Страшилка

Я сидел на стуле и, медленно попивая чай, разглядывал сидевшую передо мной Люси. Ее глаза имели очень странной цвет, от слегка вертикального зрачка язычками пламени шел янтарный оттенок, а когда они кончался, красный, словно кровь, цвет окрашивал остальную часть глаза, оттенки ее глаз менялись от янтарного до темно-красного. Такие глаза завораживали и одновременно пугали, смотря в них, создавалось ощущение, что смотришь в Преисподнею. Черные волосы спускались по плечам, спине и доходя до талии тоже меняли свой цвет на белый. Бледная кожа с такими волосами и глазами смотрелась очень красиво, Люси была похожа на куклу.
- Чего это ты так смотришь на меня, извращенец? - сказала она.
- Я не извращенец! - крикнул я.
- Тогда прекрати на меня так пялится, ненавижу когда на меня смотрят. - сказала черноволосая и стала пить свой чай.
Тишина, редкость в нашем доме. Обычно мама что-то готовит на кухне, сестра смотрит телевизор или слушает музыку у себя наверху, я же сижу ВК.

1365 год.

- Сестра, умоляю, спрячь её! - в голосе были нотки тревоги и отчаянья.
- Я то спрячу, но что будет с тобой? - спросил другой не менее взволнованный голос.
- Со мной всё будет хорошо. Через какое-то время я вернусь. Главное, сбереги её.
- Будь осторожна.
- Обязательно. - молодая девушка лет 20 протянула мирно посапывающего ребёнка своей сестре. - Её зовут Эсми. - фигура скрылась в длине улицы.
- Прощай... - тихо произнесла другая девушка и зашла в дом.

Утро. Голова болит, в ушах шум. Я открыл глаза, в них врезался яркий солнечный свет. Привыкая к столь ненавистному мне солнцу и его "нежным" лучикам я медленно поднялся с пола и осмотрелся. То, что творилось в комнате, сложно было назвать бардаком, кресло было исписана маркерами и зубной пастой, а подушки лежали на полу. На ним развалившись, лежала моя старшая сестра, Джеси. Стол лежал ножками к верху, а в нем на подушках развалился, и медленно храпел Рос, парень моей "заботливой" сестренки. В кресле и на диване лежало еще две туши, кажется, их звали Амилия и Конар. Посреди зала была начерчена большая пентаграмма круга призыва, окруженная маленькими. Немного очухавшись, я начал вспоминать, что вчера случилось. Точно же моя сестра закатила вечеринку, на честь отъезда родителей за границу, они там бухали, орали и начали духов призывать и им донор потребовался. Понятно, что "любящая" сестренка предложила меня на эту роль. Я посмотрел на свои изрезанные лезвием пальцы, и где они только эти лезвия подоставали? Блин, пальцы болят. Я встал и, переступая через тело Джеси и мусор, лежащие на полу, я подошел к зеркалу возле прихожей. Мда, у меня самая лучшая сестра. На мне было ее старое платье, изрисованное маркерами, лицо было замазано косметикой, вроде они хотели из меня "самую красивую куклу" сделать. Видимо, им было весело, а вот мне наоборот. Отойдя подальше от зеркала, я стал медленно подниматься на второй этаж, там находилась ванная. Заперев за собой дверь, я снял с себя все эти лохмотья, набрал в ванную горячей воды, я медленно начал погружаться в нее. Раны на пальцах щемили, тело болело, но мне на это было как-то плевать. За дверью послышались шаги, после кто-то стал пытаться открыть дверь.

Дэн допил кофе и свернул газету. Мы вышли из кафе и направились к знакомой Дэна. Знакомой демона оказалась пожилая женщина. Она выглядела такой доброй и жизнерадостной, что я бы никогда бы и не подумал, что она в тайне продаёт холодное и огнестрельное оружие.
Мы с Дэном оказались в маленьком магазинчике для сувениров. Везде были разные куклы, книги, посуда, картины, старая одежда, магниты и прочий хлам. Я сел в кресло возле прилавка, а Дэн встал возле картины с волками.
- Миссис Кёртис!
Из маленькой двери, возле прилавка, вышла миниатюрная пожилая женщина. Хоть ей и было лет пятьдесят, но выглядела она на сорок. Женщина была полноватой. На ней был сарафан. Огненные волосы были собраны в аккуратный пучок. Руки её были запачканы в муке.
- А, Дэнни! Здравствуй! Неожиданно ты явился! Впрочем, как всегда. Ну, рассказывай, зачем пожаловал? О, а это что за голубчик?
Дэн подошёл к женщине и поцеловал её за руку. Она широко улыбнулась. Я тоже поцеловал ей руку.

Я ждал примерно час, пока Стив не очнулся. Он тихо застонал, а потом приподнялся. Я отдал ему бутылку.
- На, выпей, полегчает.
Стив посмотрел на бутылку с осторожностью, а потом открыл её и сделал пару глотков. Он закрыл бутылку и отдал её мне. Я положил её обратно в рюкзак.
- Лучше стало?
Стив кивнул и закрыл глаза. Через пять минут он снова их открыл и вспрыгнул с кушетки. Он пробежался по спортзалу с максимальной скоростью, не будь я вампиром, то не заметил бы этого. Потом он снова прибежал ко мне и усмехнулся.
- Чувствую себя новорождённым. Во мне столько силы и энергии, что хочется выплеснуть её на что-нибудь или кого-нибудь.
Он говорил это с таким вдохновением, что я рассмеялся.
- Добро пожаловать в мой мир.

