезнел. – И Сем, и Дин, и я. Но ты только отмахивалась и отворачивалась от нас и...
- Понятно. И что демоны делают здесь?

- Как жить дальше? - Пролепетала сквозь слёзы Хелл. - Его нет.... Его нет в живых...
Тихо лилась вода.
- Зачем жить? - Раздумьям не было предела... Блеснуло лезвие, коснувшись кожи..
Оно пока не задело вену. Этим Хелл могла спастись, но....
Голос. Странно, она жила одна, никто не мог зайти, дверь заперта.
- Я... С... Тобой... - Еле живой голос прохрипел где-то рядом, такой холодный, но родной...
- Так, стоп. Это же голос Сейла! Или просто глюки... О боже, похоже я сошла с ума от горя. - Стараясь говорить как можно тише, произнесла Хелл.
- Стой... Я... С тобой...
Девушке стало страшновато, но, преодолев свой страх, Хелл накинула на себя полотенце и вышла из ванной.

В потемневшее от туши лицо повеяло холодом.
- Окно открыто? Я что, ещё и из окна в бреде пыталась выброситься? - С удивлёнными глазами воскликнула Хелл.
Рука ужасно болела... Из раны капала кровь, напрасно марая пол...
- Кто здесь!? - Растерянным голосом крикнула испугавшаяся девчонка.
Именно, девчонка. Маленькая девочка, которая боялась выдуманных "бабаек" с детства...

Девушка Ольга очень любила читать страшные истории на специальных сайтах в интернете. Однажды она прочитала историю о умершей девочке, которая писала своим друзьям сообщения, а потом они умирали после прочтения ее сообщений в контакте.

И вот ей захотелось проверить может такое быть или нет.
Ольга в контакте нашла страницу умершей девушки.
"Наталья Родионова, 16 октября, 1990" - Было написано в ее анкете.
В комментариях были написаны соболезнования друзей, родственников и причина ее смерти.
Татьяна Родионова: "Моя любимая сестренка, как же я скучаю по тебе. Ну почему ты ушла от нас так рано?"
Анжелика Романенко: "А от чего она умерла?"
Татьяна Родионова: "Она покончила с собой, перерезав себе вены. Не смогла жить после смерти мамы, для нее это было сложно. Никто и предвидеть не мог, что она так с собой поступит. Наташа была веселой девочкой, мы думали что она счастлива".
Анжелика Романенко: "А когда она это сделала?"
Татьяна Родионова: "15 октября, 2010. Я с папой уехала на дачу, а Наташа сказала, что будет готовиться к своему дню рождения. Мы 16 приехали, а она в комнате за столом сидит, на стуле. С руки капает кровь, на полу лужа крови. Голова запрокинута назад и ее открытые глаза на меня смотрят. На столе стоит фото мамы, торт и записка лежит: "Я так больше не могу!" Не спрашивайте больше меня об этом, мне не хочется возвращаться в прошлое. Кстати, статус, оставленный Наташей я не меняла".

Мой живот довольно громко заурчал. Я встала с любимого кресла, отложив тетрадь, и направилась в сторону кухни. Я взяла бутерброд и собралась идти обратно. Вдруг я услышала стук в окно. Стало страшно. Ведь я живу на третьем этаже! Я повернулась к окну в предвкушении чего-то ужасного. Но там был всего лишь... голубь! У меня даже от сердца отлегло. Я вернулась в зал и продолжила чтение.

Дневник.

Я очнулась в том же чулане. Не знаю, сколько точно я провела там времени без сознания. Дверь была сломана... Он все же сломал ее... Почему тогда я жива? Он просто играет мной!

Я набралась смелости и вышла из чулана. Окна были занавешены, что довольно странно. Я подошла к одному из них и чуть приоткрыла. Яркий свет упал мне на руку и обжег ее. Я сразу отошла назад. Маленькая полоска света лежала на полу, но она уже была не способна меня достать. Я посмотрела на руку и увидела ожог. Я была просто в ужасе! Как такое возможно?

Не знаю почему, но я закричала во все горло. На диване лежало такое же чудовище, как и я, но более крупное. Я почувствовала, как у меня начинают расти клыки, рост увеличивается, еще больше обостряются все 5 чувств.

- Кто ты? - рявкнула я.
Раздался тяжелый вздох с дивана, но ответ последовал незамедлительно:
- Может сейчас не лучший момент для выяснений! Наверное, ты не заметила, но я ранен! - съязвило оно.
- По-моему, ты не в лучшем положение, чтобы отвечать мне сарказмом. Тем более, ты в моем доме, если ты не заметил! - не угомонилась я. - Так что можно было хотя бы поздороваться!
- Здрасте! Легче стало? А теперь, прошу тебя, помоги мне с этим ранением... - так же дерзко, но уже более уныло ответил он.
- Хорошо. Подожди немного здесь, пока я сбегаю за аптечкой. Хотя куда ты можешь уйти... - Уже оборачиваясь к двери, крикнула я.
Видимо ему не очень нравилась его беспомощность пере до мной, по этому в след моим словам я слышала его недовольное бурчание.

