Пианино
Свидетелем этой непонятной и трагической истории был я сам и некоторые мои знакомые, с чьих слов восстановлены необходимые подробности.
В то время мы с семьёй жили в славном городе Тагиле, в типовой одноподъездной девятиэтажке. В этом же доме на девятом этаже проживали женщина с дочерью Ниночкой и её бабушкой. Девочка воспитывалась без отца. Семья была бедная.
Нина – ровесница моей дочери. Подружками они не являлись, но друг дружку знали и общались, что в школе, что на улице в играх. Одновременно обеих записали в музыкальную школу. Нашу дочь в группу по классу фортепьяно (все же только туда стремятся!) не взяли – уже мест не было, а Нину приняли, видимо, как малообеспеченную или ещё по какой причине. Не знаю.
Для учёбы в музыкальной школе, а тем более, по классу фортепьяно, клавиши дома – обязательный атрибут. И мама Нины принялась искать недорогой (денег в семье совсем не густо), пригодный для занятий инструмент. Случайно в газете рекламных объявлений наткнулась на строчку «Отдам пианино. Бесплатно». Тут же созвонилась и договорилась, что заберёт. За помощью по доставке обратилась ко мне. В доме 36 квартир, и все друг друга знали и общались. А я тогда по службе имел в распоряжении и транспорт, и раб.силу.
В то время мы с семьёй жили в славном городе Тагиле, в типовой одноподъездной девятиэтажке. В этом же доме на девятом этаже проживали женщина с дочерью Ниночкой и её бабушкой. Девочка воспитывалась без отца. Семья была бедная.
Нина – ровесница моей дочери. Подружками они не являлись, но друг дружку знали и общались, что в школе, что на улице в играх. Одновременно обеих записали в музыкальную школу. Нашу дочь в группу по классу фортепьяно (все же только туда стремятся!) не взяли – уже мест не было, а Нину приняли, видимо, как малообеспеченную или ещё по какой причине. Не знаю.
Для учёбы в музыкальной школе, а тем более, по классу фортепьяно, клавиши дома – обязательный атрибут. И мама Нины принялась искать недорогой (денег в семье совсем не густо), пригодный для занятий инструмент. Случайно в газете рекламных объявлений наткнулась на строчку «Отдам пианино. Бесплатно». Тут же созвонилась и договорилась, что заберёт. За помощью по доставке обратилась ко мне. В доме 36 квартир, и все друг друга знали и общались. А я тогда по службе имел в распоряжении и транспорт, и раб.силу.
На следующий день взял ЗиЛ-фургон, загрузил в него шестерых молодцов, сам с мамашей - в кабину, и поехали. Ехать пришлось на самый дальний конец города, в шахтёрский посёлок, на улицу Пиритную. В квартирке одного из старых двухэтажных бараков, на втором этаже и находилось это чудо уральского музыкального производства – пианино «Урал». Чёрное, как смоль, правда, уже видавшее виды, с мелкими царапинами и сколами краски. Хозяйка – исхудавшая женщина с ввалившимися глазами, похожая на учительницу военных времён. Хоть она и говорила, мол, забирайте даром, но мама Нины сунула всё же ей в руки бумажку.
Мужики тем временем подхватили «Урал» и весело понесли. Кстати, агрегат этот весит четверть тонны. Выгрузили осторожно на месте, а потом также осторожненько подняли на девятый этаж, в лифт-то его не затолкаешь. Установили к стенке в комнате Нины (жили они в трёшке, и у Нины была своя комнатка). На этом моя благотворительная миссия закончилась, и на какое-то время я позабыл и про Нину, и про пианино. Данный пробел пришлось восстанавливать со слов знакомых и дочери.
В общем, дальше дело было так. Бабушка Нины уехала по льготной путёвке на три недели в один из местных санаториев, а когда вернулась, удивилась: «Вы решили пианино передвинуть?» Мама с дочерью отвечают: «Нет, никто его не трогал».
- Как же? Когда я уезжала, оно стояло у самого входа в комнату, а сейчас посередине стены.
- Правда? А мы и внимания не обращали…
Но потом перевели всё в шутку, мол, наш дом, как Невьянская башня, тоже с наклоном, вот пианино и скатывается. Посмеялись и забыли. Обратно на место без мужиков и не сдвинуть-то.
Я заходил к ним примерно через месяц после этого по какой-то надобности, пианино уже стояло вплотную к кровати девочки. Удивился ещё – зачем так установили? Само, говорят, съехало. А на освободившееся место уже и стол письменный Нине переставили. Пусть так и стоит, говорят. Предложил помочь обратно его передвинуть, но они отказались. Ну, ваше дело.
