Тушкан (Истории деда Никифора)

- Ну, полтора этажа, это довольно высоко, - нахмурился старик, глядя на Стёпку.
- Да чего там высокого! Тьфу! Для «солдатика» вообще смехота одна!
- Ну, быть может, он просто высоты боится? Вот и не прыгает! – решил защитить старик младшего внука, потрепав того по голове.
- А че ее бояться-то? Это ж не стоэтажка! – засмеялся Мишка.
- Не скажи... Слышал я одну историю про девушку, которая даже высоты собственного роста боялась. Да так сильно, что аж в обморок падала от страха...
- В обморок? – удивился Степа. – И что с ней сталось? Расскажи, дедо? Пожалуйста?!
Мишка и Стёпка хватали деда за рукава, упрашивая рассказать историю. Старик немного сбавил шаг, сильно выдохнул застоявшийся внутри воздух и начал.
- Ладно. Пока идем, расскажу, слушайте. Жил у нас в селе парень один - Лёнька. Уехал тот Лёнька в город чужой - учиться. Небольшой такой был городок, спокойный. Училище там было хорошее по автомеханике. В это самое училище-то он и поступил, учился там. Ну, молодой, веселый и упертый. Конечно, учеба учебой, но и погулять надо. Познакомился Лёнька с девчонкой одной – звали ее так необычно, Юшка. Отец у нее то ли чех, то ли поляк что ли был. Девчонка та была чернявая, красивая, кровь с молоком. Влюбился Лёнька с первого взгляда в девицу.
И всё бы хорошо, но боялась эта Юшка очень высоты. Да так сильно, что в обморок падала от страха. Смешно говорить, но ни один раз Лёнька ловил ее на лестничной площадке, на котором она жила, когда она к окну подходила и выглядывала на улицу. Достаточно было ей чуть выше первого этажа подняться, чтобы она в обморок падать начала. Врачам показывали – те лишь руками разводили. Обследовали что-то, анализы брали, исследования проводили. В заключении лишь сказали, что это психическое что-то – и мы тут бессильны. Ну, жить тебе Юшка на первом этаже и никуда выше не лазить, даже по лестнице, даже через забор – мало ли что.
В общем, привыкал Лёнька к такой подруге. И вот, однажды, в общежитии его училища рассказал Лёнька об этом своему дружку, про вот такой недуг его Юшки и тот сходу предложил сводить ее к какому-то Тушкану. Говорит, Тушкан этот очень необычный парень, который обладает многими скрытыми простому человеку возможностями. Короче говоря, колдун местный. Рассказал ему дружок, про дела дивные, которые творит этот колдун. К примеру, покупает этот Тушкан на рынке мясо, а вместо денег дает обрывок газеты, но все видят, что это самые настоящие деньги. Или надо ему чтобы кто-то что-то сделал определенным образом, он мысленно посылает сигналы и тот и в самом деле делает так, как говорит Тушкан. Одного парня от заикания вылечил, второй моргал часто – ему помог, а одного даже от хромоты избавил. К нему бы надо Юшку твою сводить. Лёнька, конечно, парень деревенский, но не поверил он дружку своему. Махнул рукой да посмеялся, мол, брехня всё это. Пока в очередной раз не упала его Юшка в обморок прямо на лестнице в доме, да чуть себе шею не сломала. Месяц ходила, сгорбившись, как бабка старая в больницу: грела шею, мазала всякими средствами вонючими, да массажи делала. Едва так и не осталась горбатая. Призадумался тогда Лёнька сильно, решился он на поход к ведьмаку этому местному.
Согласился Лёнька сводить Юшку к Тушкану этому волшебному. А почему Тушкан его звали, и как его настоящее имя – дружок ему его так и не ответил. Всегда так звали, а почему – то ему неведомо, также как и имя его настоящее. Знал только, где тот живет.
В общем, уговорил Лёнька девушку свою любимую сходить с ним к колдуну тому. Жил этот Тушкан в обычной пятиэтажке на краю городка. Самого Лёньку в квартиру к этому загадочному ведьмаку не пустили, велели ждать внизу во дворе. Вскоре к нему присоединился и сам дружок его. Отвел он Юшку, объяснил в чем дело и вышел вон, чтобы не мешать. И вот, сидят они на лавке между акаций во дворе дома, смотрят на дверь в подъезд и ни слова не говорят. Ждут, что будет. Каждый про себя представляет, чего такого колдун бы мог сделать, чтобы девчонку излечить. А вдруг не сможет?
Долго так сидели. А потом вдруг услышали, как окно в доме распахнулось, глянули они вверх, на последнем этаже, на подоконнике Юшка стоит в платье, а глаза у нее закрыты. Стоит она, будто прислушивается к чему-то, грудь вперед выпячивает, спину свою выгибает, лицо словно от боли корчит. Смотрит на нее Лёнька, а сам боится, что же будет с ней, когда она глаза свои откроет и вниз глянет. Знает он, что будет... потому и боится. И тут Юшка небольшой шаг вперед делает и встает на самый край так, что пальцы ног с карниза свешиваются. Опускает голову вниз и глаза открывает, а взгляд устремлен прямо на Лёньку этого. Взгляд такой потерянный, пустой какой-то, словно опоили ее чем, словно не понимает она, что с ней, где она. Несколько секунд так смотрела она на Лёньку, улыбнулась ему, а тот завороженно смотрит, звук лишний издать боится, чтобы не спугнуть нечаянно.
- Чувствуешь, как выросли твои крылья? – послышался голос из окна, откуда-то позади девушки. Громкий такой, пронзительный, властный. – Так лети же и ничего не бойся!
