Страшилка

Боже, как я устала. Эта работа меня доконает. Сегодня опять попался странный тип. Вроде бы ничего, а как пришло время выходить, он сразу стал истерически плакать. Вот ведь морока. И почему это мне все время попадаются сложные смены. Вот в прошлую вообще клиент неуравновешенный был.

Стою я себе такая на остановке, блокнот свой с записями листаю. Смотрю следующий адрес, по которому ехать. А этот тип как выскочит из-за спины. Как начнет руками махать и орать во все горло. Весь в слезах, кричит, причитает что-то. Где они такие только берутся. Но я решила на него внимания не обращать, так нет, заметил же. Подлетел ко мне, да как начал мне по груди кулаками стучать, в истерике биться и все гадиной меня обзывал.

Все они такие жалкие. Просят, умоляют нас. Как будто нам самим все это нравится. Думают, что нам больше заняться нечем. Нет, дорогие мои. Мы повязаны своим делом, с головой в него уходить должны. Не бывает такого, чтобы мы работу не выполнили. Хотя только в начале моей карьеры, попался мне один индивид.

- А... воскресшая из могилы. Прям как в фильме. Зачем ты пришла сюда? Жизель... - уставившись своими кошачьими глазами мне в лицо прошипела Эмма.
- Кто это еще воскресшая? Думаешь, после того как все это закончится, ты будешь нужна совету?! И тебя оставят в живых или излечат? - все так же стоя у стены, спросила я.
- Я похожа на дуру? Думаешь, я такая наивная и глупая? Зачем совету свидетели... лишних убивают, а я сама набивалась на эту роль. И как видишь, прошла кастинг, - ухмыльнулась вампирша.
- Зачем это тебе?.. - немного запутавшись, пробормотала я.
- Я устала... устала прятаться и убегать. Смерть это всего лишь врата... в новую жизнь. Я готова открыть их.
Я только ухмыльнулась и наигранно нагло присела на край дивана.
- Тогда тебе должно быть все равно что станет с советом? - приподняла бровь я.
- Ну... они должны получить чего хотят.
- Или подумать, что они это получили.

1454 год.

- Ты точно решил?
- Да..
- Но ты знаешь, всем будет тяжело принять правду.
- Да, но лучше знать реальность, чем оставаться в неведении..
- Совет будет против.
- Это его работа.
- Эта игра продлится долго.
- Главное, чтобы она шла по нашим правилам.
- Хммм... И кто будет будет пешкой.
Мне больше нечего делать в доме Эммы. Я испарилась на ее глазах.

Это началось через месяц после того, как мы с Людмилой въехали в купленную нами двухкомнатную квартиру. Мы пересмотрели перед этим много вариантов, но все в той или иной мере нам не подходили. Или район неблагополучный или этаж высокий или детский сад далеко или ещё что-нибудь. А эта квартира нас устраивала. Правда когда я подписывал договор ручка словно сама собой выскочила у меня из рук, но тогда я не обратил на это внимания.

Первой заметила всё Людмила. Она рассказала что кто-то открывает дверцы шкафов и выдвигает ящики. Кто-то открывает воду в ванной и выключает свет, когда она принимает душ. Я поверил сразу, потому что сделал Люде предложение в том числе и потому, что Людмила не была склонна к фантазиям и розыгрышам.

Второй месяц жизни в новой квартире стал невыносим. С нас ночью стаскивали одеяло. Опрокидывался чайник. Тарелки на столе начинали ездить по скатерти. А за запотевшем зеркале появилась надпись: "Уходите!!!" Люда готова была биться в истерике и ехать к маме. А мне этого очень не хотелось. С её мамой у меня не очень сложились отношения и если Люда вернётся домой, то моя тёща окончательно убедит себя в том, что её дочка вышла замуж за жалкое ничтожество, неспособное решить пустяковую проблему.

И когда в очередной раз за столом поехала газета и открылись дверцы шкафа, я встал и громко сказал:
- Хорош уже. Покажись! Выходи давай!
Настала тишина и вдруг Людмила, которая стояла рядом со мной и смотрела мне за спину, ойкнула и повалилась в обморок. Я резко развернулся, схватив со стола тяжёлую вазу для защиты.

- Я спрашиваю еще раз... кто ты?! - прижала меня к стене девушка.
- Я не помню... - еле шептала я.
- Если ты еще раз соврешь мне... я вырву твое сердце, а пардон украденное тобой сердце... - не отводя глаз говорила Эмма.
- Нет, я не крала его, - вырвалось из меня и, резко открыв глаза, я оттолкнула вампиршу и она впечаталась в стену.
- Ты не человек... врушка. Ну, давай! Раскрой истинную сущность! - крикнула она, поднимаясь с пола.

1458 год.

