Страшилка

Мне иногда бывает очень страшно от того, что будет дальше. Будущее такое туманное. Моя жизнь плывет по течению, один день похож на другой, но это не важно. Потому что каждый вечер я привычно скрываюсь в своем мире. Для людей иной мир есть виртуальность. Но они не желают понять, что реальная я есть только в виртуальной реальности. В школе и в быту - это лишь тень меня настоящей. Оболочка, защита если хотите, от их нападок. Эта оболочка полностью пропитана ядом, который убивает не только окружающих. Меня он убивает даже сильнее. Я будто гнию, разлагаюсь. Тону в собственном яде. Я убиваю себя. И меня убивают внешние факторы. Все, что я люблю, однажды убьет меня. Странно, что я еще не сломана. Я много думала о разных способах убежать от реальности. Люди бегут разными способами. Не это ли признак того, что общество и наша реальность, которую принято считать настоящей, ужасны? Наркоманы пытаются скрыться и сами убивают себя. Изо дня в день нам твердят что-то вроде "Дети, не становитесь наркоманами, это плохо". Плохо то, что нам так говорят. Это бесполезно и не несет за собой по сути никакого смысла. Правильней рассказать настоящую жизнь наркоманов. Ты не считаешь? О ломках, о последствиях, о попытках соскочить и о мучительной смерти? Но они якобы берегут нашу неокрепшую детскую психику. Ту психику, которую каждый день ломают собственноручно и с такой легкостью. Вот почему будущее кажется, мне страшным и отталкивает. Как я уже сказала, я не знаю, что будет дальше.
Я легко спрыгиваю со школьного подоконника, бреду в конец безлюдного коридора. Последний урок закончился, люди разошлись и лишь я стою посреди коридора по просьбе своей классной руководительницы. Ее давно волновало мое состояние. С мыслями о том, что сейчас мне опять полезут в душу, я стучусь и захожу в кабинет.
- Вы звали меня? - совершенно банальный вопрос, но я действительно не знаю, как начать разговор, который уже хочется окончить. А лучше вообще не начинать.
- Проходи. - Фальшиво и приторно, пытаясь расположить меня к беседе, произносит Елена.

Это произошло со мной 21 ноября. Было день рождение моей тёти. Мне 16 лет. Почти год после того, когда со мной произошёл случай, который я рассказала здесь.

Обычный осенний день. Я шла со школы со своей подругой. Мы разговаривали на свои темы, смеялись, как вдруг зазвонил телефон. Достав из кармана черного пуховика свой сотовый, на экране высвечивалось "Мамочка". Взяв трубку, последовал следующий разговор.
- Алло.
- Алло, доченька, мы с дядей Сашей едем к Але (как я говорила, отец нас бросил, мы переехали к дяде Саше, а Аля это моя тётя, живёт она далековато от нас) так что давай быстрее домой.
- Ну, я не знаю... - увидев, что одноклассница отрицательно машет руками, я сказала. - Нет, я скорее всего не поеду... Я её так лучше поздравлю... По телефону, - конечно глупо пропустить день рождение тёти по просьбе подруги, подумаете вы, но я с Алей была не в очень хороших отношениях. У мамы с тётей разные отцы, поэтому и характер у них был разный. Аля была избалованным ребёнком, а мама привыкла добиваться всё своим трудом и меня научила, поэтому я тётю не очень любила. На мои слова, мама отреагировала не очень позитивно.
- Ну, доченька... Я понимаю, что ты недолюбливаешь Алю, но она же твоя тётя. И у неё сегодня день рождение...
- Нет мам, я не поеду...
- Ну как хочешь... Едем мы с ночёвкой, так что позови Юлю к себе переночевать...
- Хорошо, мамуль, люблю тебя, целую, удачно вам доехать, - услышав то, что мама меня тоже любит, я положила трубку.
- Ну что ж Юлька, у нас будет весёлая ночка, - сказала я подруге и мы разошлись по домам, договорившись списаться друг с другом в Вк.

20:54
"Почему меня все игнорируют? Бойкот? Может это всё из-за той глупенькой блондинки? Я пыталась её отговорить не пить те таблетки. Меня даже об этом никто не спрашивает. В общем, дневник, день прошел ужасно. Уже третий день ну никто, совсем никто не разговаривает со мной. Даже Вика. Мне пора, пока".
Я аккуратно положила дневник на полку, а сверху несколько учебников. Уже было 9 часов вечера и я взяла свой ноутбук и легла в кровать. Всё как обычно: Тамблер, сериал, Твиттер. Каждый день одно и то же. Да ещё и в ВК меня все начали удалять из друзей. Ну и пусть, зачем они вообще мне нужны?