А Нина от пианино своего прямо не отходила. Каждую свободную минутку сядет перед ним и побренькивает. Квартира у них была продуваемая (дом панельный, ветер изо всех щелей), батареи грели плохо, особенно на их девятом этаже, и зимой в комнатах настоящий колотун стоял, максимум 15-16 градусов. А Нина сидит у своего пианино в одном платьишке и босиком на педали жмёт. Мать ей: «Ты простыть хочешь? Быстро оденься!» А та в ответ: «Мама, да мне не холодно, потрогай сама, какое пианино тёплое, а педальки вообще горячущие!» И впрямь, казалось, что от пианино идёт тёплая волна.
И ещё была одна особенность у этого инструмента. Зайдёт к ним кто-нибудь посторонний в гости, потянется к пианино, начинает на клавиши давить, а они молчат. Ой, говорит, у вас пианино-то не рабочее! Нина тут же подскочит – как же не рабочее! И давай играть-наигрывать – звук звонкий, чистый, громкий. И все клавиши звучат, как надо.
Да, не сказал. Жил в этой семье ещё кот такой здоровенный, кличку уже не помню. Пушистый, чёрный, в белых перчатках и галстуке. Так вот этот кот ни в какую не хотел сидеть на музыкальном инструменте, даже близко не подходил. А когда его намеренно пытались посадить на крышку, изо всех своих кошачьих сил вырывался и грозно шипел. Иногда всё же запрыгивал по старой памяти на дальний край кровати девочки и оттуда наблюдал за страшным (как, видимо, ему казалось) пианино. Зрачки у него в этот момент максимально расширялись.
Как-то утром Нина поделилась с мамой: «А мне ночью приснился мальчик. Мы с ним бегали по лугу и играли в траве, и солнце ярко-ярко светило! Его зовут Петя». Потом этот мальчик стал фигурировать в её снах всё чаще. Сюжеты были разные, но общим было то, что всё происходило летом на какой-нибудь лужайке и при ярком солнечном свете.
Прошло несколько лет, детки подросли, и как-то летом Нину отправили в детский оздоровительный лагерь. Обычно она каникулы проводила дома и никуда надолго не уезжала.
Через неделю после её отъезда у пианино лопнула одна струна. Бабушка как раз в это время была в комнате внучки и от неожиданности чуть не грохнулась на пол. Тоненькое эхо ещё долго витало где-то под потолком. Через день лопнула другая струна, это уже мать из кухни услышала. И началось – что ни день, то струна, а то и две рвутся. Но пианино трогать не стали – оно пока без надобности, да и денег лишних на мастера нет. Решили дождаться девочку.
Девочка вернулась из лагеря вытянувшаяся, загоревшая и весёлая. Там она познакомилась и подружилась с ровесником Юрой, который, как оказалось, жил в доме недалеко от них. Нина стала проводить с ним всё больше времени, а пианино своё почти забросила. К тому же часть клавиш из-за порванных струн молчали.
Но ближе к началу учебного года мать всё же вызвала настройщика. Пришёл мастер, снял заднюю стенку и говорит: «А я инструмент этот помню, он стоял в одной семье на Пиритной. На нём пацан занимался. Правда, был он не совсем на голову здоров. Таких ещё называют «солнечные дети», с небольшим синдромом Дауна. Петей звали. Он очень рисовать любил, и на каждой картинке обязательно весёлое жёлтое солнышко выводил. Он и мне тогда картинку нарисовал, пока я у них пианино настраивал, и подарил. Только нет этого Пети уже несколько лет. Помер он. Вон видите, на внутренней стенке пианино накорябано слово «Петя»? Я, когда инструмент у них настроил, но стенку заднюю ещё не прикрутил, покурить вышел ненадолго, а пацан (он тогда классе во втором учился) залез в пианино и нацарапал гвоздём имя своё».
Заменил мастер порванные струны, настроил инструмент, собрал всё на место и ушёл. Нина села за пианино, играет, а звук уже не тот, сразу чувствуется. Ну и ладно.
Начался учебный год, и в музыкальной школе тоже, но Нина к занятиям стала уже терять интерес. Пропускала уроки, практически перестала играть дома. И всё чаще заикалась маме о том, что хочет бросить эту «дурацкую музыкалку», в обычной-то школе задают столько, что уже ни на что времени не остаётся. Но зато на Юру время находилось всегда. С Юрой и в кино, и по гостям, и просто на улице погулять.
