Страшилка

Не помню, сколько времени прошло. Иногда кажется, будто я попал сюда только вчера, а иногда - что я родился в этих мрачных серых стенах. В Ховринском Недострое время идет по-другому...

Поначалу меня веселила надпись на стене снаружи: "Больница эта - край чудес, зашёл в неё и там исчез...", но теперь она мозолит мне глаза. Чем я только ни пытался ее оттереть - и тряпками, и руками, и даже найденным на помойке ржавым скребком... Его жуткий скрежет, кстати, разносился на всю округу и, я уверен, заставил не одного бомжа наложить в штаны. Смешно.

Вы спросите - а что я забыл в Амбрелле? Ответ прост: я тут живу. Но знают об этом лишь единицы, например, охранники по периметру. С их согласия я существую, продлеваю жизнь раз за разом, когда слишком бесстрашные сталкеры входят в мою молчаливую обитель... как и сегодняшним вечером. Я слышу их якобы тихий шепот, потому что его слышат стены. Я чувствую прерывистое дыхание, потому что оно колеблет воздух в моем доме. И тогда я испускаю Вопль. Я знаю, что в жилах этих несчастных стынет кровь, когда они слышат этот протяжный утробный крик, который к тому же отражается всеми стенами, так что кажется, будто кричат стены... И я спускаюсь, спрыгивая через ту самую шахту лифта, в которую прыгнул парень по кличке Край. Прогнав мысли о несчастном, разжимаю двери лифта и впрыгиваю в просторное помещение. Принюхавшись, ловлю запах людей. Охота началась...

Я не спеша подхожу к дыре в полу и заглядываю в нее. "Ага, попался!" - мысленно говорю пацану с фонариком, остановившемуся недалеко от своей смерти. Бедняга еще не знает, что жить ему осталось от силы секунд пятнадцать.

История произошла в реальности, хоть в это и трудно поверить.
Произошла она где-то в Америке.

Одна семья владела похоронным бюро. Часто вся работа доставалась Джону - старшему сыну. Его отец Луис работал на предприятии и часто задерживался.

В один день Луис со своей женой и младшим сыном решили пойти в гости к одному из своих друзей, а Джон должен был сторожить похоронное бюро. В ту ночь там находился труп Майкла Вэнсиса - бывшего офицера ВС США. Его планировали похоронить на следующий день. Когда Луис уже собирался сесть в машину раздался звонок телефона. Это была вдова Майкла. Она сказала, что никак не может найти ордена своего покойного мужа, а он перед смертью велел обязательно похоронить его в орденах. Исполнить его просьбу нужно было обязательно, т.к. сам Майкл при жизни всегда добивался того, чего хотел. И поэтому она просила отложить похороны еще на один день, пока они не будут найдены. На свою просьбу она получила отказ, в связи с тем, что они не могут больше ждать и тело должно во что бы то ни стало предано земле уже завтра. Луис попросил ее поискать ордена повнимательнее и сказал, что похороны состоятся завтра утром.

Как-то раз я поехал в лагерь. Название не буду говорить. Лагерь был для детей от 7 до 13 лет (мне было 11). Так вот, я приехал туда, впечатления на первый день были отличными! Были танцы, конкурсы и т.д. На следующий день я начал замечать как будто за мной кто-то следит. Потом ночью я заметил как парня из соседнего корпуса (из окна) вытаскивает существо, похожее на паука и начала его заматывать в паутину. И потом оно побежало в лес. Я решил друзьям из своего корпуса (под номером 5) не говорить, а то подумают, что я трус.

На следующий день об этом узнали все из лагеря и наш вожатый (Сергей) рассказал одну легенду. Что в этом лагере жил мальчик, который очень любил пауков и иногда кормил их (мошками всякими и прочими насекомыми), и этот мальчик держал их у себя в корпусе (где недавно паук украл парня, корпус был под номером 4), он с каждым днём приводил всё больше и больше пауков. Потом его соседи разозлились и наорали на него. Потом (из-за чувства ненужности) он собрал всех своих пауков в маленький контейнер и побежал в лес (без еды и воды, а только с пауками).

На следующий день все начали его искать. И побежали в чащу леса... Потом они нашли его рядом с дыркой в землю, он был мёртв. Его отвезли в медпункт. Врачи сказали, что у него в крови был яд пауков. Поэтому он умер. И отныне по непонятной причине всех из корпуса 4 похищают. По словам свидетелей, это были большие тёмные существа похожие на пауков.