Кстати, я - Николь. Мои родители вчера уехали в гости к друзьям рано утром, даже не попрощались со мной. Может они тоже меня игнорируют? За что? Я не знаю. Поэтому, я осталась дома одна с котом. Он не обижен на меня, как, видимо, все остальные. Он так же играет со мной, мяукает на меня иногда.

7.00
Меня разбудил будильник. Как обычно, мне нужно в школу к восьми. Я собралась, умылась, поела и оделась. Я надела кожаную куртку, несмотря на то, что на улице уже лежит снег. Если бы мама узнала - убила бы.

Как и вчера и последние три дня в школе никто меня не замечал. Меня не покидает мысль, что на меня все обиженны из-за таблеток. Я сама их приняла пару раз. И никто об этом не знал, я была дома, я была одна. И я же не виновата, что та дурочка Лиз (та блондинка, о которой я писала в дневнике) проглотила слишком много.

Я люблю это село. Почти двадцать лет я сюда езжу каждое лето. Здесь все рядом: лес, поле и речка. Село сравнительно большое, до ближайшего села по лесам и полям три километра, а до трассы около пятнадцати километров. Года три назад дома стали активно выкупать (что поделать, народ стареет и умирает) под дачные участки.

Сколько себя помню, моя бабушка всегда радовалась приезду внуков и приглашала в гости к себе, передавала гостинцы. Но, буквально полгода назад, все изменилось. В начале января бабушка начала нам звонить и просить, чтобы мы забрали её к нам: мол, старенькая уже, тяжело жить одной (дедушка умер два года назад) и чем быстрее, тем лучше. "Семейный совет" в лице папы и мамы решил, что бабушка будет им не в тягость - она добрая и хорошая, хозяйственная. Я живу в отдельной съемной квартире, у родителей три комнаты - всем места хватит. Когда папа поехал за бабушкой, то оказалось, что он опоздал - бабушка умерла...

Опущу подробности сложности похорон в новогодние праздники, скажу только, что папа с тех пор стал каким-то замкнутым.

В начале мая этого года я начал спрашивать у родителей, как насчет села в этом году: поедем или нет? Может, там уже и дом разграбили, полгода все-таки там никого не было. Папа вдруг резко и категорически начал отказываться туда ехать и, уж тем более, отпускать меня самого. Причину он не захотел объяснять. Я решил ничего не говорить родителям и поехать в село с лучшим другом. Захожу я к маме с папой раз в пару недель, так что мое отсутствие они и не заметят, а позвонить можно и оттуда. Мы взяли с собой, как водится, выпивки, закуси, мяса на шашлык и побольше денег (благо магазин там имеется) и выехали на старом BMW друга, купленном им полгода назад.

Было уже около 15:00, когда машина Зака завернула в поворот, поросший травой. Солнце светило ярко и было довольно жарко. Местность напоминала заброшенную деревню. По сторонам узкой тропинчатой дороги, поросшей травой, по которому ехала машина, были ограды земельных участков из железной сетки. Эти участки, на первый взгляд, казались заброшенными или по крайней мере, давно необработанными, так как в них не было никаких плантаций, кроме нескошенной высокой травы, в местах засохшей от солнца.

Машина ехала заметно медленнее, чем прежде, на трассе. Кругом не было видно ни души. Даже за участками не было ни единой постройки, напоминающей дом или хижину. Зак, правой рукой держался за руль, а левой набирал номер телефона. Номер Сильвио Ортолани опять был отключен. Сальво высунул голову из спущенного окна, жмуря глаза от солнца и рассматривал окрестности. - Мы точно по адресу идем? - произнес он, не отвлекаясь от изучения окрестности.
- Да, этот адрес! - произнес Зак, суя телефон в карман джинсов.

