Страшилка

Я не прошу и не смею просить доверия читателей к чрезвычайно странной истории, которую сейчас расскажу. Действительно, надо быть дураком, чтобы допустить, что кто-либо поверит действительности факта, когда я сам готов сомневаться в том, что видел собственными глазами. А между тем, я в здравом рассудке и не в бреду. Но завтра я должен умереть, и я хочу облегчить мою душу... Моя задача представить читателям целый ряд простых фактов из будничной жизни без всяких с моей стороны комментариев. В сложности эти случаи ужасали, измучили, уничтожили меня. А между тем, я и не стараюсь их осветить... Для меня они были безусловно ужасны, многим они покажутся не так страшными, другим просто глупыми и смешными... Со временем, может быть, найдется ум более спокойный, более логический и менее раздражительный, чем мой, и низведет их до степени самого обыкновенного и натурального факта, все может быть.

С раннего детства я отличался гуманностью характера. У меня сердце было такое нежное и чувствительное, что я скоро сделался игрушкой своих сверстников. Особенно я отличался любовью к животным, и родные позволяли мне иметь чуть не целый зверинец любимцев. Я проводил почти все свое свободное время с ними, и для меня не было большей радости, как кормить и ласкать их. Эта страсть возрастала с годами и не оставила меня даже тогда, когда я стал взрослым человеком. Мне нечего объяснять моих чувств к животным - те, кто был привязан когда-либо к умной и верной собаке, поймут меня и без пояснений.

Собрались как-то раз мои бандерлоги после очередного тыгыдыка отдышаться на диване. Аська поточила когти, Дашка прилегла, обвив себя хвостиком, а Коржик принялся вылизываться. При этом все начали тихонечко "хрунеть". Я навострила уши, продолжая делать вид, что читаю книгу, ибо о том, что некоторые люди понимают кошачий язык, кошкам знать не положено.

- И откуда ты только взялся на наши головы? - возмущенно дергая хвостом, устало вопросила старшая кошь. - Жили себе спокойно, жили, и вдруг - здрасте! Тащит наша мама тебя в переноске, как путного. Как будто нам только тебя и не хватало!
Средняя, дымчатая кошечка, согласно фыркнула.
- Ну, ладно, Дашка! Ее мне мама специально принесла, чтобы мне не скучно было, когда одна остаюсь. Нам и вдвоем очень даже неплохо. Но ты! Приютский! Мальчишка! В наш цветник!

Рыжий котик невозмутимо почесал за ухом и вальяжно развалился на диване.
- И чего ты расфыркалась? Кому, как не тебе, знать, что ничего в мире не делается просто так! Значит, кому-то наверху было очень нужно, чтобы именно я жил вместе с вами. Подумаешь, побегали чуть-чуть. На то и щука в пруду, чтоб карась не дремал, - хитро улыбнулся Коржик.

Я прожил со своей девушкой шесть месяцев, когда у меня возникли подозрения, что она беременна.

Она не хотела становиться матерью, о чем она заявляла с самого начала наших отношений. Какие бы материнские порывы у нее ни были, они были направлены на постоянно меняющийся зоопарк с экзотическими домашними животными, сложные требования которых поглощали большую часть ее свободного времени и финансов. Но даже если бы она отказалась от них, то слишком часто была занята на своей работе, которую отказывалась оставлять.

Поэтому, когда я начал замечать симптомы, которые навели меня на мысль, что она носит моего ребенка, я не был удивлен ее отрицанием. "Ничего страшного", - огрызалась она, дрожа от тошноты, прижимаясь ко мне по ночам. "Это приходит и уходит. Я к этому привыкла".

В XVIII веке провинцию Жеводан на юге Франции терроризировало животное-людоед. Подобные страшилки были популярны в Средние века. Но XVIII век — это куда более цивилизованное время. И сохранилось множество воспоминаний и записей. Прозвище волкоподобного существа, зверя-людоеда, терроризировавшего север французского графства Жеводан, а именно селения в Маржеридских горах на юге Франции, на границе исторических регионов Овернь и Лангедок, с 1 июня 1764 по 19 июня 1767 года. В течение трёх лет было совершено до 250 нападений на людей, 119 из которых закончились смертями. Согласно другим источникам, было зарегистрировано от 88 до 124 нападений, часто заканчивающихся смертью. Несколько нападений были зарегистрированы на юге Оверни и на севере Виваре и Руэрга.

Трепещущее чувство страха пронзило каждую клеточку моего тела, когда я вдруг услышал едва уловимый шорох снаружи, а затем приглушенное рычание, доносящееся откуда-то рядом с моим окном. В следующий момент раздался мягкий, но отчетливый звук когтей, царапающих стену дома.