В тот же самый момент, развела Юшка руки в сторону, глаза к небу подняла и сделала шаг вперед...

Прежде чем Лёнька и его дружок поняли, что произошло, прошла почти минута. Девушка лежала лицом на земле в луже крови. Голова ее была запрокинута на бок, на спине большими красными пятнами были видны глубокие разрезы под ее лопатками, ноги ее неестественно выгнулись относительно тела. Кроме них и лежащей на земле девушки во дворе никого не было. Лёнька побежал в подъезд на пятый этаж, его дружок следом за ним. Пока они поднимались по лестнице, сверху слышен был шум и чьи-то крики. Когда парни поднялись, то увидели, что дверь в квартиру была открыта. Именно в ней, по словам дружка, и жил этот самый Тушкан. Они забежали внутрь квартиры. Вокруг было пусто, мебели почти нигде не было. Кто-то закрытый стучался в кладовке, а в углу комнаты сидел молодой парень в длинной белой рубахе. На вид ему было около тридцати лет, всклоченные волосы, неряшливость. Лицо его выдавало абсолютно умиротворенный вид. Он курил, сидя в углу у открытого окна. Лёнька с кулаками бросился на него, дружок его пытался оттаскивать, но получалось с трудом.
- Что ты, гад с ней сделал? Что ты ей сказал?
Тушкан, наконец, вышел из оцепенения, посмотрел на Лёньку удивленно и сказал тем самым голосом, что они слышали там, внизу.
- Я велел вам ждать внизу вашу подругу. Проявите терпение и дождитесь, пока она к вам спустится!
- Спустится? Ты что? Больной? Она уже спустилась – посмотри в окно, идиот! – закричал разъяренный Лёнька, бросившись с кулаками, но дружок его снова оттащил от колдуна.
- Больше не приводи ко мне этих неуравновешенных! – обратился к дружку Тушкан. – Откройте кладовку – забирайте ее и валите отсюда!
Дружок Лёньки открыл дверь, из-за которой шел стук, и из него вышла Юшка. Целая и невредимая. Оба парня подбежали к окну и посмотрели вниз – на земле никого не было. Все трое, не задавая никаких вопросов, в абсолютном шоке, покинули квартиру, оставив странного ведьмака одного. Из рассказов Юшки, Тушкан в самом деле просил ее встать на окно и говорил, что ты почувствуешь, как у тебя начнут расти крылья. Будет немного больно и боль действительно была. Юшка чувствовал, как словно что-то пушистое вырывается из-под ее лопаток, но боялась открыть глаза и посмотреть вниз. А после, он помог ей слезть с подоконника, и велел сидеть в кладовке в полной темноте, чтобы случайно не упорхнуть в другой мир. Это все, что она рассказала. Но высоты после этого случая она больше не боялась и до сих пор работает стюардессой. Тушкан куда-то потом пропал, как говорил дружок Лёньки, он уехал к «своим». Куда именно и каким «своим» – он не знал.
- Так как же так произошло, дедо? – спрашивал Мишка. – Кто же тогда выпал из окна? Что же они тогда видели на земле?
- То, что рисовало их сознание, а может и ту, что так сильно боялась высоты, - улыбнулся дед Никифор. - То нам неведомо.
- И этот Лёнька потом еще долго встречался с этой девушкой? Ничего с ней больше такого не приключалось? – не унимался внук.
- А Юшка и Лёнька те через несколько лет поженились. После окончания училища, он вернулся на родину с молодой женой. Конечно, не приглянувшиеся имя Юшка как-то сразу сменили на Юлю. Так и повелось ее всем Юлей называть. А о той истории не осталось и следа, если не считать тех небольшим шрамов возле лопаток девушки.
- Шрамы? Так это что ж получается, у нее и в самом деле выросли крылья?
- Получается, что так, - потрепал дед внука по голове, улыбнулся и остановился возле небольшой синей калитки. – Так она и говорит всем на вопрос, откуда у нее шрамы, что отрезали ей крылья, – дед улыбнулся и открыл калитку. - Ну, я пришел уже. Бегите, играйте. А мне сюда надобно.
Ребята побежали дальше по дороге, поднимая пыль горячего песка. А старик, вошел во двор, прикрыл за собой калитку, прошел вперед. Где-то за углом красивого красного домика залаяла собака. Запахло свежей краской вперемешку с запахом свежескошенной травы. Дед прошел сторону дома и ему на встречу вышел здоровый молодой парень чуть за тридцать. На могучем плече у него висела газонокосилка.
- О! Здоров Дед Никифор! Тебе чего? – улыбнулся он, пожимая руку старику.
- И тебе не хворать, Лёня! Юлька твоя дома? Мне бы у нее узнать кой-чего надобно.
- Так вон она! – указывая наверх, засмеялся парень. – Дом красит! У нее ж крыльев нет, не сдует! – засмеялся Лёнька, разматывая шнур газонокосилки. Старик поднял глаза. На лестнице, прислоненной к дому, стояла молодая красивая черноволосая девушка с кисточкой в руках. На ней были джинсовые шорты и лифчик от купальника, из-под которого на спине были видны две вертикальные полоски шрамов.
- Привет дед Никифор! Погоди малость, - зазвенел веселый женский голосок. - Я сейчас. Ты пока в дом ступай, я к тебе спущусь через минутку.
- Не спеши, Юшка, - ответил старик. – Успеется... мне «не горит»...
Дед поправил кепку на голове и уселся на небольшую скамейку возле входа в дом, чтобы на ней не спеша подождать хозяйку...