Страшилка

- Я говорила тебе, что это её голос! - сказала своему парню Леночка.
- Я... так рада видеть вас! - плача сказала Лис.
Её переполняло счастье, что друзья пришли за ней, не бросили в этом ужасном месте. Слезы текли по её щекам, когда она заключила их в свои объятья. Эльзе казалось, что она самый счастливый человек на свете, ведь её друзья наверняка знают, где выход из этого проклятущего места. Теперь-то они наконец-то выберутся из этого ужасного места, где на каждом шагу подстерегает опасность. Душа юной девушки ликовала.
- Ну, перестань! Мы же нашли тебя! Что с твоей ногой? Сильно болит? Ах! О чем это я?! Ты же с такой высоты упала! Как ей не болеть после этого... - не унималась Лена
- Вы мне не поверите, что я засняла на камеру! Но сначала, давайте уйдем отсюда, пожалуйста! - сказала своим друзьям Эльза, когда более-менее пришла в себя. Она вспомнила, что за тварь ходит по темным коридорам подвалов. Недаром Вейлен сказала, что он найдет лазейку. От размышлений прервал Эльзу голос Феды.
- Эй, Лис, а что у тебя с глазами? - спросил он
- Что такое? - испуганно спросила она
- Ой, точно... На вот, посмотри. - ответила ей подруга, протягивая маленькое зеркальце
Эльза взяла из её рук маленькое круглое зеркало, которое Лена обыкновенно брала с собой везде. Одного взгляда на своё лицо девушке хватило, чтобы понять, что изменилось. Радужка её правого газа стала серой, в то время, как левый глаз так и остался карим. Лис предполагала, что это как-то связано с Вейлен, но все равно такая перемена внешности повергла её в шок.
- Ну, не все так страшно. Я могу посоветовать человека, который продаст линзы - никто и не заметит... - сказал Феда. - Ладно, люди, уходим отсюда. Все за мной, а то тут потеряться легко.

Снова та ужасная ночь. Мне снятся кисть рук они летают. И трогают меня, одна из них залезла ко мне под одеяло.
- А-а-а-а-а-а! - Закричала я. - Мама! Папа!
Я пытаюсь найти ее. Щупаю одеяло и вдруг чувствую что-то шевелится. Я держала это со всех сил.
- Мама!
Они вбегают в мою комнату.
- Что случилось, Ален? - спрашивает мама.
Я с ужасом кричу: Рука! Вот тут рука!
Папа раскутывает одеяло, но там ничего нет.
- Ты меня опять напугала. Фух, блин. - с облегчением говорит папа.
- Она была тут! Я ее держала. - Плача рассказывала я. - Мам, можно я с вами лягу мне страшно.
- Конечно можно. Бери Тасю (Тася - это моя игрушечная собака).
На следующий день я просыпаюсь в 05:36 от странного звука. Какое то шуршание. Я подумала это Дора шумит.
- Дора, кис-кис-кис-кис.
На мою кровать запрыгнула кошка и я успокоилась, и уснула.
Все началось когда мы переехали в новый дом. Он снаружи был такой красивый, но внутри была старый пол, что скрипит очень громко. Мебель старая. В ней раньше жила старенькая бабушка, ей было 109 лет когда она умерла.
После переезда я по ночам стала кричать. И из-за этого мы позвали священника, он осмотрел дом и сказал:
- Поставьте свечку, если она погаснет, значит тут кто-то есть, если не погаснет, значит нету.

Ужас. Непреодолимый ужас сковывал маленькое, бешено стучащее сердечко Эльзы. Она прекрасно слышала, что дверь слетела с петель. Её нога не позволяла бежать быстро, а тот, у кого хватило силы выломать дверь, явно с легкостью догонит её. Но кроме бега не оставалось иного выхода и Эльза бежала. Она уже слышала тяжелую поступь, что приближалась к ней. В голову пришла безумная мысль забежать в одну из множества комнат. Она схватилась за эту маленькую мысль, как утопающий за соломинку. Открыв настежь одну из дверей, она быстро вошла в помещение и, также быстро, захлопнула её обратно с внутренней стороны. Эта комната не была лишена мебели. Тут стояла старая кровать и стул. А в коридоре тем временем что-то уже медленнее подходило к помещению, где находилась девушка.

