Страшилка

Гриб ядовитый я теще дарю,
Мама, спасибо за дочку твою.

Маленький мальчик лежит на пути,
Лучше подохнуть, чем в школу идти.

Добрый учитель, поставьте мне пять,
Ставлю, но только не надо стрелять.

Маленький мальчик решил поиграть,
Утром три трупа и вечером пять.

Я устала бояться
Устала плакать
Устала смеяться и улыбаться
Устало от жизни
Устала от боли.
И жду я момента когда будет воля,

Устала быть нормальной,
Устала стараться,
Устала терпеть и обижаться,
Устала учиться,
Устала лениться,
И жду когда ж это все прекратится.

Простудился сильно я,
Спирт холодный у меня.

Дочка, до смерти отца ты не бей,
Завтра зарплату получит злодей.

Дым из ушей и трясется насильник,
В анус засунут ему кипятильник.

Тачка крутая, несется дебил,
Жаль, что покойник каток мой разбил.

Когда на крыши города, уставшего от дня,
Упали капли свежего вечернего дождя,
Когда катилось солнце багряное за край,
И был так близок людям давно забытый рай;

Он резко встал из кресла и подошел к столу,
Где труп невинной жертвы валялся на полу.
Присел, рукой нащупал продавленный кадык,
(Он к этому движению давно уже привык),

Свой кейс открыл неспешно, достал рахиотом,
Зажал кадык небрежно и провернул потом.
Через дыру в гортани он вытащил язык,
И с мастерством, жеманно нанизывал на штык,

Я проснулась темноте...
В голове вопрос "Я где?"
Почему же я лежу?
Неужели... я в гробу?!

Я рыдаю, я ору,
Стенки я ногами бью.
Мало воздуха осталось.
Помогите, задыхаюсь!

Вновь открыла я глаза.
Страх сжимает как лоза.
Поскорее б умереть,
В тишину чтоб не смотреть...

Попал я в странное и страшное место.
И комнату свою с мамой не увидев,
Подумал, что закончилось же детство
И мой конец яркой жизни очевиден.

Мне грустно и печально стало вдруг,
Слезы медленно затекли из глаз.
Рядом со мной не стоит добрый друг,
От чего еще печальней стало враз.

Он так зло и безжалостно забрал его,
Он не пощадил моего мишку.
А меня тут оставил совсем одного:
Маленького жалкого мальчишку.

Мороз на окнах затрещал,
О зиме оповещал.
То ребята плачут,
То смеются,
По снегу как на сковороде вьются.

Беды ничего не предвещает,
Последний ребёнок в кроватке засыпает.
Ночь пришла,
17 людей с собой унесла.

Ах, октябрь, золотая вьюга!
Прежних дней не забыть, не вернуть.
В октябре я свою подругу
Проводила в последний путь.

Вот и все. Позабыв проститься,
Не оглядываясь, ушла.
Мне в окно постучала синица, -
То, наверно, твоя душа.

Улетела в сиреневой дымке
По осенней дороге в закат.
Лишь на фото - твоя улыбка
И слегка ироничный взгляд.

Мы вернёмся, пройдя сквозь морозы зимы.
Мы согреем спящий под снегом холм.
Мы в жизнях своих искали любви,
Мы верили в мир и погибли мы в нём.

Мы псалмы читали, уткнувшись носами,
Мы в очи боялись святым заглянуть.
Священники стали для нас палачами,
Мы тщетно пытались в Рай найти путь.

Мы искренне верим, что души заблудших
Спустя поколенья покой обретут.
Мы сидим на могилах под мраком гнетущим,
И поём колыбели похороненным тут.

Не стой на пороге,
Беги скорей прочь.
Но след не сокроет
Даже мрачная ночь.

Он уже за тобою
Как призрак летит,
Этот демон всё видит,
Он за жертвой следит.

Запирай скорей двери,
Ложись ты в кровать,
Но не смей этой ночью,
Спокойно ты спать.