Страшилка

Ну вот зачем-то ткань поджигать, а? Для нас это оставалось загадкой, и мы решили отложить дело на потом. Я проснулась позже всех, друзья уже завтракали, отец Васьки ушёл на работу... Я встала, умылась, оделась поприличнее (я сплю в одних шортах и футболке) и пошла на кухню.

Завтрак был не очень уж богатым, яичница с колбасой и чаёг, так я называю чай. На улице стояла красавица осень. Было ещё темно, так что пришлось идти вдоль фонарей. Наконец-то мы пришли к школе. Перед тем как зайти, Вася спросил:
- А... Можно к вам? Ну, в команду...
- Хорошо... Если только не побоишься! - ответила я.
- Надо провести ритуал! - закричала Даша, на что ей грубо ответила Арина, - ты что, дура, что ли?..
- Полегче, никакая я не дура, и вообще, мы должны знать, что можем доверять ему!
Все согласились с Дашей. Договорились после уроков зайти за школу, там в ограждении была дырка, а снаружи небольшой овраг. Там-то мы и решили проводить "ритуал" посвящения, как сказал ягуар.

- Кто оденет шарф за сто долларов на пугало? - воскликнула Дарлин Норис. Она нетерпеливо откинула прядь белокурых волос со своих голубых глазищ,
- Это безумие!
Скотт Грант покачал головой.
- Действительно, безумие, - сказал он. После чего снял очки и протёр их своей футболкой. Затем водрузил их на место. - Что-то этот шарфик не тянет на сотню баксов!
- Это кашемир, - пояснила Мелани Лин. Её тёмные глаза сверлили пугалу шею. - Это чуть ли не самая мягкая шерсть в мире.
Дарлин, Скотт и Мелани жили на Кленовой улице. Они вместе ходили в детский сад, а после в школу. Сейчас они учились в седьмом классе.
Этим утром они опаздывали. Но они должны были проведать это взявшееся из ниоткуда чучело!

Соломенный человек стоял во дворе, возле дома Дарлин. Старая усадьба Своффорда. Мистер Своффорд умер четыре года назад. С тех пор в его доме никто не жил. С него слазила краска. Сломанные ставни качались от ветра. Двор весь зарос сорняками.

Болотная тварь испустила еще один звериный вопль, похожий на трубный рев слона. Поднимая высокие волны, она устремилась вперед и протянула к Донни и Бекке огромные когтистые лапы.

Погрузив весла в воду, Донни изо всех сил раскачивал лодку из стороны в сторону. Бекка в отчаянии воткнула весла в песок и тянула... тянула... Но лодка глубоко зарылась носом в пологий песчаный холм и не двигалась с места. Подростки застыли, совершенно беспомощные, а чудовище неумолимо надвигалось на них, рыча и завывая.

И когда оно нависло над ними, раскинув лапы, скрежеща острыми зубами, их предсмертные крики эхом разнеслись среди корявых болотных деревьев, спугнув летучих мышей, которые, трепеща крыльями, тучей взвились в темное, беззвездное небо...

- Айзек! Какого чёрта?! Я же сказал тебе больше не приходить!
- Да, да. Я помню, что ты мне тогда гневно верещал как испуганная девчонка, но выслушай меня!
- Так. Нет. Айзек, вали отсюда на хрен. - я начал закрывать дверь.
- Но я узнал! - я перестал давить на дверь и уставился на Айзека.
- Ахах, ну так что? Может впустишь старого друга?
Айзек сидел за кухонным столом и перебирал какие-то бумаги. Я пристально наблюдал за этим процессом, надеясь узнать правду как можно скорее.
- Чай, кофе? - я полез рыться в кухонном шкафчике. Друг издал что-то похожее на усмешку.
- Я думал в твоём кухонном арсенале теперь только кровь. Я буду кофе.
- Очень смешно. - сказал я и откопал завалявшуюся баночку кофе. Сделав кофе, я сел напротив друга.
- Ну так что? Что же ты выяснил?
- Тебя должно это заинтересовать. Кажется я нашёл твою Золушку. - сказал он, отхлебнув кофе и бросив мне старые газеты.

Гарри поднял руки вверх и причитал.
- Подожди, подожди! Я отдам все, только не убивай! Можешь взять все, что хочешь, только оставь меня в живых...
Человек убрал нож и посмотрел на Гарри очень странным взглядом.
- Парень, ты серьёзно? Ты отдашь все, только бы я тебя не убивал?
- Да, да!
- Да уж... Мало в такое время людей, все только мечтают о смерти... Ну и о богатстве... Знаешь, сегодня я оставлю тебе жизнь.

Только закрывшись на все замки, укутавшись в тёплый клетчатый плед, хоть на улице, даром, что стояла глухая ночь, было жарковато, и с большой чашкой чёрного чая с кусочком лимона, который плавал ближе к краю, я смогла наконец хоть немного почувствовать себя в безопасности. Руки сильно дрожали, так что чашку пришлось поскорей переставить на подоконник, чтобы не разлить её содержимое. Ужас кучкой муравьев полз по моей спине, заставляя чувствовать холод и оцепенение конечностей. При том, что те события, что произошли около получаса назад, давно были позади. Но логического объяснения им я не могла найти и сейчас, когда была возможность разложить всё по полочкам. Только от понятия того, мой труп с ножом в груди, должен был бы лежать на асфальте в тёмной подворотне в луже крови, страх атаковал с новой силой, заставляя плотней закутываться в плед, словно это могло чем-то помочь и защитить.

