Страшилка

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.

Дорога прокладывается далеко к линии горизонта, исчезая под холодными объятиями месяца. Холодный ветер кусает пальцы, обжигает горло и колит щёки, красные словно огонь в камине. Взяв плётку, старик ударил лошадь, вцепившись руками в поводья. Уперевшись ногами в подпруги, отец маленького ребёнка на груди приказал лошади шевелиться быстрее, громко кричал и торопился. Ветер колыхал листья на корягах, трава ласкала копыта лошади. Обняв отца, сын начал тихонько скулить и стонать от холода. Голова невероятно болела, из горла лился истошный крик и визг бедолаги.

Джон и Дороти проснулись ближе к завтраку. Дети за это время успели обсудить всё, что видели той ночью, поэтому старались вести себя тише. Дороти пошагала к детям и заметила, что Крис опять не спит.
- Крис, дорогой, ты чего в такую рань не спишь? - Дороти потормошила его за плечо и взглянула в глаза.
- Я? Просто утром шёл дождь и он меня разбуд... - его перебила мать.
- Крис, никакого дождя сегодня утром не было. Что случилось? – Мать села на кровать напротив.
- Ладно, я просто с кровати упал. – Крис забегал глазами и сорвал с себя одеяло. Такая бодрость Криса немного удивила мать, но она просто улыбнулась и кивнула.
- Понятно. Крис, мы с папой идём чинить машину. Вы сидите тут с Дженнифер, на улице холодно. Мы вернёмся ближе к обеду. Завтрак на столе. Прошу, не ешь порцию Дженнифер. Она вчера замёрзла, я не знаю, может она заболела...
- Хорошо-хорошо, мам. Будем сидеть. Удачи, мама! – Крис помахал рукой вслед удаляющийся Дороти, которая закрыла дверь в спальню. Ночью, ей не снились кошмары, ей снились только её дети. Дороти не могла забыть того сна, когда её детей загнали в сарай и сожгли. Она видела их испуганные лица и будто вживую слышала их крики. Решив обсудить всё это с Джоном, та уверенно пошагала к выходу.
- Я ушла, Крис! – мать громко это крикнула и вышла.

Больница снова гремела привычным шумом. Из каких-то палат звенели скальпели и щипцы, где-то кричали дети, где-то плакали люди и где-то смеялись. Обычный день, ничем не отличающийся от остальных. Доктор Намбоун шагал прямиком к палате его самого первой и интригующей операцией. Молодая медсестра Кетрин прицепилась к нему, словно репейник к штанине.
- Доктор Намбоун, Доктор Намбоун, это не опасно? Пациент не умрёт? У нас хватит всех предметов? А если не получится? Господи, Доктор, я невероятно волнуюсь! - она вопила на всю больницу, иногда делая упражнения на вдох и выдох.
- Успокойтесь, Кетрин. Хоть это моя самая необычная и сложная операция, я уверен в своих силах. - Доктор смело надел резиновые перчатки и глубоко выдохнул перед дверями операционной.
- Ну, раз уверенны вы, то я тоже! - Кетрин также выдохнула и открыла Доктору двери.

Ах да, забыла сказать, что это за операция. Первая в жизни доктора операция по пересадке головы.

Ночь. Тёмное небо накрывает дорогу, вместе со спящей одиннадцатилетней Дженнифер и её старшим, до сих пор наблюдающим за исчезающими пейзажами в окно Крисом. Крис сложил руки на груди, усталые веки упали на глаза, как вдруг его разбудило недовольное бурчание родителей.
- Они спят? – спросила Дороти у мужа. Она повернула голову назад, устремляя взор прямиком на детей.
- Нет, Крис не спит. Видимо, нам придётся найти ближайшее село и остаться там. Бензина почти нет, нам нечем прогревать машину. – безнадёжно вымолвил опечаленный Джон – Возможно, у них есть бензин. Либо, нужен эвакуатор.
- Джон, Джон! Выход наверняка есть! Чтобы открыть старые канистры с бензином, нужно добраться до жилых домов, да? Неподалёку, как говорит карта, деревня «Орадур-сюр-Глан». Конечно, не Лион, но наверняка найдётся бензин.
- Тогда едем туда. Крис, пожалуйста, не засыпай и буди Дженнифер. – отец нежно улыбнулся и ласково провёл рукой по голове мальчишки.
- Да, пап.
В голове у Криса будто распускались лепестки нежных цветов. Такое чувство каждый раз приходило к нему во время волнительных ситуаций, но Крис не придавал этому внимания, как сейчас. В голове прозвучало несколько голосов, шепчущих как ветер. Не похоже на прежнее чувство...

– Мы почти на месте. – сказал полицейский, поворачивая в сторону небольшой клиники и гудя сиренами. – Как ты и твоя рука?
– Невыносимо зудит! – кричал Олег со слезами на глазах. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не начать чесать себе руку.
– Даже не думаю дотрагиваться до этих чертовых колючек! Ты только навредишь себе!
– Я знаю, но... – он закашлялся, – но я сдерживаюсь из последних сил!
– Мы на месте. Скорее, выходи из машины! – он открыл Олегу дверь. – Здесь работает моя сестра, я отведу тебя к ней. Она опытный хирург.
Олег лишь покивал и вышел из машины, все еще морщась от чесотки. Рука стала краснее, внутри нее вздулись вены и кровеносные капилляры. Парень был готов выть от таких «щекотливых» пыток.
– Скорее, нельзя терять ни секунды! – мужчина стал уже таскать его в сторону строения. – Ты хорошо себя чувствуешь?
– Ужасно! Пойдемте скорее!

