Страшилка

У вас когда-то было такое чувство, словно куда-то непреодолимо тянет? Это может быть даже за тысячи километров от дома, где нет родных и близких, но при этом хочется бросить всё и уехать. Это называется зов. Нет никаких голосов в голове, просто такое ощущение, что там что-то важное. Вы не знаете, что это и не можете знать, но оно зовёт вас...

Такое однажды случилось со мной. Я знала, что тот климат мне не подходит совершенно, но не могла ничего с собой поделать, поэтому в один прекрасный день уговорила мужа и мы, собрав вещи, уехали из родного Донецка в Севастополь. Не просто уехали, а переехали туда жить. Нам не важно было, что это территория другого государства, мы не боялись трудностей. Однако, кто бы что ни говорил, а у нас сложилось всё превосходно. Мы купили жильё, муж быстро нашел себе неплохую работу, а я смотрела за ребёнком. Моему сыну Пете два годика. Сама я христианка, ранее работала бухгалтером. Вообще из меня отличная жена, ведь я смотрю за порядком, люблю готовить и просто обожаю своего малыша.

- И ты будешь умолять... Просить быстрой смерти, прекратить все эти мучения... Но я не сжалюсь, чёрт возьми! Вы все будете мучаться, так как мучался он!..
Она ничего не могла сказать ему в ответ. Грязные куски тряпок, словно железной хваткой сжимали рот так, что даже стоны не могли выйти изо рта. Он наслаждался каждой секундой, улыбаясь всё шире.
- Ты убила его... Ради чего? В чём он был виноват?!
И она кричала. Кричала, захлёбываясь собственной кровью. Вспыльчивый и жаркий гнев, постепенной, холодной улыбкой стал превращаться в нарастающее веселье и счастье. Ему было всё равно, что девчонка давно перестала дышать - удары шли за ударами, душа шла за жизнью.
Туман... Такой холодный и густой. Он всегда манил к себе, но никогда не отпускал. Когтистыми лапами ужаса затаскивал глубоко в серость и отнимал самое сокровенное - душу. С наступлением ночи, он раскрывает свой лик и начинает охоту...

С утра меня разбудил звонок телефона:
- Привет, Дима! - пропел сладенький голосок в трубке.
- Лен, это Тим, - сказал я спокойно, хотя внутри все бушевало - мало того, что мы близнецы, так и номера телефонов у нас различаются всего на одну цифру, - Ты номером ошиблась.
На том конце провода зашебуршало.
- Да не суетись ты, сейчас я ему телефон дам.
- Спасибо, Тима.
Я поднялся и подошел к кровати братца. Взял край одеяла и дернул на себя. С кровати полетело все: и одеяло, и сонная тушка, и подушка. Не ожидая такого разрушительного эффекта, я упал на пол вслед за ними. Димка открыл глаза и очумело посмотрел на меня, потирая ушибленный локоть. Телефон переключился на громкую связь, и раздалось: "У вас что-то упало?!" Я со словами "Доброе утро!" сунул ему в руку вышеуказанный гаджет и пошел умываться. Пусть щебечут птенчики.

- Мы что?
Она остановилась и скрестила руки на груди. Она искоса смотрела на меня, словно я ненормальный какой-то.
- Это шутка, - ответил я. - Просто пошутил. Да ладно, Хизер. Идём на пустырь. Два квартала, вот и всё.
- Пустырь? - она поспешила догнать меня. - Опять нашёл мини-лошадку?
- Эй, я же сказал тебе не упоминать об этом, помнишь?
Мы оба рассмеялись.

Мы пересекли улицу. Обычно наш район тихий и немноголюдный. Но сейчас машины перегородили следующий квартал. Дюжины людей шли по тротуару. И все они направлялись к пустырю.

Кроличья шерсть щекотало губы Эндрю. Он сморщил нос.
- Апчхи!
Чихнув, Эндрю отвлекся от сердцебиения. Он потер нос свободной рукой. Он посмотрел на испуганного кролика в другой руке.
О чем он только думал? Он хотел укусить этого зайчишку? Выпить его кровь? Да ни за что!
Он отпустил кролика. Он пулей убежал в кусты. Он хотел крови этого кролика! На Эндрю накатила тошнота. Он был так близок. Это было страшнее всего. Он хотел выпить крови!
А потом он увидел нечто страшнее. Вампир! Он выскользнул из-за дерева перед ним. Что Граф Вэд с ним сделает? Какое наказание он понесет за то, что отпустил кролика?
Вампир остановился перед Эндрю.

- Так, юнец, первое, что тебе нужно сделать - это услышать, - сказал ему вампир. - Услышать сердцебиение.
- Сердцебиение? - глухо переспросил Эндрю. Он отчаяно пытался придумать новый план побега.
- Сердце? - вампир наклонился к Эндрю. - Штука, качающая кровь в теле? Звук, который оно издает называется сердцебиение. Услышь его.
Эндрю наклонил голову.
- Я ничего не слышу, - сказал он пару секунд спустя. - Наверно, я не очень хорош в охоте.
- Попробуй еще раз, - приказал вампир. - Закрой глаза.
Эндрю закрыл глаза. Он знал, что не услышит сердцебиение. В конц концов, вампир сдастся. Ему придётся! Эндрю притворился, что слушает.
- По-настоящему прислушайся! - раздался голос вампира.

