Страшилка

Я слышу, как капли дождя разбиваются о землю, разлетаясь на мелкие сверкающие брызги, обильно смачивая одежду редких прохожих. Ветер зло рвет зонтик из рук, норовя забрать себе, присоединить к урагану из желтых, пожухлых листьев. Тучи тянутся бесконечным серым полотном, закрывая солнце, изливая свою злобу на человечество ведрами, цистернами воды.
Сыро. Зябко. Тоскливо.

Никто, никто не может понять причину столь долгого ненастья. Канализации переполнены. Озера и реки выходят из берегов. А вчера мостовые кишели крысами. Они просто убегали из города, набрасываясь на каждого, кто посмел встать на их пути. Цветок на подоконнике завял, склонив некогда красный бутон к земле в горшке. По улицам слоняются бродячие псы, то и дело отряхиваясь от воды.
Худые. Голодные. Мокрые.

Эту историю как-то рассказал наш сосед. Давно это было, он тогда только закончил десятилетку, пробовал поступить в мединститут, но не добрал пару баллов. Расстроился, конечно, но до следующего года устроился подрабатывать в Скорую фельдшером - у него сестра там работала. И вот как-то зимой сидят на ночном дежурстве. Вдруг - ночной вызов: в ближайшем поселке кого-то гипертонический криз. Ну, поехали.

Едем, дорога темная, далеко не видно, да еще дождь заливает стекло... Проезжаем мимо кладбища и видим - мутная одинокая фигура на краю дороги стоит под дождем. Когда фары дотянулись до фигуры, увидели - стоит бледная молодая женщина в длинной белой сорочке и машет руками - останавливает, значит. Мы, говорит, тогда еще подумали, мол, что это она одна ночью под дождем стоит? Ну, вышли. А она как кинулась к нам, дрожит вся, и тихо так, но быстро шепчет, просит со слезами, чтобы скорее ехали в соседнюю деревню - мол, там грудной ребенок с сильной простудой лежит... Вот так шепчет быстро-быстро, с присвистом, а сама все ближе норовит подойти... Помню, говорит сосед, от нее таким холодом тянуло, не бывает так у обычных людей.

Я солдат, пришедший с холода,
Я был похоронен в сугробе,
Я знаю цену похоти и голода
И забытой на распродаже свободе.

Белый снег хищно-мягкий –
Кошачьи лапы
Проще сдаться и заснуть –
Как в объятиях Гестапо.

Принц с холодными глазами
Цвета изумрудных льдов
В белом зимнем камуфляже –
Я идти за ним готов.

Меня зовут Джес, на данный момент мне 23. Этот кошмар произошел со мной пару лет назад, когда я остался в доме на хозяйстве, в то время как родители уехали в отпуск на Гавайи. Я бы хотел поделиться этим с другими, чтобы те были осторожны. Почему я пишу это только сейчас? Все просто... После того инцидента родители запихнули меня в один санаторий для реабилитации. Когда меня оттуда выпустили, я долго не хотел вспоминать тот случай, боясь, что Он придет. Пересилив страх, я пишу об этом...
Как я уже говорил, это случилось пару лет назад, а может быть, чуточку раньше. Та зима была особенно холодной, самой холодной на моей памяти. Метеорологи утешали меня из телевизора, висящего на стене, что заморозки должны скоро закончиться. Легче от этого не становилось, ничуть.
Наступил вечер, я закрыл двери на замок и пошел дальше смотреть телевизор - больше ничего не оставалось. На улице было слишком холодно, чтобы гулять; девушки у меня не было; интернет отключили. Единственное, что мне оставалось – телевизор.
Дома было прохладно, помню, как отец как-то говорил мне, что согреться помогает алкоголь. Я точно помнил, что где-то у нас должно было быть вино. Найдя его на кухне, я отправился в гостиную. Вина в бутылке оставалось не так уж и много, примерно четверть бутылки. Я не церемонился и выпил прямо из горлышка. Укутавшись в теплый плед, я нежился на диване, как вдруг услышал странный звук, будто кто-то скребется о дверь снаружи. По спине пробежали мурашки.

