Какой чудесный день! 3 часть

Лена сидела с открытым ртом. Миллионы вопросов крутились в голове. Ведь она видела мертвую, изуродованную мать и сестру, тот ритуал, чтоли, со Стасом. Но она решила не задавать такого вопроса, чтобы не увеличивать себе, так сказать, срок нахождения в этом помещении. Она лучше сама во всем попытается разобраться. Если, конечно, 1 апреля не вернётся в ее жизнь.
- Эм-м... Да! Конечно есть! Но сейчас бы я хотела увидеться с мамой и сестрой. Это возможно?
- Конечно. Я позвоню Елене Викторовне. А сейчас вам нужен покой. Отдыхайте.

Когда доктор ушёл, Лена осталась наедине со своими мыслями. "Что происходит? 6 апреля... Капец! С первого апреля, сразу на шестое перепрыгнула!.. Может смирительная рубашка - моё призвание? Ну уж нет. Я знаю, что я видела! Эта тварь была и все эти события реальны, они были!!! Ладно, но что я делала эти шесть дней? Что со мной было? Что происходило? Такое существо и придумать нереально! Это было..." - Лена размышляла ещё очень долго.
Через час в палату зашёл Евгений Сергеевич и Елена Викторовна - мама Лены.
- Леночка, принимайте гостей! - сказал доктор, приглашая жестом маму Лены в палату, - Елена Викторовна, не более 30 минут. Я пойду, не буду мешать.
- Лен, привет... Ну-у, ты как? - мама будто боялась задать этот вопрос.
- Привет, мама! - Лена протянула руки, тем самым показывая, что хочет обнять мать. Тогда грустное выражение лица Елены Викторвны сменилось на весёлое. Они обняли друг друга и поцеловали. Лена хотела плакать от счастья, что мать жива, Стас и сестра. Но, наверное, слезы все были выплаканы. Сил плакать не было совсем. После Лена продолжила:
- Ну как... Как можно чувствовать себя психичкой?
- Доча, прости. Я не могла поступить по-другому.
- Мам, может ты мне все объяснишь?
- Лен, что объяснить: как ты сама себе пальцы пыталась вырывать? Как ты в школе истерики устраивала? Как ты орала ни с того, ни с сего? Как ты опозорилась при всей улице?
- Что? Мама, я не понимаю... - Лена действительно не понимала в чем дело. Более того - даже не догадывалась.
Мать вздохнула.
- Помнишь тусовку твою в воскресенье?
- Ну да, только это не тусовка была, а просто дружеский вечер. - Поправила Гуня маму, - Мы тогда ещё праздновали с ребятами наши отношения со Стасом... Кофе пили, общались, потом гуляли...
- Так вот, тогда кто-то что-то тебе подмешал. С тех пор ты сама не своя.
- Подмешал? Мам, ты говоришь загадками...
Елена Викторовна помахала головой с сожалением смотря на дочь.
- Неужели ты ничего не помнишь?
Лена рассказала маме, что она пережила за это время: и этот монстр и "день Сурка" и погибшая Настя, да и сама мама. Стас, побои... Все-все-все рассказала. Рассказ Лены длился минут 15, не меньше.
- Лен, ты сейчас серьёзно? - глаза мамы были размером с луну.
- Конечно нет! Я специально все здесь продумала. Весь этот ужас. - видя как глаза мамы округлились ещё больше, Лена вздохнула, - Мама! Конечно правда! Это было! Это оно мне пальцы рвало или что там делало... Я не... Стой, ты говорила, это я сама себе пальцы рвала?
- Так, а теперь слушай, как это было. В понедельник ты проснулась, все обычно. Пришла на кухню, завтракать отказалась. Я ещё удивилась: твоя любимая каша с кусочками клубники! Когда я спросила почему отказываешься покушать, ты поворачиваешься к холодильнику и начинаешь что-то бубнить себе под нос. Что-то типа: я ушла, Настя со мной, в школе всех разыграй... Короче, бред какой-то...
- Мам, это же то письмо, что ты мне оставила! Это оно! Оно на холодильнике висело! - напомнила Лена
- Дочь, я ничего там не оставляла! Я верю тебе, но не понимаю, что это происходило с тобой. Ты будто витала в 2-ух мирах. Знаешь, как я напугалась?

Тут в палату вошёл Евгений Сергеевич со словами:
- Елена Викторовна, вам пора. Вашей дочери нужен покой. Прошу вас покинуть Лену. - вежливо произнёс он.
- Ну, Евгений Александрович!.. - начала было Лена
- Сергеевич, - вновь поправил он Гуню.
- Да-да, Сергеевич... Извините. Я чувствую себя отлично! Просто великолепно! - соврала Лена. На самом деле голова продолжала болеть. Но мы-то знаем, что ей просто хотелось узнать, что же происходило потом.
- Нет, Леночка. Бога ради, извини, но правила есть правила. В следующий раз у тебя будет больше времени пообщаться с матерью. - вежливо продолжал он.
- Доктор, я все понимаю, - поддержала его мама Лены, - Ленка, мне наверное действительно пора. Я ещё завтра зайду, если можно будет, - с надеждой в глазах сказала она смотря на Соломина.
- Да, да, разумеется! - быстро подхватил он.
- Ладно, но, доктор, можно ещё 2 минуты, пожалуйста! 2! - воскликнула Гуня.
- Ну 2, так 2. - мило сказал доктор, выходя из палаты. Он всегда улыбался своим пациентам. Они же "больные на голову, с ними нужно спокойно общаться и всегда улыбаться" - как любил говорить он.

Когда он вышел, Лена продолжила:
- Мама, расскажешь мне все завтра?
- Конечно расскажу, о чем речь! Хочешь, со Стасом приду? Он очень хочет тебя увидеть.
- О нет! А он видел, что я вытворяла? - прикрывая своё лицо рукой спросила Лена.
- Эм, нет... - быстро ответила мама Гуни
- Мам!
- Ну, чуть-чуть совсем...
- Мам!
- Ну, может чуть больше...
- Мам! - уже раздраженно повторила Лена
- Ну, может капельку и видел и что с этого? - опять быстро протароторила мать.
- Ма, ну че ты как ребёнок, честное слово!
- Лена! Упертая такая! Вся в папу. Если он тебя в два раза больше меня видел, конечно. Он и видел больше, чем я. Так что он тебе все и расскажет.
- О, нет!.. - заныла Лена, - как же так? как же так?
- Ладно, все, Ленок, я пошла. - сказала мать на прощанье, поцеловав дочь.
- Пока, мамуль!
Мама уже направлялась к выходу, как вспомнила что-то.
- Ма, что случилось? Ты что-то забыла?
- Да, Лен... Меня Стас попросил передать тебе это, - сказала Елена Викторовна, открывая сумку. - Вот, держи. - Сказала она и вышла из палаты.

"Камера?" - подумала Лена включая ее. "Откуда она у него?.. О боже, видео! Да, это доказательство, что та тварь была, что я ее видела!.. Если видео, конечно, на месте..." - Лена зашла в видео файлы. 2 файла. Лена нажала на 1-ый и видео начало воспроизводиться.
- Понедельник. - говорилось в видео. - Первое апреля. Сейчас придёт ОНО и будет меня убивать. Но я не боюсь. Прощай, Гуня.