- Женя! Выпусти меня отсюда! - вопил я.
Женя не отвечал.
- Женя! - я колотил в закрытую дверь. - Ты поплатишься за это! - продолжал вопить я. После чего пнул дверь.
Была ночь Хэллоуина. Я договорился встретиться с Алексом, моим лучшим другом, и пойти за сладостями. Я должен была встретиться с ним прямо сейчас! Но Женя, мой тупой пятнадцатилетний брат, запер меня в моем шкафу. И я все еще не мог выбраться.
Мама с папой были на первом этаже. Они не слышали мои вопли. И стук. И пинки.
Я даже не знал, где сам Женя.
Он, должно быть, в своей комнате, смеется надо мной. Или крадет мои карманные денежки. Его две самые любимые вещи.

Я шарил руками по полке со своей обувью. Таким макаром я и оказался здесь. Я искал свои высокие кеды, когда Женя подкрался сзади и толкнул меня в шкаф.
- Сладость или гадость, Макс! - завывал он со смехом. Затем он захлопнул дверь и запер меня там.

Работа журналистом захватила меня в свой мир с 15 лет. Сейчас мне двадцать шесть. До сих пор я не женат.
Именно сегодня я отправлюсь в деревню, которой нет названия, но многие называют её "деревней с проклятьем". И я решил, что узнаю в чем причина этой деревни, получившей это название. Дорога шла в лес. Все правильно, если Миша, отметил ту точку на моём GPS. Он сам говорил, что дальше надо двигаться в лес, а там будет деревня уж точно не заблудишься, стоит только ехать прямо по дороге.
Миша - главный редактор, а знал только он эту деревню, но сказал "Что ему ничего не удалось там найти интересного для заметки, в газету, когда еще работал журналистом", но он пробыл там всего день, что подозрительное можно найти за один день в деревне? "Глупо" - подумал я.
Впереди дороги появилось заграждение "Проезд запрещен". Я пошёл пешком. Это и было к лучшему. В начале дороги, по бокам. Тянулись большие заросли: кедра, пихты, сосн и ёлок. Все эти деревья были на столь высокие. Дорога под ногами, была без единой нарезанной калий и не ясно почему проезд запрещён. Сухие иголки от деревьев, хрустели под ногами. На странность по всему лесу было тихо, только кукушка изредка издавала свои "ку-ку".

Около часа ночи, когда Никки и Майк танцевали, поглощённые друг другом, в двадцати девяти километрах от них, в Сноухилле, Митчел Грейнстоум сидел в углу кухни, спрятавшись за плитой и обнявшись с тяжёлой чугунной сковородкой. Двадцать минут назад он спокойно спал, убаюканный бутылкой водки. С тех пор, как прошлой осенью на берегу Куик Ривер нашли растерзанные останки их Колина, жизнь семьи Грейнстоум разрушилась в одночасье. Линн и Митч работали в университете Боулдера, она была преподавателем греческого языка, он - химии. Ему тридцать пять, ей тридцать шесть. Они были прекрасными и уважаемыми людьми, но, похоронив то, что осталось от их единственного сына, не смогли сплотиться в общей беде. Митч стал видеть спасение для разума только в бутылке и ни дня не обходился без неё. Он потерял работу, но из сочувствия к нему университет предложил ему место уборщика на территории кампуса. К тому времени Митч уже почти совсем деградировал и спорить с чем-то или думать как жить дальше, ни воли, ни сил у него уже не оставалось. Линн потребовала развод и переехала в Денвер. Митчел любил сына и иногда, в редкие минуты трезвости, его посещало чувство вины перед ним, но он тут же заглушал это чувство глотком водки.

Артем валялся на кровати. На нем была надета красная футболка и черные шорты. Глядя в потолок, он о чем-то думал. Вдруг его раздумья прервал звук, как будто кто-то царапает окошко. Артем мигом вскочил с кровати и подбежал к окну, чтобы увидеть того, кто издал этот звук. Но за стеклом не было никого, кроме котенка. Внезапно раздался царапающий звук раздался вновь, но за окном, помимо котенка, никого не было! Испугавшись, он не придумал ничего лучше, чем высунуть голову из окна и завопить во все горло:
- Черт, кто это делает-то?!
Но ему никто не ответил. Закрыв окошко, он пошел на кухню, чтобы заварить кофе, как вдруг споткнулся о маленького кота. Это был тот самый котенок, который сидел за окном. Выругавшись, Артем спросил:
- Ты тут, мать твою, откуда? - и сам не понимая зачем, стал пристально смотреть на кота. И чуть не упал в обморок, услышав в голове приятный голос: "Зашла через окно". Артем со страхом поглядел на маленького зверька, и недоверчиво поинтересовался. - Это... Эт-то ты сказала? - и вскрикнул от испуга, когда в голове вновь услышал: "Да".