Я шел, обходя лужи и шурша сухими листьями. Был конец ноября, ночь становилась все длиннее, все холоднее и темнее. Небо стало болезненно беловато - желтым и серело, как будто становясь пеплом. На западном горизонте горел лихорадочный румянец. Природа засыпала неравномерно и от того с виду прихворала. Последние ласковые золотые лучи касались земли, еле грея промёрзшую спящую почву. До сих пор шли листопады. Эти прощальные балы тайных сил перед долгим спящим отсутствием. Эти грустные кружения желтых, красных и багровых листьев. Деревья сбрасывают их, как старые лохмотья, которые все равно принесут больше вреда, чем пользы. Из старых вещей иногда сшивают лоскутные одеяла, и этот огненных цветов ковер является тонким лоскутным пледом земли, который согреет её, пока небо и зима не сошьют настоящее, теплое, белое одеяло снега. Как не холоден снег, но под ним всегда тепло. Вскоре, впрочем, снег обраться в воду, а листья в землю.

В воздухе витает прощальная тоска, и среди звуков нет ничего, кроме гула автомобилей и монотонного стука поезда. А кто любит прощаться с чем-то родным, любимым и обжитым? Но всегда приходит время, во многом похожее на смерть, но это лишь перерождение. Гусеница должна исчезнуть, что бы появилась бабочка. Но исчезнет лишь форма, на самом же деле это одно и тоже существо. Зима - кукольная стадия природы, необходимая для её жизни. Все увядает, но это лишь состояние, схожее с летаргическим сном, и с весной природа оживает. Зимой время идет как будто медленно, заморозившись вместе с остальным миром. Пациент скорее жив, чем мертв.

Молодая девушка лет двадцати сидела и вышивала крестиком. Она по-настоящему любила это занятие, ведь её это успокаивало. Звали её Миель. У неё были длинные русые волосы, голубые глаза. И вообще, она была очень красивая.

Жила Миель без родителей, так как те попали в аварию и разбились. Единственный, кто у неё остался, это её брат. Он был на несколько лет старше Миель, много работал и приходил только поздно вечером. Девушка взяла на себя все домашние дела: она стирала, готовила, убиралась...

Сегодня Миель, как и обычно, ждала своего брата с работы. Было уже достаточно поздно, но он не приходил. Девушка подумала, что его опять задерживают и скоро он придёт, но нет. Прошло уже около часа, а брат Миель ещё не вернулся. Девушка заволновалась и начала ему звонить, но вскоре поняла, что он забыл дома свой телефон.

Все молчали, разглядывая провал в стене, из которого веяло холодом и сыростью. Дождь шумел за окнами, гремело. Я до сих пор ничего не понимал. Потом я понял, что слишком часто стал ничего не понимать. Первой нарушила молчание Лина:
- Ну? - сказала она, как мне показалось и без того не уверено, - Пошли?
Никто не ответил. Все стояли в какой-то робости.
- Пошли? - как-то неуверенно повторил Артем со смертельной тоской в голосе.
- Ну пошли, - единым духом сказал Славка, вложив в те же слова новый смысл.
- А что это там написано? - спросил я, подумав, что все равно ничего больше не пойму.
- Где? - спросила девушка и, заметив доску, прочла.
- А, - ответил Артем, - бессмыслица какая-то. Неважно. Ещё будет возможность вернуться. Надеюсь.
- Тогда идемте вниз, - произнес Яр, тоже как-то неуверенно. Нехорошо Тёмино "надеюсь" прозвучало, нехорошо.
- Сейчас, подождите - сказал я и подумал: "Хуже уже не будет".

Все было тихо, выжидательно тихо, казалось, что тишина не выдержит и вот-вот рассмеется.
Весь дом заснул. И только Невеста всё сидела перед зеркалом в свадебном платье.
- Пора спать. - послышалось сзади. И в зеркале она увидела своего Жениха.
- Невесту нельзя видеть в свадебном платье до свадьбы.
А ему так и хотелось сказать: "Свадьбы не будет"

Выдавив из себя приветливую улыбку, он подошел к Анне.
Краем глаза девушка увидела нож, который Жених "чщательно" спрятал.
- Давай прогуляемся, - пауза - любимая.
Девушка вздрогнула от его слов.
- Д-давай, - немного заикаясь от страха произнесла Анна.
Только сейчас девушка заметила, что он в свадебном костюме, как и она.

Тёплый июньский вечер, я возвращаюсь домой, очень расстроенная этим днём.
Придя домой, я вижу маму, которая была озадачена моим состоянием:
- Что с тобой? - настороженно спросила мама.
- Нет, ничего, все хорошо. - как-то... легкомысленно ответила я.

Я пошла в комнату. Закрыла дверь на ключ. Достала свой мобильный, да зашла ВК. Снова ни одного сообщения. Я с силой откинула телефон в угол комнаты. И, свернувшись в калачик, стала плакать. В голове крутился сегодняшний день, но я не хотела ни с кем о нем говорить.