- Не бойтесь, это моя кровь, - усмехнулась девочка.
- Но, но как? - заикаясь, спросила врач.
- Это не важно... дослушайте лучше дальше.

Вечером я вышла из комнаты с ножом. Я шла по пустому коридору. Первой дверь, в которой я побывала, была комната близнецов... я зашла, держа руку с ножом за спиной. Их звали Бил и Дил.

- Привет, мальчики, что делаете? - спросила у них я.
- Да так, ничего. Читаем книжки, - ответили хором малыши.
- Про что?
- Про День святого Валентина.
- Ооо... наверно очень интересно! Ну, а вы умеете рисовать сердечки? - спросила я с улыбкой у них.
- Неа, нас еще не учили...
- Хотите я покажу?...

Ха, когда я выходила из их комнаты их тела лежали на полу в форме сердечка. И на всем теле были вырезаны маленькие фигурки ко дню святого Валентина.

Мы всем классом поехали на природу. Был солнечный день, выходной, но наша компания уехала далеко от города, в то село, где проходило детство моего папы. По этому людей здесь не было. На лесной опушке мамы расстелили старые одеяла и уселись, как обычно, поболтать. Все мальчишки играли в футбол. Девчонки обсуждали последние сплетни.

- Погнали от сюда. - заорал Геша.
- Мааам! - протянула я. - Можно я в лес?
- Дуйте! – мама знала, что я не заблужусь. Мы здесь часто бываем.
- Пошли!
- Иду я, иду! - отозвался Геша и мы быстро зашагали в сторону стройных березок.

Шли мы быстро. Через пару минут затихли крики футболистов, голоса мам.
Его рука скользнула мне на плечи. Я резко отошла
- Офигел, что ли?
- Ну, Тась! Ну я же знаю, что тебе нравлюсь!
- А вот и нет!
- А ты мне да! - этот придурок стиснул меня в объятиях. У него сильные руки. Да он мне нравится. Я все равно вырвалась и побежала куда глаза глядят. Он за мной.

Морг. Зима. Время ближе к полуночи. Сидим у себя в комнатке я и патологоанатом Василий. Выпиваем, закусываем, телевизор смотрим, ну и общаемся при этом, конечно же. Звонок в дверь (это означало, что в наше скромное царство пожаловал новый трупик). Открываю дверь. В этот раз нашим клиентом оказался мальчик-беспризорник лет 10. Замерз.

Ну приняли мы его со всеми почестями, положили на каталку около двери прям, поскольку в холодильниках места уже не было, накрыли одеялами, которых у нас там валялось куча, от привезенных покойников. Мне сразу в глаза бросился деревянный крестик, который мальчик сжимал в руке. Разжать ручонку было невозможно, поскольку он уже сам по себе окоченел, да тем более и замерз же. Так что я оставил все как есть и пошел дальше к Василию продолжать праздник души и тела. Рассказал ему о новом нашем посетителе и о крестике. Вася сказал: "Вот как ребенок за жизнь цеплялся, крестик сжимал, у Бога просил, чтоб в живых оставил". После этой фразы мы с ним оба впали в думки. Вася продолжил: "Да я вот, также как он, все детство по улицам да по детдомам, как в живых остался, сам не пойму. Давай за сирот выпьем". Я согласился с предложением. Выпили.

Все, что происходило дальше, мы списали на паленую водку, но все же так и не поняли до конца, водка ли это?

Историю рассказал мой классный руководитель лет 8 назад.

Когда я еще школьником был, мы, как обычно, сели за парты, готовились к уроку. В класс зашла наш классный руководитель (имени называть не буду по этическим причинам). Это была женщина пенсионного возраста, с большим опытом работы в школе, выпустившая не одно поколение выпускников. Она начала урок не как обычно, т.е. не с переклички или проверки домашних заданий. Она была в плохом настроении. Поводом стал инцидент, недавно случившийся в школе. Одного парня с 7-8-х классов избили после уроков за то, что он якобы "не такой как все". Учился так себе, спортом не занимался, был худеньким, с кривой осанкой и длинными грязными волосами. Много времени любил проводить за компьютерными играми.

Ну так вот, наш классный руководитель в тот день решила начать урок с рассказа истории, произошедшей в середине 90-х годов. Она также работала учительницей, только в другой школе - школе №17 (сейчас она закрыта, т.к. на капитальном ремонте).

