Страшилка

Из-за гаражей снова послышался истерический хохот, сопровождаемый бесконечными клубами дыма и смачными плевками. Я даже не оборачиваясь, теплее завязываю на шее фиолетовый шарф. Толька отделился от компании и подъезжал ко мне. Положил руку на плечо и начал что-то громко и быстро объяснять мне во всю мощь прокуренных легких.
Не волнует.
Равнодушно киваю и мягко отстраняю его от себя. Его жалкие попытки оправдаться, которым грош цена в базарный день, меня не трогают. Абсолютно.
- Ты не сердишься?
Нет, что ты. Конечно же не сержусь. Просто хочу разбить тебе морду. Подуумаешь.
Но вслух ничего не произношу. Отрицательно мотаю головой.
Толька, счастливо улыбаясь, снова что-то говорит и скрывается за гаражами.

- А зовут меня Лена, - улыбнулась девушка, - Продолжим... Ты поможешь мне в этом деле?
Я задумался. С одной стороны, мне будет интересно, что же случилось 37 лет назад... А с другой - опять же времени уйдет много... А его у меня не хватает.
- Лена, ты меня извини, но я не смогу. Времени в обрез, - печальным голосом сказал я.
- Ну, что же... Тогда если ты захочешь помочь, то найдешь меня в подвале, шестая комната в левом коридоре. Комната справа.
- Хорошо.
Лена скромно улыбнулась, а я развернулся и поднялся к себе домой.
Как же это странно выходит, а? Почему она не выходит на свет? Почему живёт в подвале? Надо будет ей предложить переселиться ко мне домой.
Я вздохнул и пошёл на кухню за бутылкой пива.

Меня зовут Пуля. Я - опытный боец группировки "Долг". Это был обычный день, командиру отряда пришло задание от генерала, а заключалось оно в том, чтобы провести зачистку "Тёмной долины". Сама местность была небольшой, мутантов немного, но они опасны, а людей, кроме бандитов и нашего блокпоста, там нет. Наш отряд отправился на задание, было нас пятеро. Я, трое опытных бойцов и ветеран - командующий отрядом. Мы обчистили половину долины, но нашли только стаю плотей и несколько сталкерских тайников. Но когда мы пошли к стройплощадке, мы увидели неизвестно откуда взявшейся отряд "свободовцев". Мы не поняли откуда они тут взялись, ведь единственную дорогу перекрывал блокпост, но всё-таки открыли огонь. Меня ранило, двоих бойцов убило, но командир и один боец остались в живых. В отряде "Свободы" остался только один раненый. Он просил не убивать его, говорил, что продаст артефакт, заработает денег и уйдёт из зоны, говорил, что у него есть жена и дети. Но командир не слушал, он поднял ствол и прицелился в голову и выстрелил. Несмотря на это "свободовец" сказал что-то вроде "Вы заплатите за свою жестокость.." и скончался. Больше в "Тёмной долине" ничего необычного не было. Мы сдали задание и получили свою награду.

С того момента как я проснулся прошло уже много времени, а может мало, я не понимал сколько. Все это время мне хотелось поскорее умереть, и не важно от чего, от недостатка кислорода, может от голода, мне было наплевать. Может мне задушить себя? Эта мысль пришла ко мне внезапно уже давно. Сомкнув руки на шее я сильно сжал ее и через несколько секунд начал задыхаться, но потом ко мне в голову пришла еще одна мысль. Я даже не пытался выбраться, ни разу! Убрав руки с шеи, я покашлял и начал думать как можно выбраться из гроба, впервые за все время у меня появилась надежда на спасение.
Паника охватывала меня все сильней и сильней. Я стучал по крышке гроба с неистовой силой, разбивая руки в кровь, но все без успешно.
Тогда я начал проклинать все на свете и не прекращал делать попыток выбраться наружу. От злости я сильно ударил в правую часть гроба и он немного сдвинулся, после нескольких ударов он сдвинулся еще. Я продолжил двигать его вправо, не знаю почему. Но теперь мне было понятно, что я не закопан под землей, это объясняло то, почему я до сих пор не умер от нехватки воздуха. Это была очень хорошая новость для меня, но я по прежнему не знал как мне выбраться отсюда.

Этим вечером я легла спать слишком уставшей. Нырнув в холодную постельку, укуталась в одеяло. Тело медленно согревало кровать, и я уснула. Вот тут-то всё и началось...