Вечер выдался на редкость отвратительным. Серая хмарь нудного, моросящего дождя, казалось, только и ждала, когда опустится густая темнота, чтобы упасть на землю противной влагой.
Подняв ворот куртки, я бегом припустил к автобусной остановке, надеясь найти под небольшим железным навесом хоть какое-то укрытие.
Часы показывали половину десятого ночи, и я еще успевал на последний автобус.
Серая лета шоссе блестела в желтом свете придорожных фонарей. Я нервно поглядывал вдаль, надеясь заметить наконец-то свет фар долгожданного транспорта. Но дорога была пустынна и тиха, лишь монотонный шелест осеннего дождя по железной крыше нарушал покой погруженного в спячку города.
Автобус, казалось, возник ниоткуда, словно соткался из пелены серой водяной хмари. Я даже не услышал урчание работающего двигателя, погрузившись в свои мысли. Скорость он не сбавлял, решив, видимо, проскочить пустую в такую погоду остановку.
Шагнув на дорогу, я взмахнул руками.

Больше года не была в деревне. Так соскучилась по родным местам! На летних каникулах бабушка позвала нас с двоюродной сестрой к ней. Раньше родители нас не отпускали, но в этот раз мы очень долго их доставали и бабушка тоже давила на родителей... В общем, собрались мы на недельку погостить. В 6 утра мы уже стояли с сестрой на автовокзале, нас привезла моя мама. В 11 мы уже были у дома бабушки. Первый день прошел хорошо. На следующий день мы решили пойти до магазинчика, а потом погулять по деревне. Повспоминать, а может кого-то знакомого встретить. У нас были деньги, по этому мы накупили себе полные рюкзаки лимонада, чипсов, йогуртов, мороженного и т.д, а еще купили колоду карт, для вечера (ибо я забыла их взять из дома). После магазина мы отправились гулять.

Уже было где-то 7-8 часов. Мы шли по крайней улице деревни, вспоминали как тут раньше жила тетя (сейчас она в другом доме), как мы бегали у нее. А за этой улицей идет кладбище. И тут мы решили, что раз есть такая возможность, надо сходить на кладбище. Мы знали где могилы наших родственников (они все рядышком). На калитке висел большой амбарный замок. Но я подошла и увидела, что он не закрыт, а висит для вида (чтобы собаки не забегали наверно). Мы быстро нашли наших родственников. Мы подергали травку (насколько смогли руками) и немного прибрались. Потом сели на скамеечку и молча смотрели. Многие умерли, когда я была маленькая, я плохо помнила их. И, смотря на застывшие глаза на фотографии, я пыталась вспомнить какие-то забавные моменты из детства. Сестра тоже задумалась. Мы не заметили как солнце начало садиться за горизонт. Стало тихо, начало темнеть...

Чёрт! Этот холод, кошмарный холод всё ещё не покидает меня. И не хочется верить, что всё это происходит. Кажется, что это всего лишь страшный сон, в котором стоит искать выход, чтоб проснуться. Увы. Не знаю, сколько уже прошло, с тех пор, как я очутился здесь, как долго ещё смогу продержаться в этой комнате, когда за дверью находится нечто. Что если оно ждёт меня там и пытается убить?

Мысли медленно угасали в моей голове, когда я вспомнил про телефон в моём кармане, издающий хоть какую-то вибрацию, а рука непослушно тянулась за телефоном, словно карман, как по-магниту, тянул к себе, и от этого мне ничуть не стало лучше на душе, не понимая, что будет дальше. Но я резко ощутил чьё-то холодное прикосновение, крепко хватая мою руку. По телу пробежали мурашки, а сердце опять начало бешено колотиться, словно пытается вырваться с меня, лишь бы подальше от этой чёртовой, проклятой квартиры. Мои глаза резко направилась к моей руке.

- Какого? - дальше мой язык не поворачивался от увиденного. Боже, не могу даже это себе представить, описать обычными словами. Это не просто, но мою руку действительно кто-то сильно сжимал, словно не пытался меня отпускать. Когда поднял голову, я замер, увидев его. Неужели это тот холодный, пристальный взгляд того паренька из моего сна? Даже если выживу, то не скоро забуду его злобный взгляд: чёрные безумные глаза, сияющие в неполной темноте; кровавое и изуродованное со шрамами лицо, будто кто-то сильно издевался над ним; а на его руке, как я заметил, медленно текла кровь.