Ощущая себя маленьким ребенком, не способным справиться со своими эмоциями, я инстинктивно нырнул под теплое одеяло, пытаясь укрыться от этого ужасающего звука. «Как глупо, взрослый человек прячется под одеялом...», — промелькнула мысль в голове. Но почему? Что могло заставить это существо прийти сюда, именно ко мне?

Каждую ночь я замечал его темную фигуру, мелькающую перед окном. Когда монитор компьютера немного освещал комнату своим слабым светом, я мог видеть блеск его острых клыков. Однако экран внезапно потух, компьютер перешел в спящий режим, оставив меня одного в полной темноте.

Жили-были в тайге два геолога.
Жили они в своей избушке не очень богато.
И вот однажды взял один ружжо и пошел дичь промышлять, а второй остался дома по хозяйству.

Только отошел охотник от избушки, как встретил медведя.
Бах-бабах!... и мимо.
А медведь как ломанется за мужиком.
Ну, мужик на лыжи.
Бежит, бежит к спасительной избушке.
А медведь за ним: вот-вот догонит и сожрет.
Вот она, дверь, нужно только забежать и закрыть.
И тут мужик спотыкается о крыльцо и падает.

Собрались как-то два геолога в тайгу на охоту, взяли ружьишко, Газон 66 и поехали.
Едут себе, едут. Ну и доехали до где ехать совсем уж некуда.
Оставили Газона, ну и пошли себе охотиться, значить.
Идут, курят, галдят напропалую и даже иногда матом ругаются.
Черти, в общем.
И тут... Хрен их теперь разберет, по-разному брешут, но...
Забрели на редколесье небольшое и вдруг видят - внезапно! - таки медведь!
Но так... не очень близко.
И эти два одаренных вместо того, чтобы тихо делать ноги, пока этот скот их еще не увидел, взяли и пальнули в Мишу со своего карамультука.
Лучше б они промахнулись.
Попали, блин, куда-то в шерсть, медведю пофиг, но хавчик он почуял сразу.
И погнал за ними.

Однажды трое давних друзей-байкеров собрались ночью погонять по городу. Один из них сказал, что город уже надоел, и предложил прокатится за город. Все согласились и помчались по трассе.

По дороге они встретили трех девушек. Байкеры подкатывают и приглашают покататься. Но две девушки почему-то уходят в лес, а третья оказывается самой смелой и садится одному из них на байк.

И вдруг этот парень замечает, что друзья начинают ему что-то кричать и махать руками, чтоб он быстрей рвал когти. Он разворачивается и видит, что у девушки вместо ног копыта, а лицо стало лохматым и хищным, как у волка, и всё в крови. Парень давит на газ, встает на дыбы - и девушка, что сидела сзади, падает и когтями цепляется за его куртку.

В июне 2005 года 12-летняя эфиопская девочка была похищена семью мужчинами по дороге домой из школы. Мужчины держали девочку в заточении в течение недели. Когда полиция наконец выследила мужчин, они попытались сбежать вместе с девочкой, но та отчаянно сопротивлялась. Мужчины стали избивать её. Отчаянные крики малышки привлекли внимание трёх львов. Похитители столкнулись с тремя африканскими львами, которые прогнали их. Львы пробыли с девушкой, не причинив ей вреда, полдня.

История распространилась как лесной пожар после того, как BBC процитировала местного полицейского, который сказал: «Львы стояли на страже полдня, пока полиция и семья не нашли её, а затем они просто оставили её как подарок и ушли обратно в лес. Если бы львы не пришли, все могло быть намного хуже. Часто молодых девушек насилуют и жестоко избивают, чтобы заставить их согласиться на брак». На тот момент полиция уже поймала четырех мужчин, но всё ещё разыскивала троих.

Это началось два месяца назад. Я, как обычно, спешил с работы домой. Было уже девять часов вечера, а поздней осенью в это время на город уже падает ночь. Быстрым шагом направляясь к метро, я не заметил, как наступил на что-то мягкое. Мягкое сухо треснуло под ногами и продавилось. Глянул под ноги — меня передёрнуло. Прямо на тротуаре лежал мёртвый голубь. Своим ботинком я буквально расплющил его. Повёл плечами, поморщился и двинулся дальше.

С того случая прошло несколько дней, пока я вновь не наткнулся на улице на мёртвую птицу. Это снова был голубь, неживописно раскинувший крылья и валяющийся на тропинке, по которой я шёл. Жирный, пушистый, аппетитный. Наверное, так решила кошка, вкрадчиво, но решительно направляющаяся к тельцу. Спешить мне было некуда, я решил взглянуть на это дело. Каково было моё удивление, когда ободранная явно дворовая мурка, понюхав голубя, отшатнулась от него, настороженно прижав уши. Аккуратно взяв птицу за крыло, я отнёс её в траву, на обочину.

С тех пор трупики пернатых мне встречались чуть ли не каждый день да не по разу. Для большого города это неудивительно, но прежде такой урожайности мной не наблюдалось.