Вопрос:"Где она?" был очевиден... Но найти ответ мне не удавалось. Не решался даже думать о своей глупости. Я не уберег ее душу... и тело. И стоя перед лужей крови я тонул в ней. Взгляд погружался намного глубже... и я...
- Эндрю, так ты ее не вернешь, - сказал кто-то за спиной и положил холодную руку мне на плечо.
Я обернулся. Сзади стояла девушка в темном плаще и смотрела на меня кошачьими глазами.
- Я тебя не знаю, - снял ее руку со своего плеча я и, последний раз бросив взгляд на кровавый след, хотел уйти.
- Постой, куда ты? - спросила девушка.

- Алло?
- Селя? У вас все там в порядке? - начал узнавать Сингер. Я уже знаю, что когда он звонит, начнет читать мне лекцию о том, что нужно быть осторожной и всегда быть начеку.
- Да, дядюшка, все хорошо. Как вы? Как Кайл? Можно с ним поговорить?
- Хорошо, я просто переживаю за тебя. Братья, конечно, в обиду не дадут, но, зная тебя и их, вы же вместе хуже атомной войны. - Я улыбнулась, на душе сразу стало спокойнее. - Ладно, держи Кайла.
- Алло? - робкий голос в трубке, такой родной, что казалось, будто мы и не расставались.
- Кайл, я соскучилась по тебе. - Даже находясь далеко от него, я чувствовала, что он сейчас краснеет.
- Я... я тоже, очень.
- Кайл, ты мне очень дорог и мне нужно кое-что тебе сказать, но нельзя что бы об этом кто-то узнал, даже Сэмми, нет, особенно Сэмми... Я должна покинуть братьев. Почему, я расскажу потом. Просто, Кайл, я тебя очень люблю.
- Селина... - его голос напрягся, - почему ты говоришь это, будто в последний раз?
- Кайл, я обещаю, что это не в последний раз, я просто хочу чтобы ты это знал.
- Хорошо, я ничего ни кому не скажу.
- Спасибо!
Я повесила трубку и чуть снова не заплакала. Было предчувствие, что этот разговор вполне может стать последним.

Я пожалуй начну рассказ с самого начала. Всё началось после того как у меня умерла бабушка. Спустя 40 дней мама рассказала мне, что через поколение по женской линии передаётся дар. С помощью этого дара мы можем лечить людей и даже видеть призраков. Но я знала что мне ещё предстоит самое ужасное: помогать умершим духам попасть на тот свет.

Итак, был обычный зимний день. Дома никого не было и я решила прибраться. Я почти закончила уборку, как вдруг услышала странный звук. Это было мяуканье кошки. Я перестала боятся. Но вдруг я вспомнила, что котов в доме не было. Я не на шутку перепугалась. Тут в кухню открылась дверь...

А в дверях стоял высокий мужчина в чёрной шлапе с тростью в руках и в парадной одежде. Он что-то мне сказал на английском языке. Я сделала удивлённое лицо. Но вдруг этот мужчина сказал, что ему нужен носитель информации, после он подошёл ко мне и куда-то нажал своими холодными руками мне на тело...

Обычное дело. Обычный мотель. Обычная история о призраках. Обычный искатель, вроде меня, но вот то, что там случилось, выходит за рамки моего представления об обычном...

3 января, трасса 48. Лил дождь - характерная американская погода в это время года. Струйки воды скатывались с крыши, сливаясь воедино и разбиваясь на части от дворников. Они сильно отвлекали от вождения. В каком-то смысле, именно они и виноваты во всем. Если бы не они - то я бы не остался в этом, богом забытом, мотеле.

Порой, из-за дождя, мне казалось, что я сбился с пути, но останавливаясь у знака, в который раз, я видел надпись "Эрнествилль через - миль". Снова сев в машину, я продолжил свой путь по темной бесконечной дороге, прорубленной сквозь леса. Мне постоянно казалось, что я еду по гусенице, у которой, аккуратно, выбрили полоску на спине. На дороге я редко встречал машины, из-за этого появлялось ощущение одиночества. Скучная поездка, которая ничего не предвещала, кроме огромного чека за бензин.

Изредка касаясь пистолета в кобуре, одинокий сыщик ехал по дороге. Такая жизнь устраивала меня не во всем. Не было семьи, постоянно в разъездах, непостоянный график и абсолютное одиночество, даже позвонить некому, в случае опасности. За окном пронесся очередной дорожный знак. Хоть они и значили, что я на верном пути, но они стали раздражать меня. Мои глаза начали слипаться, будто были измазаны смолой или дешевым клеем. Струйки на лобовом стекле, со временем, превращались в ручейки, стоки и даже реки. Пора спать, Фредди...