Глава III. Неудачная попытка

Где-то под утро меня разбудил брат, сказав, чтобы я девалась, выходила с телефоном и звонила Аркадию. Я быстро это всё сделала, как он говорил, и когда мы услышали шаги, то я спряталась под столом, который находился рядом с дверью в нашу квартиру. Поскольку с него свисало покрывало, то меня не было видно.
Брат зашел в квартиру и я увидела Юрия с тем мужиком, который был у дома Сергея, когда того схватила полиция. Юрий взял ключ и сказал, чтобы тот сразу вырубил Алёшу. Этого мужчину он называл Геннадием. Они вломились в квартиру. Юрий пошел в мою комнату. Меня очень беспокоило, что будет с братом. Я быстро написала сообщение Аркадию, чтобы он быстрее приехал. Из квартиры было слышно, как этот амбал толкнул брата на пол. Мне пришел ответ от Аркадия, что он в течении нескольких минут будет здесь.

Я выбежала на улицу в подавленном состоянии, потому что пришлось оставить брата. Конечно, мне было ясно, что он пытался меня сберечь, но мне его было очень жалко.

Утром я просыпаюсь с хорошем настроением, потому что в школе какой-то особый день и мне нужно было рано вставать. Я слышала, как отчим говорил по телефону. Он говорил с кем-то о какой-то встрече. Мне не очень было понятно, кто с ним говорит, но я решила узнать всё сразу.

Я пришла в место, про которое говорил Юрий по телефону. Это небольшое кафе на улице. Я всё время думала, что могла понять всё неправильно и не узнать место встречи. Все слишком смутно. Не знаю верит ли ему мама или нет. По крайней мере, она не удалит его из своей жизни.

Вдруг я увидела Юрия с каким-то мужчиной в костюме и в черном пальто. По описанию это был явно не его охранник. Этот мужчина щуплый, низкого роста, физически не развит. На вид ему было лет 50-60. В общем, здесь появился еще один персонаж. Так же с ним была девушка лет 20-25, среднего роста, со светлыми волосами. Я села за стол, находящийся за столбом, и меня не было видно. Отсюда мне прекрасно был слышен их разговор. Когда я полезла за телефоном в карман, чтобы записать разговор, я вспомнила, что оставила его дома, но я все равно хотела узнать что происходит. Меня одолевали самые ужасные мысли.

Я люблю тьму. Многие боятся наступления сумерек, с паническим страхом добираясь до выключателя, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Но свет не включается, не радует жертв. Тьма начинает сгущаться, между тем как ужас закрадывается в душу, опутывая сознание липкими нитями. Ощущение чьего-то присутствия не покидает пострадавшего. Исступленный крик нарушает давящее молчание... И испуганный пленник просыпается, отказываясь верить в увиденное. Это всего лишь сон, вызванный просмотром очередного триллера. Тем не менее, сомнения не покидают жертву.

Лишь с наступлением ночного времени суток чувство безысходности вновь истязает узника. Нет спасения от ощущения беспомощности, преследующего несчастного до тех пор, пока тот не лишится рассудка. Иным выходом является лишь смерть, долгая и мучительная, сопровождающаяся неизбывными страданиями. Впрочем, я надеюсь, вам не придется испытать подобное на себе. До скорой встречи. Ночью, когда темнота наступит снова.

Наверное, время давно уже перевалило за полночь, однако, точно сказать об этом я не могла, ибо, как на зло, сегодня на настенных часах села батарейка, а за день мне так и не представилась возможность купить новую. Поджав под себя ноги а-ля поза лотоса, я удобно расположилась на табуретке за своим кухонным столом с чашкой чая "дикая вишня" в руках. О времени я могла предположить лишь по тому, что в окнах дома напротив горящие окна можно было пересчитать по пальцам левой руки. Лейла, красавица восточной внешности, безучастно сидела напротив с того самого момента как мы оказались у меня дома, насколько я могла судить по движению её пальца, пролистывала ленту гистограмма.
- Три двадцать, - безучастно бросила она, словно прочитав мои мысли.
Я ничего не ответила, а лишь вздохнула, переведя взгляд на парня сидевшего между нами. Вот уже как три часа он сидел на моей кухне, закутанный в мой плед, с моей чашкой в руках, и так и не осилил ответить на заданный ему Лейлой в самом начале вопрос "Ты в порядке?"
Я поджала губы и проследила за тупо уставившимся взглядом в вышивку, висевшую у меня на стене.

Два месяца назад я решил съехать от родителей и перебраться в другой город. Удалось там найти работу и квартиру. И, взяв билет на ближайший поезд, я двинулся на встречу к самостоятельной жизни. По приезду ничего особенно интересного не происходило. Я осваивался на новом месте. Работа была не пыльная, но домой я приходил уже без сил. Просто ужинал и ложился спать.

Вечер пятницы. Я в хорошем настроении шёл домой. Зайдя за сигаретами в киоск, что стоял через дорогу от моего подъезда, я заметил нечто странное. Слева от моих окон не было окон соседней квартиры. То-есть окна соседей справа были, а слева нет. Слева просто была ровная стена, при этом окна следующей квартиры располагались там, где и должны были быть.

Вечер и ночь прошли совершенно спокойно. Утром я умылся, позавтракал и решил пойти покурить на балкон. Стоял, наслаждался, смотрел на проезжающие внизу машины. И как-то незаметно для себя я перевёл взгляд на соседний балкон. Тут же вспомнил про отсутствие окна снаружи и решил присмотреться.