Страшилка

Не знаю правильное решение ли я принял, в такой ситуации нужно было действовать логично.
Идти за профессором, пока у нас нет связи - бесполезно, так что сначала нужно было разобраться с радиовышкой. До нее оставался всего километр, в городе по-прежнему не было ни одной живой души.
Окна почти во всех домах были разбиты, в некоторых не было дверей и были следы от пуль. Мы шли как можно осторожнее, поэтому, что если солдаты найдут нас то скорее всего говорить с нами не станут, а перестрелять их всех мы не сможем.
- О! Закусочная, смотри Сайлас, нужно зайти и пополнить припасы.
- Какие еще припасы? Мы никогда не берем с собой еду, в таких операциях это запрещено.
У Майерса всегда просыпался аппетит когда он видел место где можно поесть. Мне не хотелось есть, а вот попить воды не мешало бы, у Дэни тоже было такое желание после того как он наблевал в противогаз.
- Ладно, можно взять хотя бы воды, я иду первый, вы за мной.

Я бежала. Ветер свистел у меня в ушах, холодный воздух бил мне в лицо, шапка давно слетела с моей головы. За мной гналась Тьма. Огромная и непроницаемая, она наступала с каждой секундой, вытягивая из меня надежду и переполняя меня страхом. Увидев впереди яркий, спасительный перекрёсток, я ускорилась. Из-за ужаса, обессиливающего меня, каждый шаг казался мне непосильным прыжком вперёд и вверх. Я рычала и скулила, прокусив губу до крови. Добежав до перекрёстка, я заметила, что тьма осталась позади. Подойдя к центру перекрёстка, холод пронзил меня. Спереди стояла стена Тьмы. Я в ужасе огляделась. В боковых улицах стояла та же стена. Я была в ловушке... В панике я кинулась к ближайшему подъезду. Сквозь пелену слез я еле разглядела ручку двери. Подъезд оказался открыт! Я закрыла за собой и привалилась спиной к двери.

Впервые об этом мне она рассказала неделю назад. Но я не мог поверить в то, что она сделала.
- Сэмми, я убила кое-кого. Ты не злишься на меня?
Я ничего не ответил ей, продолжая заниматься своими делами за компьютером. Я редко обращаю на нее внимания с тех пор, как она стала инвалидом. Линда попала в аварию в прошлом году. Машина переехала ее ноги и теперь она просто инвалид. Она не может встать с инвалидного кресла. И что сказать, я ее просто ненавижу. Ненавижу так же и себя, что никак не решаюсь избавиться от нее раз и навсегда, пару раз стукнув тяжелым предметом по голове или подмешав ей в вино какой-нибудь яд. Да, избавиться от нее раз и навсегда - самая прекрасная идея, которая приходила мне в голову. И я не могу избавиться от нее. Это очень навязчивая идея.
- Сэмми, я убила еще кое-кого. Ты не злишься на меня? - этот вопрос повторила она сегодня вечером.

Тёмная комната, больше похожая на коробку из-за идеально кубической формы и отделки досками. В центре круглый стол тёмного дуба, у него два плетёных кресла. В креслах сидят два человека, за их спиной камин. На каминной полке портреты викторианского периода. На столе, что в центре комнаты, стоит свеча.
- Забавно.
- Забавно? - голос человека, сидящего слева, доносился будто из-за могильной плиты.
- Это я и сказал. А ещё обидно. Очень обидно... Точно ничего уже не сделать?
- Ну, если ты сможешь поставить мат одним королём...
На столе лежала шахматная доска, прямо на месте исчезнувшей свечи.
- Никогда бы не подумал, что у типа вроде тебя может быть чувство юмора.

У вас когда-то было такое чувство, словно куда-то непреодолимо тянет? Это может быть даже за тысячи километров от дома, где нет родных и близких, но при этом хочется бросить всё и уехать. Это называется зов. Нет никаких голосов в голове, просто такое ощущение, что там что-то важное. Вы не знаете, что это и не можете знать, но оно зовёт вас...

Такое однажды случилось со мной. Я знала, что тот климат мне не подходит совершенно, но не могла ничего с собой поделать, поэтому в один прекрасный день уговорила мужа и мы, собрав вещи, уехали из родного Донецка в Севастополь. Не просто уехали, а переехали туда жить. Нам не важно было, что это территория другого государства, мы не боялись трудностей. Однако, кто бы что ни говорил, а у нас сложилось всё превосходно. Мы купили жильё, муж быстро нашел себе неплохую работу, а я смотрела за ребёнком. Моему сыну Пете два годика. Сама я христианка, ранее работала бухгалтером. Вообще из меня отличная жена, ведь я смотрю за порядком, люблю готовить и просто обожаю своего малыша.