- Джек, вставай! В институт опоздаешь! - крикнула моя сестра из другой комнаты. - Джек! Третий курс - не повод пропускать пары!
- Ладно, встаю... - всё ещё сонно пробубнил я.
- Я пошла. - крикнула мне Катя и после этого хлопнула дверь.
Забыл представиться. Меня зовут Джек. Я обычный студент-медик, который учится на третьем курсе на хирурга. У меня карие глаза, и я почти два метра ростом, если быть точней, то метр восемьдесят пять. У меня самая непримечательная внешность. Из всего странного у меня только родимое пятно в виде пентаграммы на левом запястье.
Из родственников у меня есть только сестра. Она на семь лет старше меня. Ей двадцать восемь, и, она работает учителем в школе. У неё длинные каштановые волосы и яркие зелёные глаза. Несмотря на разницу в возрасте, мы находимся в очень хороших родственных отношениях.

Я наконец добился продвижения в своих поисках мистических или просто странных случаев. С чем связано начало поисков я говорить не буду - не очень мне хочется вспоминать те несколько часов. Но мое природное любопытство толкает меня продолжать расследование. Я даже добился пропуска в архив при библиотеке - высокой ценой реферата по истории родного края, но добился. Архив больше самой библиотеки раз в пять. Ведь сюда свозили городские архивы во время войны. Пыль времен, полумрак и тишина, прерываемая тихими шорохами сквозняков и звуком перелистывания страниц - атмосфера с первого взгляда была... скажем так, интересная. Таинственная, что ли. Но только с первого взгляда. А так занятие скучнейшее. Только на месте осознал, на что я трачу свои каникулы.
Но это к делу не относится.
В один июньский вечер я сидел за столом в архиве. Летом темнеет поздно, но тут темно всегда, а старый торшер еле освещает широкие листы. Было скучно. Я пролистывал папку с номерами какой-то уже не выпускающейся местной газеты за 1996 год. Простые статьи о дне города, о 1 сентября, в общем, ничего такого. Объявление о пропажи некой козы, о покупке шифера и о раздаче котят. Криминальной хроники не было и в помине. Я глянул на старые настенные часы - было без двадцати шесть. Библиотека скоро закроется. Я решил закруглятся. Но перед этим посмотреть последний номер. И не зря. На первой странице красовалась статья под заголовком: "Смерть на Литейной". Заголовок странный, чем-то даже несуразный, как мне показалось. Я пробежал глазами строки...

Мисс О'Нил проводила прослушивания на концерт после уроков в актовом зале. Каждый шестиклассник должен попробовать свои силы. Но всего лишь десять участников должны быть выбраны на концерт. И конечно же, только один из участников выиграет приз в пятьсот долларов. Был ли я на взводе? Ну, да, конечно, я хотел выиграть деньги. Но самое главное было помешать выиграть Анне и Марии.

Дженни, Птица, и я спрятали наших марионеток за занавесками за кулисами. Затем поспешили в актовый зал, чтобы занять места. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что мы делаем сценку с марионетками. В основном, это должно было оказаться сюрпризом для двоих девочек.

Дети занимали первые четыре-пять рядов. Мисс О'Нил была за подиумом по другую сторону сцены, перебирая какие-то карточки.

Дождь лил как из ведра, ветер дул мне в лицо, маленькие льдинки впивались мне в кожу. Я бежала. Бежала не по своей воле, казалось, кто гнал меня вдаль. Хотя, я была не против. В моей жизни не было ни капли радости, счастья. Не было близких людей, способных поддержать меня. Я была совсем одна на белом свете. Такое существование надоело мне. У меня не было другого выхода, как замерзнуть в этом проклятом лесу, в моем тоненьком платьице, платочке, накинутом на плечах вместо куртки, и домашних тапочках (хоть и очень пушистых и теплых), это неизбежно. Я была несчастна в этом мире, может, повезет в ином.

Я родилась у матери разгульной, так сказать. Жила без отца. Его и не было у меня. Я не знаю от кого появилась на свет. Мать моя считала, что ей еще рано иметь ребенка (да он вообще не входил в её планы). Она повесила меня на плечи бабушки. Она была очень старенькой, и в 9 лет я была вынуждена сама ухаживать за ней, поскольку та была привязана к кровати. У меня была жизнь, отличная от жизни моих сверстников. Пока все мои друзья гуляли на улице, веселись, радовались жизни, я постоянно сидела дома и следила за самочувствием бабушки. Маму я видела раз в несколько лет, уверена, она даже не знала о состоянии бабули.