Однажды Юра пришёл к ней домой и от нечего делать сел за пианино (так-то он обычно им не особо интересовался), а тут открыл крышку и давай обеими пятернями по клавишам бить. Как Бетховен прямо! И неожиданно, видимо, от тряски, тяжёлая крышка с такой силой обрушилась на Юрины руки, что сломала ему три или четыре пальца. Парень визжал так, что перепугал всех соседей. Потом с месяц в гипсе ходил, а Нина за него писала домашние задания.
Пианино же совсем расстроилось, звук пропал. Нина окончательно бросила музыкальную школу, так и не доучившись. И в конце концов от бесполезного «гроба» решили избавиться, стоит только место занимает. Дали объявление в газете, аналогичное тому, по которому сами когда-то нашли это пианино. На дармовой инструмент сразу нашлись желающие. В один из дней приехали несколько мужиков и потащили инструмент из квартиры. Но как-то всё нескладно у них получалось с самого начала – поцарапали обои на стенах, коцнули косяк, зацепились колёсиком за порог, и оно отвалилось... А когда опускали вниз по ступеням подъезда, вообще несколько раз роняли. Дармовое ведь – чего церемониться! С горем пополам всё же вынесли из подъезда и начали поднимать по двум доскам в кузов грузовика. Но тут, уже на самом верху, ломается одна из досок и пианино с музыкальным грохотом бьётся оземь. Крышка летит в одну сторону, клавиши – в другую. Полный краш! Отвалилась и задняя стенка, и струны полопались - в общем, конец инструменту. Когда собирали обломки, на одной доске с неокрашенной внутренней стороны прочитали «Петя + Нина» и солнышко нарисовано.
А через полгода или чуть больше Ниночка умерла.
Мужики тем временем подхватили «Урал» и весело понесли. Кстати, агрегат этот весит четверть тонны. Выгрузили осторожно на месте, а потом также осторожненько подняли на девятый этаж, в лифт-то его не затолкаешь. Установили к стенке в комнате Нины (жили они в трёшке, и у Нины была своя комнатка). На этом моя благотворительная миссия закончилась, и на какое-то время я позабыл и про Нину, и про пианино. Данный пробел пришлось восстанавливать со слов знакомых и дочери.
В общем, дальше дело было так. Бабушка Нины уехала по льготной путёвке на три недели в один из местных санаториев, а когда вернулась, удивилась: «Вы решили пианино передвинуть?» Мама с дочерью отвечают: «Нет, никто его не трогал».
- Как же? Когда я уезжала, оно стояло у самого входа в комнату, а сейчас посередине стены.
- Правда? А мы и внимания не обращали…
Но потом перевели всё в шутку, мол, наш дом, как Невьянская башня, тоже с наклоном, вот пианино и скатывается. Посмеялись и забыли. Обратно на место без мужиков и не сдвинуть-то.
Я заходил к ним примерно через месяц после этого по какой-то надобности, пианино уже стояло вплотную к кровати девочки. Удивился ещё – зачем так установили? Само, говорят, съехало. А на освободившееся место уже и стол письменный Нине переставили. Пусть так и стоит, говорят. Предложил помочь обратно его передвинуть, но они отказались. Ну, ваше дело.
А Нина от пианино своего прямо не отходила. Каждую свободную минутку сядет перед ним и побренькивает. Квартира у них была продуваемая (дом панельный, ветер изо всех щелей), батареи грели плохо, особенно на их девятом этаже, и зимой в комнатах настоящий колотун стоял, максимум 15-16 градусов. А Нина сидит у своего пианино в одном платьишке и босиком на педали жмёт. Мать ей: «Ты простыть хочешь? Быстро оденься!» А та в ответ: «Мама, да мне не холодно, потрогай сама, какое пианино тёплое, а педальки вообще горячущие!» И впрямь, казалось, что от пианино идёт тёплая волна.
И ещё была одна особенность у этого инструмента. Зайдёт к ним кто-нибудь посторонний в гости, потянется к пианино, начинает на клавиши давить, а они молчат. Ой, говорит, у вас пианино-то не рабочее! Нина тут же подскочит – как же не рабочее! И давай играть-наигрывать – звук звонкий, чистый, громкий. И все клавиши звучат, как надо.
Да, не сказал. Жил в этой семье ещё кот такой здоровенный, кличку уже не помню. Пушистый, чёрный, в белых перчатках и галстуке. Так вот этот кот ни в какую не хотел сидеть на музыкальном инструменте, даже близко не подходил. А когда его намеренно пытались посадить на крышку, изо всех своих кошачьих сил вырывался и грозно шипел. Иногда всё же запрыгивал по старой памяти на дальний край кровати девочки и оттуда наблюдал за страшным (как, видимо, ему казалось) пианино. Зрачки у него в этот момент максимально расширялись.