В доме, где жила семья Рождественских всегда царила гармония и любовь. Но в один день всё пошло наперекосяк. Младший пятилетний сын Никита перестал спать по ночам, всё время стал разговаривать сам с собой. Когда родители спрашивали его что происходит, он начинал смеяться и убегал. Родители искренне надеялись, что их сын нормальный и не хотели вести его к психиатру. Однажды глава семейства Андрей рано ушёл с работы и забрал Никиту из детского садика. Воспитательница сказала отцу, что Никита последние два месяца ни с кем из ребят не общается, всё время сидит один. Андрей спросил сына, почему он так себя ведёт.

- Я не хочу с ними играть, он меня не понимают!
- Ну ты ведь раньше дружил со всеми ребятами, что произошло?
Никита не отвечал, он как будто ждал помощи от кого-то и озирался по сторонам.
- Папа, мне не надо с ними дружить, мне так сказали.
- Кто сказал!? Кто тебе это сказал!? - ещё чуть-чуть и у Андрея кажется случилась бы истерика.
- Дядя, - ответил Никита и уставился в одну точку.
Всю следующую дорогу папа и сын молчали.
Дома Андрей рассказал всё своей жене Тане. Она же сказала, что Никита наверно всё придумал, у него просто живая фантазия.

На следующую ночь Никита опять разговаривал и Андрей пошёл к нему в комнату.
Никита сидел на полу, держал что-то в руках и говорил.
- Нет... Нет... Он ничего не понял... И они тоже... Я знаю... Всё, мне пора спать.
Никита говорил с паузами, как будто слушал чьи-то вопросы, но отец не слышал ничего, кроме голоса Никиты.

У каждой школы есть байки. У кого-то всё придумано, а кого-то есть часть правды. У школы Биг-брэйн тоже была байка, в которой почти всё была правда.

"Когда-то это была вовсе не школа, а жилой дом. В доме было 5 этажей (кстати говоря, у нас в школе было 4). Там жила богатая дама. В доме кроме неё никто не жил. Как-то раз к даме приехала на неделю её двенадцатилетняя племянница, Рози. Рози больше всего понравился 5-ый этаж. Большие, просторные комнаты, мягкие ковры, чудесная мебель... Так Рози и выбрала для житья 5-ый этаж. Она легла спать. Ей приснился странный сон. Она лежит на кровати. Кровать парит в белой пустоте. Внизу пустота, вверху пустота. Тут кровать начинает трястись. Она трясётся всё сильнее и сильнее! И тут она резко переворачивается и Рози падает в белую пустоту. Вдруг вокруг Рози начали появляться красные пятна, словно кто-то ронял красные чернила на лист чистой бумаги. Внизу Рози видит красные шипы, она кричит и падает на эти шипы.

Эти сны снились девочке в течение пяти дней. Она пыталась рассказать всё своей тёте, но она всё списывала на кошмары. На шестой день Рози ничего не приснилось. Она спокойно спала, но её разбудил странный шёпот. Он был тих и не разборчив. Тут Рози заметила что комната изменилась. Исчезла вся мебель, стены из розовых стали белыми... не было окна и дверей. Рози закричала, но из горла вырвался хрип. Она упала на пол. Тут на стене появилось что-то и в то же мгновение исчезло. Рози пригляделась к стене. На ней начали мелькать люди и хоть мелькали очень быстро, Рози видела их очень хорошо. Это были люди с ужасными увечьями.

Я, когда работал на заводе, зашел к себе в будку отдохнуть. Сел за стол. Сижу. Тут зашел парень, который со мной переодевался и его знакомый. Этот знакомый был ростом около 165, довольно круглого телосложения. Как потом узнал, он боксер. Так вот, сидят они и о чем-то увлеченно разговаривают, а я что-то задумался.

На тот момент я часто смотрел сериал "Декстер". Сижу и думаю, в облаках витаю. Даже не заметил как в руках у меня оказался нож. Нож был длинный, тонкий, такой у всех есть на кухне. Я разглядывал его, вспоминал Декса. Нож привлекал меня свое блестящей на свету сталью. Его рукоятка удобно вмещалась в мою ладонь. Я невольно стал улыбаться сам себе. Я вертел его в руке довольно близко к своему лицу, разглядывая каждый сантиметр, изучая его строения. Мне казалось нож и я слились во едино. Он уже не был просто приспособлением в моей руке, он продолжал ее. Поднося лезвие то ближе к себе, то отводя его, я как бы мысленно наносил неуверенные удары в воздухе. Проводил по ножу пальцами, я как бы играл сам с собой. Я слегка нажимал пальцем на лезвие, так, чтобы не порезаться, но все же почувствовать всю опасность момента. Так я сидел, полностью погруженный в это увлекательное занятие.

Еще минута и я заметил, что в комнате что-то изменилось. Стало очень тихо.