- Он знает, что его жертва здесь, что она не сможет убежать... - думала Эльза. В этот момент она снова услышала голос в своей голове
- Спрячься в самое темное место в комнате - я могу помочь тебе...
Эльза забилась под кровать. Она не думала, что это поможет хоть чем-то. В ней откуда-то была уверенность, что тот, кто гнался за ней, явно может видеть в темноте.
- А я так мечтала умереть в кругу семьи. Хотела, чтоб меня окружали дети и внуки... А я умру в какой-то системе подвалов, прячась под кроватью, будто ребенок. Я не хочу умирать тут! - думала Лис
- А теперь сиди тихо и не издавай ни звука - это и так слишком ослабляет меня - ответил голос
Эльза увидела, как её тело на пару секунд окутал... ну это было похоже на серый свет и тут же погас.

Ты одна, с кем можно поговорить. Только ты не ответишь. Так много вещей, которые я заперла в себе и боюсь выпускать. Но тебе я доверюсь, потому что других просто нет.

"Месяц назад в моей семье случилось горе. Из семьи осталась только я. Все остальные... Авария... Ужасно когда тебя оставляют близкие, даже не то чтобы они были единственными, кому не была безразлична я, скорее они мне были не безразличны. Когда я злилась на них, то боялась ранить их чувства, когда признавалась, боялась что они отвернуться от меня. Боялась что потеряю их, когда расставалась. Но теперь я ничего не боюсь. Нет, не буду говорить, что мне ничего терять, просто мне будет всё равно на то, что я потеряю.
Ты понимаешь меня? Конечно да, просто не хочешь отвечать.
Хорошо, да я буду продолжать: после этого несчастного случая мое сердце застыло от безразличия других людей к чужому горю. Все их самые искренние соболезнования, это обыкновенная поддержка, потому что так положено.
Ах, вам жалко меня? Печально что на меня упало большое горе? Тогда как вы можете есть со стола, который собран в честь ушедших жизней моих родных. Зачем все это? К чему? Для кого? Я же вижу, что вам всё равно. И мне всё равно, ведь сейчас я вижу их. Мама, Дедушка... Прости, не могу не плакать. Прости... Ты не должна видеть моих слез.
Дедушка? Ты пришел? Я хочу к вам с мамой, что мне сделать?
Они не могли ответить, также как моя собеседница, зачем отвечать если я знаю что они скажут... Знаю".

С детства я была необычным ребёнком. Жила в своем мире. Мало с кем общалась - единственным моим другом был выдуманный мною мальчик. Хотя порой мне казалось, что он реален. Виделись мы с ним каждый день. Даже когда приходили соседские дети поиграть со мной, когда итак было понятно, что они приходили по просьбе отца, я не расставалась с моим Дэйвом. Наверное и они заметили эту странность во мне, поэтому всегда сидели молча в одном и том же углу на диванчике, не сводя с меня глаз, а потом как угорелые выбегали, когда проходил этот зловещий для них час. Дэйв, видя эту картину, всегда смеялся и говорил, что просто "они слепые" и мне не следует расстраиваться.

Поначалу родители не обращали внимание на так называемую "мою шалость", но когда мне исполнилось шестнадцать и ничего не поменялось, мама сказала, что устала от доносящегося из моей комнаты шёпота, как будто я с кем-то разговариваю и если так будет продолжаться дальше, то она будет вынуждена принять необходимые меры. Тут сразу стало понятно, что мою дружбу было необходимо прекратить иначе меня сдадут в психушку и как бы мне ни было тяжело, я попросила Дэйва оставить меня.

Шло время. Я поступила в колледж на журналиста и мечтала поскорее бы выйти на работу, чтоб смочь снимать жилье и жить отдельно. В каждую ночь моего дня рождения, мне снился Дэйв, поэтому я никак не могла забыть его. Во сне он был ужасно зол и обижен на меня, что я оставила его. Каждый раз он пытался задушить меня и я просыпалась от того, что не могла дышать. Человеческая психика очень слаба, поэтому меня начинало пугать то, что я смогла так внушить себе присутствие моего друга... либо я просто сошла с ума.