Как-то утром Нина поделилась с мамой: «А мне ночью приснился мальчик. Мы с ним бегали по лугу и играли в траве, и солнце ярко-ярко светило! Его зовут Петя». Потом этот мальчик стал фигурировать в её снах всё чаще. Сюжеты были разные, но общим было то, что всё происходило летом на какой-нибудь лужайке и при ярком солнечном свете.
Прошло несколько лет, детки подросли, и как-то летом Нину отправили в детский оздоровительный лагерь. Обычно она каникулы проводила дома и никуда надолго не уезжала.
Через неделю после её отъезда у пианино лопнула одна струна. Бабушка как раз в это время была в комнате внучки и от неожиданности чуть не грохнулась на пол. Тоненькое эхо ещё долго витало где-то под потолком. Через день лопнула другая струна, это уже мать из кухни услышала. И началось – что ни день, то струна, а то и две рвутся. Но пианино трогать не стали – оно пока без надобности, да и денег лишних на мастера нет. Решили дождаться девочку.
Девочка вернулась из лагеря вытянувшаяся, загоревшая и весёлая. Там она познакомилась и подружилась с ровесником Юрой, который, как оказалось, жил в доме недалеко от них. Нина стала проводить с ним всё больше времени, а пианино своё почти забросила. К тому же часть клавиш из-за порванных струн молчали.
Но ближе к началу учебного года мать всё же вызвала настройщика. Пришёл мастер, снял заднюю стенку и говорит: «А я инструмент этот помню, он стоял в одной семье на Пиритной. На нём пацан занимался. Правда, был он не совсем на голову здоров. Таких ещё называют «солнечные дети», с небольшим синдромом Дауна. Петей звали. Он очень рисовать любил, и на каждой картинке обязательно весёлое жёлтое солнышко выводил. Он и мне тогда картинку нарисовал, пока я у них пианино настраивал, и подарил. Только нет этого Пети уже несколько лет. Помер он. Вон видите, на внутренней стенке пианино накорябано слово «Петя»? Я, когда инструмент у них настроил, но стенку заднюю ещё не прикрутил, покурить вышел ненадолго, а пацан (он тогда классе во втором учился) залез в пианино и нацарапал гвоздём имя своё».
Заменил мастер порванные струны, настроил инструмент, собрал всё на место и ушёл. Нина села за пианино, играет, а звук уже не тот, сразу чувствуется. Ну и ладно.
Начался учебный год, и в музыкальной школе тоже, но Нина к занятиям стала уже терять интерес. Пропускала уроки, практически перестала играть дома. И всё чаще заикалась маме о том, что хочет бросить эту «дурацкую музыкалку», в обычной-то школе задают столько, что уже ни на что времени не остаётся. Но зато на Юру время находилось всегда. С Юрой и в кино, и по гостям, и просто на улице погулять.
Однажды Юра пришёл к ней домой и от нечего делать сел за пианино (так-то он обычно им не особо интересовался), а тут открыл крышку и давай обеими пятернями по клавишам бить. Как Бетховен прямо! И неожиданно, видимо, от тряски, тяжёлая крышка с такой силой обрушилась на Юрины руки, что сломала ему три или четыре пальца. Парень визжал так, что перепугал всех соседей. Потом с месяц в гипсе ходил, а Нина за него писала домашние задания.
Пианино же совсем расстроилось, звук пропал. Нина окончательно бросила музыкальную школу, так и не доучившись. И в конце концов от бесполезного «гроба» решили избавиться, стоит только место занимает. Дали объявление в газете, аналогичное тому, по которому сами когда-то нашли это пианино. На дармовой инструмент сразу нашлись желающие. В один из дней приехали несколько мужиков и потащили инструмент из квартиры. Но как-то всё нескладно у них получалось с самого начала – поцарапали обои на стенах, коцнули косяк, зацепились колёсиком за порог, и оно отвалилось... А когда опускали вниз по ступеням подъезда, вообще несколько раз роняли. Дармовое ведь – чего церемониться! С горем пополам всё же вынесли из подъезда и начали поднимать по двум доскам в кузов грузовика. Но тут, уже на самом верху, ломается одна из досок и пианино с музыкальным грохотом бьётся оземь. Крышка летит в одну сторону, клавиши – в другую. Полный краш! Отвалилась и задняя стенка, и струны полопались - в общем, конец инструменту. Когда собирали обломки, на одной доске с неокрашенной внутренней стороны прочитали «Петя + Нина» и солнышко нарисовано.
А через полгода или чуть больше Ниночка умерла.
(голосов: 8)
Категория: Страшные рассказы
5+