Заброшенный дом. Всюду - окурки, куски штукатурки, какие-то пустые разбитые бутылки. Заходящее солнце едва отражается в их заостренных краях. Группа подростков - все в пирсинге и черной одежде - сидят на корточках около девушки - розоволосой, сероглазой.
- Вот эта книга, - прошептала девушка. - Я достала ее! Видите? С ее помощью мы можем вызвать любых демонов! Прикиньте, ребят - мы сможем делать все, что угодно!
- Даже списывать на уроке Васильича, - усмехнулся грузный парень и все захихикали.
Ты промолчала, лишь косо взглянув сквозь ресницы на самого красивого парня компании.
- Возьмитесь за руки, - приказала обладательница книги. - И повторяйте за мной...

Они приближаются. Ты это знаешь. Ты прогневила их, моя девочка. Прогневила своими обрядами, прогневила своей легкомысленной верой. Они не прощают тех, кто останавливается на полпути. Тех, кто трусит, когда понимает, насколько все серьезно.

Ты зажалась в угол, всхлипывая так, будто тебе не хватает воздуха. Твое лицо мокро от слез, пирсинг сияет в лунном свете, ты прижимаешь колени к груди, будто бы от них можно спрятаться в тени шкафа.

Отдыхали как-то в одной школе дети на перемене. Занимались кто чем. А несколько мальчиков стояли у медицинского кабинета и пытались вспомнить, видели ли они хотя бы раз медсестру из этого кабинета или нет. Как они не напрягали память, но не могли вспомнить такого раза.

Они даже не видели чтобы дверь медкабинета вообще открывалась. На следующей перемене они стали спрашивать одноклассников и детей из других классов, тех, кого они знали. У всех спрашивали: видел ли кто-нибудь медсестру из школы или то, как открывалась дверь в медкабинет. Но никто этого вспомнить тоже не мог. Начался урок, один мальчик прямо на уроке спросил учительницу, видела ли она хотя бы раз медсестру. Та пыталась вспомнить, но не вспомнила. Вместе с тем она была уверена в том, что медсестра в их школе работает. Она не раз слышала про это от директора. Учительница обещала, что выяснит этот вопрос, ну а пока надо заняться уроками.

Эта учительница очень ответственно относилась к своей работе. Она понимала, что школа не может быть без медицинского работника. Вдруг кто-нибудь из детей сломает нос или съест мыло из туалета. Или вдруг у кого-нибудь подскачет температура или ребёнок вывалится из окна. Что тогда делать? Поэтому на следующей же перемене учительница подошла к директору и спросила, почему не видно медсестры и работает ли вообще медкабинет.

Как сейчас помню: было светло и тихо - хороший летний день. Мы с Надей поехали за город, нам было лет 15. Весь день мы провели у речки - нас туда отвезли знакомые на машине. Они должны были забрать нас вечером, но не приехали. Телефонов у нас не было, ночевать где-то на улице нам не очень хотелось, до нашей деревни идти было не так уж и далеко, и мы пошли пешком.

Вышли с речки мы часов в шесть, ещё было также светло, мы думали, что управимся за часок, но уже в восемь мы поняли, что так просто не дойдём. Нет, нет, путь был точен - мы не заблудились, но как, оказалось, идти до деревни было куда дальше. Идти назад было бы слишком бессмысленно и мы пошли дальше. Ещё через час, совершенно выбившись из сил, нам на глаза попалось некое здание, оно находилось почти на горе: двухэтажное, довольно ветхое, но с целыми окнами - это была школа. Заброшенная школа. Делать нечего - пошли туда. На полу валялись газеты датированные пять лет назад. Значит школа не так уж и давно заброшена, а следовательно деревня уже должна быть близко. Я пошла на второй этаж, а Надя осталась на первом. В школе, в некоторых кабинетах был разобран пол, а на втором стены были сгоревшими.

- Такое странное здание... - сказала я куда-то в пустоту, проводя рукой по стенам.
- Саша! Саша! Иди сюда! Скорее! - меня позвала Надя с первого этажа. Пришлось идти.
- Чего там?
- Тут вода!
- Вода!? Что за бред!?
- Тут вода! Там где пол разобран - под ним вода.
- Да откуда там вода?! Речек поблизости нет, да и здание на возвышенности! С чего бы воде взяться?! - я бежала, как ошпаренная, а в голове одна мысль: «Надя чокнулась! Какая вода!?»