Машина подъехала к двухэтажному деревянному дому и остановилась. Это был первый и единственный дом в этой местности. Дом был построен из черного дерева и судя по виду, был довольно старым, так как краска с подоконников давно стерлась, а трещины окон первого этажа были заклеены пожелтевшим скотчем с обеих сторон. Небольшая деревянная лестница поднималась на узкий балкон, вдоль первого этажа. Решетка балкона была деревянная, окрашенная в давно стертый зеленый цвет и местами была выломана. Входная дверь была также деревянной и судя по виду, ручка у нее была давно сломана. Крыша балкона первого этажа, как и крыша самого дома, была из ржавой фигуристой жести. Внизу, около дома, прямо на земле, стояли старые ведра с посаженными странными растениями. Зак и Сальво снаружи окликнули хозяина дома, Сильвио, но ответа не последовало. Зак поднялся наверх и проверил сломанную ручку двери. Дверь не поддавалась.
- Перелезем в окно! - крикнул снизу Сальво. Старое полу - прогнившее окно на первом этаже поднималось и опускалось. Так что им запросто удалось поднять его и влезть внутрь. Влезши в окно, они оказались на деревянном письменном столе, который трещал от старости. Зак вспрыгнул со стола, тем самым заставив старое захолустье как следует завибрировать.

Началась эта история в далеком 1968 году. В одним из небольших городков огромного Советского Союза жил маленький Миша. Детство Миши было трудным. Он рано остался без родителей. Родители его погибли при крушении поезда, когда он был совсем маленьким. Воспитывала Мишу старенькая бабушка, которая его очень любила и старалась сделать все, чтобы несмотря на все проблемы, Миша был счастлив. В школе ребята издевались над Мишей из-за его маленького роста и близорукости. Миша очень много читал и после школы стремился уйти в мир книг, где представлял себя отважным летчиком или капитаном космического корабля, готовым дать отпор наглым агрессорам. Однако, на следующий день он шел в школу и получал от своих одноклассников по полной программе. Миша хотел нормально общаться с ребятами, предлагал им дружбу, но они насмехались над ним. Самое страшное для него было, когда его обзывали "урод, безотцовщина".
В восьмом классе ему понравилась девочка, которая перевелась в Мишину школу в начале сентября. Ее звали Наташа. Миша долго стеснялся подойти к ней. Но однажды, это было в начале ноября, он предложил Наташе проводить ее после занятий домой. Наташа согласилась. Ребята вышли вместе из школы и Миша проводил Наташу до дома. После этого они начали встречаться и даже вместе готовили уроки. Миша хорошо соображал в математике и физике, а Наташа в литературе. Однако, эти идиллия длилась недолго. Как-то одноклассники подкараулили Мишу с Наташей, возвращавшихся из школы и сильно избили Мишу. При этом они кричали: "Урод, безотцовщина, не трогай наших девчонок". Миша не мог стерпеть позора и убежал куда глаза глядят. Бежал он долго, пока не выскочил на пустырь между заводом и прудом. Там он упал на землю и заплакал. "Так больше продолжаться не может", - подумал Миша. Он посмотрел на водную гладь пруда и решил утопиться. "Никому я не нужен, жить больше не зачем", - подумал Миша и двинулся к берегу. На берегу пруда он остановился и присел на бревно. "Сейчас все решится" - пронеслось у него в голове. Миша встал и шагнул к воде.
"Стой!" - вдруг раздалось у Миши в правом ухе и тяжелая ладонь легла на плечо.

Первое, что увидели Ренни и Элла, это была старая женщина. Она была укутана в пыльный тулуп, на голове у неё, вместо шапки, болталась какая-то тряпка.
- Чего это вы, голубчики, на холодной земле сидите? - спросила бабушка и странно улыбнулась.
Ренни хотел ответить, но Элла так громко закричала, что он отскачил в сторону.
- Что случилось? - спросил Ренни, отдышавшись.
В ноге у Эллы обнаружилось шило. Её решили отвести в дом.

На пороге их встретила девушка, среднего роста, она улыбалась.
- Бабушка, это кто?
- Ой, Белька, некогда лясы точить, человеку плохо.
После обработки раны, Бела подала на стол. Она вынесла холодный суп, зелёный чай, печенье, а бабушке беспорядочно накромсаный салат.
- А вы откуда взялись, ребята? - спросила Бела когда все тарелки были расставлены, - Вы, если что, не врите. У нас тут жильцов: раз-два и обчелся. Я всех знаю.
- Откуда знать тебе, малая, - засмеялась бабка, - Ты ведь дома сидишь, я вот гуляю!
- Гуляй, тебе полезно. А я, между прочим, тебе еду готовлю!
- Мы из соседнего села, - прервала их Элла.
- Это где? - развела руками бабка.
- Далеко...
- А нас тут, - влезла Бела, - Непонятное творится!
- В каком смысле?

