Гроза бушевала уже третий день. Белые зигзаги молний с грохотом пронзали черные громады косматых туч. Из стены дождя возник расплывчатый силуэт фигуры в плаще. Приминая гибкие стебли бурьяна и пробираясь через заросли ежевики, женщина бежала по едва различимой тропинке, теряющейся в чаще леса.
Буря кончилась. Над верхушками черных сосен появились звезды и лунный луч выхватил из тьмы ветхую бревенчатую избу, стоящую на прогалине. Тяжелая дубовая дверь болталась на одной петле, словно раздумывая, отвалиться или продолжать держаться. Тяжело ступая по отсыревшим ступеням, женщина вошла в дом.
Стены небольшой передней были сплошь завешены яркими шалями с крупным рисунком так, что почти не было видно бревенчатых стен. Прогнивший пол, каким-то чудом выдерживавший даже легкий вес женщины, скрипел от каждого движения. Гостья быстрым шагом миновала маленькую комнатку и вошла в горницу. Под потолком висели пучки сушеных трав и повсюду стояли черные и красные самодельные свечи.
За старинным дубовым столом сидела старуха. Нечесаные седые пряди свисали из-под цветастого платка. Тонкие морщинистые пальцы сжимали колоду древних карт с истертой позолотой. Со стороны казалось что она спит, и женщина в плаще застыла, всматриваясь в проем между складками платка. Но тут старуха заговорила...
Буря кончилась. Над верхушками черных сосен появились звезды и лунный луч выхватил из тьмы ветхую бревенчатую избу, стоящую на прогалине. Тяжелая дубовая дверь болталась на одной петле, словно раздумывая, отвалиться или продолжать держаться. Тяжело ступая по отсыревшим ступеням, женщина вошла в дом.
Стены небольшой передней были сплошь завешены яркими шалями с крупным рисунком так, что почти не было видно бревенчатых стен. Прогнивший пол, каким-то чудом выдерживавший даже легкий вес женщины, скрипел от каждого движения. Гостья быстрым шагом миновала маленькую комнатку и вошла в горницу. Под потолком висели пучки сушеных трав и повсюду стояли черные и красные самодельные свечи.
За старинным дубовым столом сидела старуха. Нечесаные седые пряди свисали из-под цветастого платка. Тонкие морщинистые пальцы сжимали колоду древних карт с истертой позолотой. Со стороны казалось что она спит, и женщина в плаще застыла, всматриваясь в проем между складками платка. Но тут старуха заговорила...
Категория: Ведьмы и колдуны