Мы с моей собачкой по имени Милка бегали во дворе. Белая сучка без породы, с рыжими и чёрными пятнышками, имела частичную гетерохромию. Один глазик - карий, как бы с чёрной "подводной". Второй - наполовину голубой, наполовину карий, с розовой "подводной" с купированим хвостиком. Живём мы пока что в деревне. Скоро переедем в город. Собака весело бегала по двору, гоняя палки. Я бегала вместе с ней. Дала ей палочку, пока она грызла её, я побежала за дом и спряталась, весело наблюдая, как она меня ищет.

Когда Милка меня нашла, я дала ей веточку и она весело её грызла, а я тем временем заходила в дом, чтобы выпить чашку воды. Красивая кухня, Днепровская (не очень вкусная, честное слово) вода. Я набрала воды, и выпила её.

Вечер опутывал город, словно черный кокон. В чернильном небе потихоньку зажигались звезды, выходил тонкий серпик месяца, освещая легкие облака вокруг. Темнота проникала в небольшую комнату, но разбивалась о пламя свечи, которая стояла перед зеркалом. Местами почерневшее стекло было несколько грязным, что искажало отражение девушки, сидящей на пуфике неподалеку.

Кожа ее была молочно-белой, лицо обрамляли волнистые каштановые волосы. Атласное платье красиво облегало изящную фигуру, подол его струился. В руках девушка держала пожелтевший листок, исписанный вдоль и поперек какими-то словами, символами.
- Когда огонь погаснет, - шептала она и поглядывала на окно.

Холодный ветер неожиданно ворвался в комнату и погасил единственный источник света. Помещение погрузилось в темноту, разбавляемую лишь тонким, едва уловимым, свечением небесных тел. Наступила тишина. Едкая, давящая на барабанные перепонки.
- Когда зеркало треснет, - прошелестел мелодичный шепот девушки, которая все еще спокойно держала листок.

- Я - твой новый друг...
- Но я ведь даже не знаю кто ты и откуда у тебя мой номер!
- Скоро узнаешь... - Сказав это, он будто испарился, исчез... Как будто его тут и не было.
Возвращаться я не собирался, ведь там был или было то существо, о котором говорил мой "друг". Что делать я не знал. Решил зайти в магазин, купить что-нибудь поесть (в кармане у меня было 100 рублей). Купив немного еды, я уже начал серьёзно думать, куда мне идти, ведь родители приедут только завтра. И решил, я поеду к дому бабушки, она живёт в 3 км от нашего дома. От нашей остановки к ней едет автобус: 213а. Хорошо, что остановка была рядом с магазином, у которого я стоял. Сев в автобус и оплатив свой проезд, я начал свой "путь".

- Мам, крышка не открывается! - крикнула я, и спрыгнула со ступенек.
- У меня там чайник кипит, боже мой! - огорчилась мать, и села на скамейку.
- Ма-ам, там что-то шуршит... - сказала я тихим, серьезным голосом.
В уголке комнаты был зашпаклеванный комод, который напоминал хеллоуинскую тыкву.

Я отошла от мамы, и зашла в странный проход в стене. В этой комнате светила свеча, что было крайне странно, и стояла швабра, еще мокрая.
- Хм... Мама не могла тут пол мыть, странно, - сказала я, и повернулась.
- А-а-а-а-а-а-й! - заорала я.

И отдаленный, едва слышный лай какого-то огромного пса продолжает мучить меня.
Лавкрафт. Собака

Нет! это не животное и не человек меняются взглядами...
Это две пары одинаковых глаз устремлены друг на друга.
Тургенев. Собака

Психологический центр "Озеро"
2017, январь, 15

Что только ни делает человек, чтобы проникнуть в собственное бессознательное! Особенно если начинается книжек по психологии. Особенно Юнга. Особенно без подготовки. И не дай бог окажутся лишние деньги: тут же побежит искать психолога. И будут на пару вскрывать сложнейший сейф с помощью топора и шпильки. Медвежатники эпохи романтизма.

Маленькая девочка, похожая на фарфоровую куколку, прибежала на небольшую кухонку с видом на огород.
- Привет, пап, привет, мам! Как я рада Вас видеть! - весело сказала девочка и поцеловала пьющего кофе отца.
- Привет, дочь. Что это ты принесла? - сказал папа, посадив ребенка на коленки.
- Рисунок. Это наша семья. - сказала куколка и показала маме и папе рисунок.
- Как красиво, - оторвавшись от плиты, сказала мать девочки, - тебя в художественную школу надо отдать!
Тут девочка поворачивает голову и смотрит на меня.
- Спаси меня! Спаси! Пожалуйста! - шепотом попыталась прокричать она, - спаси меня!

Я резко вскакиваю с кровати в холодном поту, да с такой одышкой, будто 50 километров пробежала.