На улице было около полуночи. Вокруг стояла темнота и лишь один фонарь освещал маленькую площадь и то не очень хорошо, изредка мигая. Очень неприятная картина, казалось как будто в самой ночи кроется что-то очень ужасное. В месте, которое освещалось, не было ничего особенного: просто бордюр, ровная дорога.

Стояла тишина, которую, казалось, ничто не может потревожить, но вдруг её нарушили чьи-то шаги. Вдали метрах в 10 от фонаря показался силуэт человека, который двигался по дороге. Очень странный силуэт и вот, когда он дошёл до фонаря и его можно было рассмотреть, оказалось что это был парень лет 15, среднего роста; волосы у него были достаточно длинные и свисали на лицо, его голова была опущена и сам он был немного склонён. Он шёл, ступая с ноги на ногу так, как будто может свалиться в любой момент, одной рукой он поддерживал своё плечо, вторая рука свисала вниз. В ней он держал окровавленный нож для разделки мяса, на нём отчётливо были видны полоски крови, которые уже начинали засыхать. Вот он уже стоял посреди хорошо освещённого места. Свет мигнул один раз - он отошёл, свет мигнул второй раз - и парень вовсе пропал из виду. Опять воцарилась гробовая тишина.

Недалеко от этого места было здание, которое напоминало небольшой ангар, совсем спокойное, как казалось, место. Но это только на первый взгляд, посреди ночи какой-то мужчина вытащил из этого ангара большой пакет с мусором, при этом он покуривал сигарету, но в пакете был не мусор, а нечто другое...

Когда я очнулась, передо мной все так же светила яркая лампа, но за спиной не было слышно голосов.
- Тут есть кто-нибудь? - крикнула я.
Но мне никто не отозвался. Встав с кровати, я решила пойти осматривать помещение, в котором я находилась. Помещение было ужасно. Везде грязь и что больше пугало, это кровь на стенах. В общем, полная антисанитария. Вдруг из соседней комнаты послышались шаги, я затаилась в углу и стала ждать, когда это чудовище зайдет сюда. Оно было не одно.
- В общем, Смит я решил, что с ней сделать.
- Ну и что же, Дейв? - спросил Смит.
- Я думаю, что она будет нам полезна. Нам же нуж...
Дейв не успел договорить, он увидел, что меня нет на "кушетке".
- Где она? - спросил Смит.
- Я здесь! - сказала я, когда поняла, что им можно доверять.
- А вот и она. Я же говорил, что не убежит! Я Дейв, а это Смит. Мы ученые.
- Я это уже поняла, но зачем вы меня притащили сюда?
- Ты была без сознания в старом доме, а мы тебя принесли сюда. Видимо на тебя напала тень.
- Можно вопрос?
- Да, конечно.
- А кто эти тени?

Хоть Эмили и были уже все 13 лет, она с нетерпением ждала завтрашнего утра. Ведь сегодня Рождественская ночь! А это значит, что завтра утром ее будут ждать под елкой подарки, которые она выпрашивала у своих родителей целый год. К тому же, как никак Рождество, приехали родственники, праздничный стол накрыт множеством различных блюд, гирлянды развешаны по всему дому, мишура, запах мандаринов и ели и по-настоящему праздничное и веселое настроение.

Эмили сидела за общим столом, слушала рассказы своих тети с дядей о том, как они ездили в Канаду, Вашингтон и даже в Австралию, старалась рассмотреть привезенные оттуда фотографии, при этом подросток во всю уплетала конфеты, не жалея зубов. За столом было всего восемь человек, включая саму Эмили. И все они были близкими родственниками, так уж было принято в ее семье, никаких "чужаков" на Рождество. С одной стороны, оно и хорошо, но Эмили хотелось провести хотя бы в этом году праздник с друзьями, а не с родителями. Это было единственное, что омрачало настроение подростка, в остальном же она была рада.

Прошло около часа, еда больше не влезала в Эмили, посидев еще немного с гостями, девочка решила пойти к себе в комнату. Сейчас ей хотелось посидеть в Интернете, посмотреть какой-нибудь фильм. На примете уже был один ужастик, но байки, ходившие в их городе, о всяческих маньяках, наводили жути. И поэтому Эмили была не уверена, хочет ли она действительно посмотреть этот фильм. Девочка встала из-за стола и направилась в сторону кухни из гостиной, ее ухода никто и не заметил, все были так заняты разговорами о поездках, что и забыли о существовании подростка.