Темный лес. Дождь. Все звери попрятались в свои норки, никто не хотел промокнуть. По тропинке бежали двое: черноволосый и кареглазый парень и девушка с огненно-рыжими волосами. У них не было сил идти дальше, но они продолжали идти, ведь, если они остановятся то умрут. Их убьют те, кого они раньше могли назвать союзниками, друзьями, семьёй. Но пришли демоны, страшные существа обладающие сверхъестественными способностями: оборачиваться в кого и когда захотят, вселятся в живых и мертвых существ, подчинять себе их разум. Девушка запнулась о корень старого дуба и вскрикнула.
- Джен! - Юноша помог ей подняться, но, как только она оперлась на правую ногу закричала.
- Я вывихнула ногу... - Сказала она. - Бежать не смогу.
- Зато я могу! - парень взял её на руки и продолжил движение, с грузом его скорость резко уменьшалась, Джен тоже это заметила.
- Стой... - Попросила она. - Томас, остановись! - Он затормозил и спрятался под кроной ели. - Оставь меня здесь и беги!
- Нет! Я не оставлю тебя на растерзание этим, этим, я не могу...
- Послушай! - Вдалеке послышался звук рога, так трубят, когда охотятся на кого-то. - Посмотри на меня! Я груз, я мешаю тебе. Ты должен найти лазейку без меня, я их задержу.
- Шутить изволишь? Ты же смертная!
- Ты сможешь найти выход быстрее чем я.
- Нет! - Твёрдо заявил он. - Если у меня мало сил, это ещё не значит... Ты пойдешь со мной! Хочешь того или нет. Мы найдем лаз вместе и вместе выйдем из Ада. Ты согласна?
- Томас...
- Чудненько! - Он взял её на руки и продолжил движение с ещё большим рвением и силой.
Выйдя к болотам он замедлил шаг и осторожно, стараясь не упасть в вязкую жидкость, которая способна утащить любого на дно, продвигался дальше. Один из образовавшихся на поверхности газовых шаров лопнул у лица Джен, она потеряла сознание из-за газа, который пузырь выпустил.

Полный ужаса, я поплёлся домой. Стараясь не смотреть по сторонам, я часто натыкался на мусорные баки и прохожих мимо людей. И вот, когда я прошёл уже больше половины пути, как назло, на прогулку вышла старушка. И догадайтесь с кем? Правильно, со своей, как она её называла, Джессикой.

- Дринь-дзинь-дзинь! - Проиграл мой телефон.
Это пришло сообщение, от номера 6666-999-66-99. Текст был таковым: "Как только останется она одна, пусть и хозяйка пойдёт домой одна!" - после того как я прочитал этот текст, прямо из экрана телефона начал вылезать большой кухонный нож (40 см), а на рукояти было высечено "Джессика".

И в этот момент старушка вошла в магазин, привязав Пуделя к перилам. Я подошел к несчастному животному, Джессика как будто поняла какие у меня намерения и тут же стала пытаться понравиться мне и разжалобить. Но тут опять пришло сообщение "Не жалей какую-то шавку! Или будешь жалеть своего друга!" Черт! Откуда он всё знает? - Прости милашка, но мне придётся отнять у тебя жизнь... Взмах... Визг... Кровь...

