Страшилка

Прошло двенадцать лет.
Лизе было семнадцать, когда она забеременела. Восемнадцать — когда родила. Имя ребёнка было выбрано случайно, из списка на бумажке, исписанной ручкой в роддоме. Девочка — значит, Алина. Никакой истории, никакой любви. Ни у ребёнка, ни у матери.

В квартире пахло сыростью, кошками и чем-то кислым. Из окон — те же облезлые дома, те же грязные подъезды, что и в детстве Лизы. Никто не говорил, что она должна любить ребёнка. Никто не учил, как не срываться. И никто не вмешивался.

Алина начала ходить в год и три. Первые шаги сделала босиком по грязному полу, заваленному фантиками, окурками и корками хлеба. Лиза тогда даже не посмотрела. Уткнулась в телефон и на автомате сказала:
— Ну ходишь, и чё.

Полгода. Всего каких-то полгода — но это были самые счастливые дни за последние семь лет.

Пятьдесят девять лет жизни. Жена умерла семь лет назад. Дети давно разошлись по своим семьям, звонят редко, приезжают ещё реже. Одна квартира с тонкими стенами, где тишина кажется громче выстрела. Вся жизнь — в этих пустых комнатах.

И вот, однажды я заметил его — таракана, сидящего за холодильником. Маленький, худой, с полосками чуть ярче обычных. Он не убегал, не прятался. Просто жил там и выходил ровно в семь вечера. Я начал ждать его, как ждут человека, который никогда не придёт. Звал я его Сева. Почему — не знаю. Наверное, потому что в детстве у меня был друг с таким именем. Или потому, что хотелось назвать кого-то по-человечески, даже если это просто таракан.

Жили-были девочка с бабушкой. Они купили заброшенную квартиру на окраине городка рядом с лесом. Как-то раз к девочке пришла подруга - и стали они играть на компе. Позже одна из девочек выключила свет, а другая предложила рассказывать ужастики. А этой девочке, которая жила в доме, ночью постоянно мерещились, а может, и вовсе не мерещились скелеты животных и их трупы. Ну вот, рассказывали они ужастики, как вдруг из другой комнаты послышался топот. И вот шаги были все ближе и ближе... Дверь распахнулась, в комнату вошло что-то жуткое и непонятное - вроде человек, а вроде нет. Оно схватило одну из девочек и утащило куда-то. А вторая осталась сидеть на своем месте и сошла с ума.

Говорят, что если хозяева дома чистюли и тараканам не удается найти ни крошки съестного, то насекомые все равно не расстраиваются. По ночам голодные тараканы приходят к спящим людям и питаются кожей с их ног - по крошечным кусочкам отгрызают эпидермис с пальцев. А когда эпидермис заканчивается, начинают обедать самими пальцами.

Насекомые перебирали крохотными лапками по выжженной земле, направляясь в точном направлении, словно... их звал кто-то. Рейн, закрыв двери и оказавшись снаружи, сморщилась, будто надкусила лимонную дольку: свежий воздух, так необходимый её лёгким, через секунду показался ей зловоннее обители Слезз. Здесь было всё таким... грязным и мёртвым. Словно художник выплеснул на холст горючее и поджог его, недовольный своим этюдом: трава сгорала чернотой, в некогда красивых водоёмах плескались остатки трупов, выеденных тараканами, на высоких ветвях качались висельники, раздутые от паразитов, нашедших в них свой дом; дампир сглотнула, отряхиваясь от невидимых пылинок. Так мерзко на душе ей ещё никогда не было. Но она продолжила идти рядом с мелкими насекомыми, которые будто не замечали её присутствия; даже когда букашки сами лезли под ноги, насаживаясь на острый каблук, продолжали маршировать прямо, не сбиваясь с пути.

Рейн шагала вместе с ними в определённом направлении, наблюдая за поведением насекомых: те, как роботы, перебирали лапками синхронно, одинаково огибали препятствия в виде декоративных валунов или недоеденного мертвеца; понятно, что они тут нашли для себя – настоящий мусорный рай, гигантская помойка на целый парк! Тараканий коврик неожиданно завернул за угол, и Рейн прибавила шаг, прячась за сухими деревьями, хватаясь за рукояти клинков. Шипение насекомых усиливался, ей показалось, что сейчас, прямо за перевёрнутой охранной будкой, её будет ожидать гигантский голем, высотой в несколько этажей, в котором перемешались просто все известные виды мерзких паразитов, но... Дампир неспешно подошла к перевёрнутой кабине и, присев на корточки, юркнула в темноту отбрасываемой тени, выглядывая из-за баррикады на то, как множество тараканов пропадали в... подоле чужого порванного платья.

Перрон. Вечер. Пасмурно. Но несмотря на эту погоду, последние лучи солнца пытаются пробиться сквозь сальную занавеску туч. Их свет еле слышно отражается от запачканного пылью и мусором снега. Маленькое здание вокзала одиноко стоит среди облезлых пятиэтажек. Идёт снег. Из-за заводских выбросов, огромные снежные хлопья становятся больше похожими на пепел, летящий с неба, как из какого-то ужастика. Перрон пустует. Тут всего два человека, не считая меня.