От имени Андрея.

Прошла неделя с тех пор, как мы с Аней гуляли возле больницы. Я с ней почти не общался, так как меня приставили наблюдать за болезнью Смолиной Маши, девочки лет пяти, которая наотрез отказывалась разговаривать. Все указывало на то, что она имела дар речи, но не хотела им пользоваться. Несчастные родители привезли ее сюда в надежде, что их дочь вылечат. Так что я теперь должен был присматривать за ребенком и пытался выдавить из нее хоть слово - расспрашивая ее, проводя всяческие психологические штучки и т.д.
Все же, когда я после окончания работы отправился спать в свою комнату, не удержался и пошел к палате Ани. Не понимаю, почему - я знал, что она уже спит. Так и было. Сквозь маленькое окошко в двери я увидел, как она пыталась вырваться от чего-то или кого-то из своих кошмаров. Она кричала и плакала - это я тоже видел. Неслышно ко мне подошла Надежда.
- Обычно лекарства, которые я призначила ей, - задумчиво произнесла она и посмотрела на Аню, что тряслась, как в агонии. - Помогают больным, но почему-то не этой девушке.
- Она даже не похожа на больную. - сказал я и добавил. - Днем.
- Согласна. Но выпустить ее мы не можем тоже. Она может причинить вред себе или окружающим в приступе. - вздохнула Надежда и немного удивленно сказала. - Она все время говорит о каком-то голосе, что поет.
Мне стало не по себе и я, пожелав ей спокойной ночи, обернулся, чтобы идти.
- Андрей, - окликнула она меня. - Эта девушка, Аня, может никогда не поправиться. Она действительно нравится тебе?
Я застыл.
- Да. Очень.

Когда мне исполнилось 14, нотариус, который читал завещание, передал мне письмо от мамы.

«Дорогая моя девочка.
Если ты читаешь это письмо, то меня уже нет на этом свете. Жаль, я хотела все сама тебе рассказать. Что бы это ни было так больно и непонятно. Но, придется тебе все понимать самой.
Когда мне было девятнадцать, я поссорилась со своей мамой и сестрой, бросила институт и ушла из дома. Устроилась в небольшое кафе. За полгода работы, кого я только не видела.
Был обычный день, все как всегда. Много посетителей. Почти все дальнобойщики.
И тут в кафе заходит ОН.
В дорогом черном костюме. В чистой белой, идеально выглаженной рубашке. Я до сих пор помню его запах. Когда он подошел к барной стойке, на меня нахлынуло такое волнение. Он был божественно прекрасен. В его зеленных глазах было столько тепла. В общем, я не знаю, что со мной случилось. Я встречалась с ним где-то месяц.
Потом поняла, что забеременела. Я была на седьмом небе от счастья, но когда сказала ему, он расстроился. Я не понимала почему, думала, что он меня не любил, а только использовал. Но потом он мне все рассказал. Дело в том, что он действительно меня полюбил. И хотел остаться со мной, ему можно было иметь любимую женщину, но ни в коем случае не ребенка. Его братья бы свергли его, навсегда и начался бы хаос. Он и так уже потерял власть над людьми, когда первый раз полюбил.

За окном пошёл косой ливень. Алекс встал и захлопнул окно, на минуту ему показалось, что под окном стоит человек в черном плаще и шляпе и смотрит прямо на него. «Пора спать, опять я заработался, уже и глюки начались», - подумал Алекс и потер правый глаз.

Глаз его беспокоил весь день, утром было ощущение, что в него попала какая-то соринка, но как ни старался Алекс ее вытащить, у него ничего не выходило. Теперь глаз всё время чесался и слезился. «Надо бы сходить ко врачу», - пронеслось в голове Алекса, - «Нет времени... Работа, годовой отчет...» Он вздохнул, выключил компьютер и отправился в кровать. Всю ночь ему снились какие-то странные вещи: этот мужчина в плаще, стоящий около его кровати и смотрящий на него в упор, вчерашний плановый медосмотр на работе, только медсестра как будто вместо обычной вакцины против гриппа вводила ему в вену какую-то зеленую светящуюся жидкость, его больной глаз, зрачок которого вдруг начал раздваиваться и напоминать что-то вроде яичницы-глазуньи с двумя желтками-зрачками посередине.

Зазвенел будильник, Алекс встал и, вспомнив свой ночной кошмар, поморщился: «Приснится же такое! Обязательно возьму двухнедельный отпуск после сдачи отчета и съезжу к родителям». Он посмотрел на себя в зеркало: глаз был всё таким же красным и раздраженным, через радужную оболочку и зрачок прямо посередине проходила еле заметная тёмная линия. Хотя на втором глазу была такая же полоса, наверное, так было всегда, просто он не замечал.