Книга писалась очень медленно, крайне медленно и, соотнеся время и скорость, я понял, что, если все будет продвигаться такими темпами, мне ни за что не преодолеть это расстояние. В моей голове уже крутилась сумма неустойки, которую я должен буду выплатить издательству в случае фиаско. От этих мыслей голова ежедневно болела, даже отношения с женой ухудшились, потому что я стал нервным и раздражительным. Вот тогда-то я и вспомнил про дачу, которая досталась мне от родителей, а тем, в свою очередь, от кого-то там еще, я этим фактом никогда не интересовался: мне было все равно. Что самое интересное, ни родители, ни я ни разу там не были. Родители не ездили туда в силу неизвестных мне причин, а я - в силу того, что родители там не появлялись, соответственно, один я туда не приезжал, пока был маленький, а повзрослев, я про нее уже как-то и подзабыл. И тут такая возможность выпала! Я всерьез полагал, что уединение и свежий воздух обязательно поспособствуют новому витку в развитии моего подувядшего таланта. Скорее, скорее, нужно было ехать туда немедленно! Я уже предчувствовал сенсацию по поводу выхода моей очередной книги!
Я наспех набрал телефон отца (память не подвела) и, кажется, даже пританцовывал от нетерпения, пока в трубке лились неспешные гудки. Наконец, старый хрыч (прости, папа) снял трубку. Телефонные провода принесли его скрипучее "Алло".

Боль, истерика, депрессия, апатия. Знакомые чувства, верно?
Именно их мы испытываем при потере любимого нами человека. То же самое произошло со мной...
Мы встретились банально, в институте, как все. Она была миловидной, хрупкой шатенкой, нежной как цветок. Я дарил ей цветы, ухаживал за ней, в общем мы были красивой парой. Но я всё испортил, в этот день я проклинаю самого себя, за свою слабость и похоть. Да, я изменил и очень сожалею об этом. Придя к нам в дом я не увидел Её, но заметил записку. Она писала что видела меня с другой и искренне желает мне счастья и не хочет мешать мне, а также что она не будет никогда мне мешать. На записке в конце было написано одно слово "Навсегда" и капли крови. Ее крови! С тяжёлым сердцем я помчался к первому пришедшему в голову месту - к реке. Она всегда любила воду, прибежав туда, не увидел Её, но, приглядевшись, я заметил девичий силуэт в воде, я бросился в воду за Ней, обнял её и не хотел отпускать. Но я заметил одну странную вещь - Она была холодна как лед. И это в середине июля! Я внимательно посмотрел на Нее, но Она поцеловала меня, лишив меня возможности думать. Я почувствовал привкус зеленых водорослей и запах смерти. Это был мой последний поцелуй и я понял, что означало это слово "Навсегда".

Мой молодой человек работает в отделе продаж одной из московских фирм. Прошлой осенью ему предложили должность заместителя директора в филиале, который находился в небольшом городке Ростовской области. Не ближний свет. Так как на тот момент я нигде не работала, то поехала вместе с ним. Дима (так зовут моего парня) хотел снять квартиру, но я уперлась и настояла на аренде дома. Устала я от бетонных коробок, хотелось свое уютное гнездышко, пусть даже и на пару месяцев. Дом мы нашли довольно быстро и, что самое приятное, очень дешево, даже для расценок провинциального городка.
Находился он в старой части города. Высокий, с резными ставнями, покатой крышей и просторными комнатами. Из скудного рассказа хозяйки мы узнали, что дом построил ее прадед еще в начале 20-го века. Строили на совесть, поэтому сохранился он практически в первозданном виде. Ничего толкового женщина больше не поведала. Показала что где находится, взяла деньги и быстро исчезла, чирканув на листочке свой номер телефона.
День переезда пролетел незаметно. Я бегала взад-вперед, раскладывала вещи и суетилась на кухне. Меня очень умиляла старая, пропитанная временем обстановка, массивные комоды, мебель из темного дерева, хрустальные графины в горке и люстры с абажурами из матового стекла, разливающие теплый, желтый свет. Поужинав, мы легли спать.
Спала я очень плохо. Всю ночь мне снился какой-то бородатый мужик. Он стоял возле моей кровати и, пристально глядя мне в глаза, гладил ледяными пальцами мои ступни.