Почти все люди стояли в здании вокзала чуть ли не на головах друг у друга. Внезапно наступили морозы, и все ходили словно фрикадельки на ножках, кто пояс на себе застегнёт, чтобы пуговица от куртки не отлетела кому-нибудь в глаз из-за количества надетой одежды, кто шарфом обвяжется, а кто бабушкиной паутинкой. Но мне было всё равно на зимний холод и даже казалось, что моё тело имеет температуру минус тридцать семь и я полностью сливаюсь с ветрищем.
С минуты на минуту уже должен подойти поезд, его уже несколько раз объявляла девушка, а может и женщина, со звучным, уставшим и строгим голосом: «Внимание, пассажиры, поезд №122 сообщением A – B отправляется в 17.55 с 4-го пути, отсчёт вагонов начинается с конца поезда», произносит она несколько раз на одном языке, потом на втором.
Слышу характерный стук колёс, надо бы приготовить билет и паспорт. Рядом стоит женщина и изредка осторожно поглядывает на меня. Когда я приготовил документы, она подошла и сказала то, о чём не мог знать никто.
- Не стоит тебе делать то, что собираешься. Только пожалеешь. Лучше останься. Хотя... По глазам твоим вижу, что уж слишком ты серьёзно настроен...
И она ушла.

1. Паук в Орео
Девочка с матерью купили печенье Орео. Когда они пришли домой, дочь, как показывали в рекламе, разлепила печенье и хотела съесть. Но не съела. Ведь там был паук. Она закричала что было сил, отчего прибежала мама. Как выяснилось, паук назывался Черная вдова.

2. Мышь в хлебе
Мужчина купил хлеб, ибо дома бутерброды не успел сделать. На работе в столовой он стал делать завтрак. И тут обнаружил в хлебе... Мышь! Когда он обратился к администратору пекарни, то ему сказали: "Мышка бежала и в муку упала", другого он от них ничего добился...

Лиза поздно возвращалась домой. В школе был праздник и поэтому девушку задержали. Когда Лиза проходила мимо заброшенного дома, ей на глаза попался большой чёрный альбом, который висел на проволке около забора. Не долго думая Лиза взяла его и побежала домой. Дома она решила прочитать его. Взяла чай, печеньки и села на кресло. Вдохнув побольше воздуха, Лиза раскрыла альбом и начала читать.

01.11.2008.
Привет, мой новый друг! Меня зовут Аня. Я буду рассказывать тебе свои секреты. Итак начнём!

02.11.2008.
Привет, плохие новости! Родители меня ненавидят. Они сами мне сказали об этом. Я хочу отомстить! Хочу! Я пошла на кухню.

С этими словами мужчина ушел, оставив девушку одну в темной грязной комнате...
- Хмм, ремонт... Ну ладно, пожелания так пожелания. - С этими словами девушка начала осматривать комнату.
Темная комнатушка с крохотным окошком. Озаренная одними только свечами. Стены полностью из камня, пол, потолок - все это тоже из камня. Стул, шкаф (такие в старых доисторических замках бывали), кровать. Это даже сложно было назвать кроватью. Железяка, а на ней грязный и неприятно пахнущий матрас, по которому ползали какие-то насекомые. Девушка провела рукой по камню на стене. Холодный. Очень. И какой-то склизкий. Фу, что это? Маленькая впадина была прямо в камне. Такая же темная внутри. Такая же холодная. Мерзкая. Неприятная. Как и вся эта комната. Вдруг ямочка зашевелилась. Показалась мерзкая головка какого-то насекомого. Взвизгнув, девушка отскочила от стены. Таракан. Точнее тараканье гнездо. Головка, тело, из отверстия вылезло все создание и уползло куда-то в сторону. За одним тараканом последовал другой, за тем третий, а за тем и четвертый, так продолжалось около трех минут. Мерзкие насекомые выползали одно за другим. И ползли шеренгой в одном направлении. Словно им дали команду: ползти вот так вот и пугать беззащитную девчушку. Когда извержение тараканов закончилось, девушка осмелилась подойти к ямке вновь. Заглянув осторожно внутрь, она обнаружила несколько личин, мирно покоившихся на нижней части стены.

Вот и вторая часть культового замеса, погубившего сотни тысяч читателей по всему миру! Пристегните ремни, ибо мы начинаем!

Солнечный диск показался из-за горизонта. Его ласковые лучи озарили старый лес, разгоняя мрачные тени.
В небольшой ямке раскололась синяя какашка, из которой показались маленькие хрупкие лапки. Они потянулись к свету, высвобождая наружу маленькое рыжее с двумя черными полосочками тело. Любопытные усики шарили по сторонам, а черные глазки заворожено уставились на ровную морскую гладь.
Последняя королева расы космических тараканов, ступила на мягкую весеннюю траву, нежась в теплом свете солнечных лучей. Она поползла в сторону моря и намочила лапки в прохладной водице. Ее брюшной мешочек раскололся, выпуская на свет многочисленное потомство в синих скафандрах.
И синяя флотилия тронулась по безмятежному морю.

В то же время, школьница Эмма или просто "Поросенок ниф-ниф, Жирок, эй ну че ты, а?", как ее прозвали одноклассники, сидела ВК. Ведь только так, она могла чувствовать себя полноценной. На ее аватарке стояла красивая девушка, в дате рождения был указан левый год, а в статусе, тошнотворно-блевотное предложение, с глубочайшим смыслом: "Одиночество как нож, способно поразить в самое сердце, но я с ним свыклась и теперь, могу сказать всем вам - идите к черту!".

Конопатый рыжий Васька не любил работать
И уроки не учил - ждал он лишь субботу.
Когда можно погулять, никуда не надо,
Снег в девчонок покидать, что ему не рады.

Мать просила: "Васька, ну! Убери игрушки,
Вещи быстро собери, выбрось безделушки!"
Ну а что наш хулиган? Спит и в ус не дует,
Знает, мама уберёт, и лежит - кайфует!

На шкафу сидел старик, тихо наблюдал -
Разозлился он на Ваську, взял и разыграл!
Спит мальчишка. Шум услышал и глаза открыл,
От увиденных чудес с трепетом застыл...