- И ты будешь умолять... Просить быстрой смерти, прекратить все эти мучения... Но я не сжалюсь, чёрт возьми! Вы все будете мучаться, так как мучался он!..
Она ничего не могла сказать ему в ответ. Грязные куски тряпок, словно железной хваткой сжимали рот так, что даже стоны не могли выйти изо рта. Он наслаждался каждой секундой, улыбаясь всё шире.
- Ты убила его... Ради чего? В чём он был виноват?!
И она кричала. Кричала, захлёбываясь собственной кровью. Вспыльчивый и жаркий гнев, постепенной, холодной улыбкой стал превращаться в нарастающее веселье и счастье. Ему было всё равно, что девчонка давно перестала дышать - удары шли за ударами, душа шла за жизнью.
Туман... Такой холодный и густой. Он всегда манил к себе, но никогда не отпускал. Когтистыми лапами ужаса затаскивал глубоко в серость и отнимал самое сокровенное - душу. С наступлением ночи, он раскрывает свой лик и начинает охоту...

С утра меня разбудил звонок телефона:
- Привет, Дима! - пропел сладенький голосок в трубке.
- Лен, это Тим, - сказал я спокойно, хотя внутри все бушевало - мало того, что мы близнецы, так и номера телефонов у нас различаются всего на одну цифру, - Ты номером ошиблась.
На том конце провода зашебуршало.
- Да не суетись ты, сейчас я ему телефон дам.
- Спасибо, Тима.
Я поднялся и подошел к кровати братца. Взял край одеяла и дернул на себя. С кровати полетело все: и одеяло, и сонная тушка, и подушка. Не ожидая такого разрушительного эффекта, я упал на пол вслед за ними. Димка открыл глаза и очумело посмотрел на меня, потирая ушибленный локоть. Телефон переключился на громкую связь, и раздалось: "У вас что-то упало?!" Я со словами "Доброе утро!" сунул ему в руку вышеуказанный гаджет и пошел умываться. Пусть щебечут птенчики.

- Мы что?
Она остановилась и скрестила руки на груди. Она искоса смотрела на меня, словно я ненормальный какой-то.
- Это шутка, - ответил я. - Просто пошутил. Да ладно, Хизер. Идём на пустырь. Два квартала, вот и всё.
- Пустырь? - она поспешила догнать меня. - Опять нашёл мини-лошадку?
- Эй, я же сказал тебе не упоминать об этом, помнишь?
Мы оба рассмеялись.

Мы пересекли улицу. Обычно наш район тихий и немноголюдный. Но сейчас машины перегородили следующий квартал. Дюжины людей шли по тротуару. И все они направлялись к пустырю.

Кроличья шерсть щекотало губы Эндрю. Он сморщил нос.
- Апчхи!
Чихнув, Эндрю отвлекся от сердцебиения. Он потер нос свободной рукой. Он посмотрел на испуганного кролика в другой руке.
О чем он только думал? Он хотел укусить этого зайчишку? Выпить его кровь? Да ни за что!
Он отпустил кролика. Он пулей убежал в кусты. Он хотел крови этого кролика! На Эндрю накатила тошнота. Он был так близок. Это было страшнее всего. Он хотел выпить крови!
А потом он увидел нечто страшнее. Вампир! Он выскользнул из-за дерева перед ним. Что Граф Вэд с ним сделает? Какое наказание он понесет за то, что отпустил кролика?
Вампир остановился перед Эндрю.

- Так, юнец, первое, что тебе нужно сделать - это услышать, - сказал ему вампир. - Услышать сердцебиение.
- Сердцебиение? - глухо переспросил Эндрю. Он отчаяно пытался придумать новый план побега.
- Сердце? - вампир наклонился к Эндрю. - Штука, качающая кровь в теле? Звук, который оно издает называется сердцебиение. Услышь его.
Эндрю наклонил голову.
- Я ничего не слышу, - сказал он пару секунд спустя. - Наверно, я не очень хорош в охоте.
- Попробуй еще раз, - приказал вампир. - Закрой глаза.
Эндрю закрыл глаза. Он знал, что не услышит сердцебиение. В конц концов, вампир сдастся. Ему придётся! Эндрю притворился, что слушает.
- По-настоящему прислушайся! - раздался голос вампира.