Тимми был единственным ребёнком в семье. Родители его очень любили. Он был крайне способным мальчиком, уже в 7 лет он завоёвывал медали на соревнованиях по плаванию, отправлял в редакции свои стихи. Тимми умел различать грань между добром и злом. В школе его любили все учителя, он был примером для подражания. У него было много друзей, к 14 годам ему предложила встречаться самая красивая девушка из класса. Он был крайне везучим мальчиком. Но однажды ему всё-таки очень не повезло. Проходя в тёмном переулке, его избили и отняли мобильник, куртку, его стихи и рисунки, которые он носил с собой, порвали. Тимми так сильно ударили по голове, что у него было сотрясение мозга и лёгкая амнезия. Врачи говорили, что возможны психические отклонения. После выписки, всё шло как надо, шло своим чередом, родители радовались, что предсказание враче не сбылось, но при этом на сердце у них было неспокойно, как и у самого Тимми. Это было не напрасно, спустя год родители Тимми погибли в крупной аварии. Для мальчика это был шок и стресс. Его забрали в приют. Дети там дразнили его рвали его рисунки и стихи, смеялись над ним, говорили, что его родители не погибли, а бросили его. Но всё же по выходным его навещали его друзья и девушка. Но вскоре это малое счастье становилось всё реже, реже, реже. В результате его бросила девушка, друзья перестали навещать, а местные дети обижали всё больше и больше, его избивали и унижали. Вскоре Тимми не выходил из своей комнаты вовсе, он сидел в углу и плакал, выходил лишь чтобы поесть, редко мылся. От сильного недосыпа у него были большие круги под глазами. Когда он выходил из комнаты, все на него смотрели испуганными глазами, некоторые пытались побить, а некоторые в страхе пятились назад. Зубы Тимми были в его же крови, от того, что он не очень-то соблюдал гигиену, глаза были красные, руки искусаны, одежда была рваная. Воспитатели ждали, когда он уже достигнет совершеннолетия и уйдёт из приюта. У Тимми были уже очень серьёзные психические нарушения, но воспитателям было не до этого.

Я открыла глаза. Они разлиплись нехотя, вокруг все еще пахло тиной и гнилью. В метрах двух от меня горел слабенький огонек, недалеко маячила фигура. Приглядевшись, я ее узнала: это Эрик. Он стоял, прислонившись спиной к дереву.
- Ты как? - его голос прозвучал немного резко, из-за чего голова немного заболела.
- Просто чудесно... - я удивилась, каким слабым был мой голос. Немного подождав, я спросила. - Как я здесь оказалась?
Эрик улыбнулся, но лишь на секунду. Его лицо снова приняло серьезное задумчивое выражение.
- Ты так орала, что тебя было не возможно не услышать.
Я хотела сказать, что когда перед тобой такой ужас и под ногами мертвецы, то орать только так и надо, но передумала. Все-таки, он меня спас...
- А где остальные? - поинтересовалась я. Во мне не было столько эгоизма, чтобы забывать о друзьях.
Мне показалось, что это слегка его смутило.
- Не знаю. Надо их найти.
- Да, надо. Я без них не уйду. - Согласилась я.
- Я бы посоветовал остаться тебе здесь... - Эрик посмотрел на меня, поймал мой укоризненный взгляд, вздохнул и продолжил. - Но ты ведь все равно меня не послушаешь.

Нынешнее продвинутое поколение, небось, никогда не сталкивалось с объектом под кодовым наименованием "советская телефонная будка". Напоминаю: в канувшем в прошлое СССР таковая имела вид железной остекленной коробки, в которой на стене висел тяжелый телефонный аппарат. Сбоку или сверху на рычаге лежала трубка. Сверху торчал монетоприемник. Обычный звонок стоил две копейки, междугородний - пятнадцать. Звонок в скорую и милицию был бесплатным. В сущности, нынешние таксофоны весьма похожи на своих древних предшественниц, только вместо монеток в них суют кредитные и телефонные карточки. Сооружение не отличалось элегантной кондовостью английских телефонных будок, единственная стенка в нем обычно была изрисована похабенью и символами любых спортивных команд, а стекла разбиты.

Скромные будочки втыкались около оживленных магазинов и перекрестков, рядом с кинотеатрами и школами. В девяностые годы их поголовно снесли, даже следа не осталось, лишь смутные воспоминания.

Вот почему меня так удивила затаившаяся в сиреневых кустах будочка во дворах на Петроградской. Я галопировал по делам, эдакая офисная креветка с портфельчиком и папочкой наперевес, а будка стояла себе, никого не трогала. Прежде вроде ее тут не было и я затормозил, подивившись уличному раритету. Позабыли о ней, что ли? А что, местечко укромное. Никого, кроме тихих алкашей, вон и бутылки в кустах поблескивают. Натыкаешься порой в Питере на такие места, где время словно остановилось. Не поймешь, какой год и век на дворе. Заросшие лебедой брошенные стадионы, закрытые на вечный капитальный ремонт школы или бывшие киношки. Старые облезлые афиши на стенах, ржавые указатели, ностальгия во весь рост.

Чертова ностальгия и толкнула меня в спину.