Страшилка

Один мой знакомый, топ, между прочим, менеджер в крупной компании, оказался в больнице с мутной какой-то травмой. Приходившим к нему в больницу друзьям он врал, что пострадал, катаясь на лыжах. Друзья ему сочувствовали, носили апельсины и навещали каждый день, потому что был он при этом хмурым и депрессивным.

И вот как-то в приёмные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица. Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошёл пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия. Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где её, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили.

Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припёртый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.

Мне было лет 11, с художественной школой опять поехали на пленер. Некоторые самые старшие ребята поехали, но жили не с нами в лагере, а в палатках на поляне в паре км от лагеря, на которую я их "заманил" (они на 3 дня позже приехали). От лагеря вдоль реки идёт старая дорога по трухлявому лесу, упирается в эту полянку...

И вот каждый вечер мы там сидели, пели песни, костёр, все дела... Засиделись, а мне нужно идти в лагерь, время 12 ночи, попрощался, пошел к дороге через полянку, подхожу ко входу на дорогу и слышу - едет уазик, я встал у выхода с полянки, слушаю, смотрю в лес - нету фар...

Звук всё ближе, ребята окликнули, мол что, кто-то едет, я кивнул, звук ближе, и вот уже видна машина должна быть, а её нет, звук проносится мимо меня и проезжает на полянку, на ней рассеиваясь...

Молодая женщина Анна Гриффит, жившая в Англии во времена Елизаветы I, выросла в родовом поместье - Бертон Агнес Холле. Там, в Йоркшире, в детстве она играла с сестрами, а повзрослее, принимала кавалеров. Там же она умерла молодой от какой-то неизвестной болезни. Лежа на смертном одре, Анна заставила своих сестер торжественно поклясться в присутствии викария в том, что после смерти ее голову отделят от туловища и будут вечно хранить в доме. Сестры пообещали выполнить странную просьбу умирающей, но решили, что ее разум помутился от высокой температуры и не сдержали слово. Тело молодой женщины было погребено в фамильном склепе под цветочной клумбой в целости и сохранности.

Несколько дней в доме, погруженном в траур, было спокойно, но однажды ночью стены затряслись от жалобных стенаний и смеха. Все мужчины, присутствовавшие в доме, повскакивали с кроватей и, выхватив шпаги, бросились искать по всем углам источник этого ужасающего звука. Однако все их поиски были тщетны. Не лучше была и следующая ночь: опять раздались эти ужасные стоны и вопли агонии. Казалось, весь дом наполнился болезненными криками. Сестры, не зная что делать, поспешили за советом к викарию.

Замок Лип (Castle Leap) в Оффали, в Ирландии, как говорят, один из самых проклятых замков в мире. Замок действительно кишит привидениями и демонами. У Замка Лип большая история убийств и пыток, творимых здесь. Более 400 лет назад, это был оплот мощной и порочный семьи Окэррол. Они нанимали солдат, чтобы те по их приказу совершали убийства, а когда те приходили к ним за оплатой, их самих тоже убивали, в семейном замке Окэррол.

В замке была особая комната. Это была маленькая комната без пола, которая находилась прямо над подземельем. Если семье Окэролл требовалось кого-то убить, они приглашали жертву в эту комнату, и когда человек меньше всего ожидал, его толкали в спину, и он падал вниз в каменный мешок. Ужаснее всего было то, что жертва падала в подземелье, которое было заполнено деревянными шипами. Так, жертва, пронзённая деревянным шипом, медленно умирала внизу, а семья Окэролл ещё долго слышала крики несчастного человека, которые эхом разносились по замку.

Когда рабочие убирали из замок в 1900-х годах, они обнаружили эту скрытую темницу. Они были шокированы, увидев там сотни человеческих скелетов, которые лежали там друг на друге. Понадобилось три забитых до отказа телеги, чтобы вывезти кости всех погибших.

Эпизод 6 – Котобой

Вот уже как пять лет я работаю «Котобоем», отлавливаю бездомных котов и пытаюсь найти им любящую семью, а если мне это не удается, приходится усыплять животных.
Многие считают это негуманным, но таковы реалии жизни.

И все было хорошо до того момента, как каждую ночь во сне ко мне стали приходить призраки умерщвленных мной животинок. Они нападали на меня, царапали, кусали. Всю эту боль я чувствовал словно все происходит в реальности, но когда просыпался, то конечно никаких увечий на моем теле не было, но эти увечья оставались в моей голове.

Мне срочно необходимо было как-то избавиться от этих кошмаров, но я не знал как. Совсем отчаявшись, я даже обратился к местной знахарке, и она выдала мне такое... «Ты должен выкопать все трупы животных и сжечь их. А оставшийся прах собрать в урну и добавлять его в чай каждый день на протяжении месяца».

В одном небольшом провинциальном городке вовсю шла подготовка к Новому году.
Повсюду открывались елочные базары, в магазинах устраивались новогодние и рождественские распродажи. Улицы городка украсили разноцветными гирляндами, над мостовыми повесили светящиеся тематические фигурки. На здании городской администрации горела надпись: «С Новым годом»!
За два дня, до 31 декабря, на площадь привезли лесную красавицу – пятнадцатиметровую елку. И сразу начали устанавливать. Один из рабочих, бывший лесник из тайги, заметил на срубе дерева капли, очень похожие на кровь. Но он сначала не придал этому значения. Мало ли, кто-то из рубщиков поцарапался... Или тому подобное. Когда ель начали ставить на подставку, тот самый рабочий услышал какой-то тихий стон, исходящий от лесной красавицы. Вот тут его и прошиб пот. И все бы он мог сослать на глюк после принятия горячительных напитков. Но рабочий, уже месяц, как в завязке. Вот решил завязать с алкоголем и все. Он понял, что елка необычная. Но ничего никому не сказал. Иначе бы его упекли бы в палату с мягкими стенами.

До ближайшей могилы от забора рукой подать. Огород располагался на склоне и тянулся от бэкярда на холме вниз, практически до самого кладбища. Фасад выходил на другую сторону, где росли цветы и две пышных черешни. Куда приятнее было возиться здесь, ухаживая за красивыми бутонами и собирая спелые ягоды, нежели за домом внизу, где росла картошка и сорняки по соседству с мертвыми.
Каждое лето Дэнни гостил до сентября в доме тети Хелли, родной сестры его мамы, такой же одинокой женщины. Казалось, эта деревушка захолустного южного штата сохранила свой первозданный облик, как-будто не прошло ста лет с момента ее появления на этой земле.
Отправка мальчика к тете давала возможность его матери подзаработать и скопить немного денег, на которые они могли жить после каникул Дэнни, и заодно обеспечить его самым необходимым для учебы. Что касается тети, то для нее племянник был полезной рабочей силой на все лето, и хотя она практично использовала этот факт, нельзя сказать, что Хелли плохо относилась к мальчику.

Ноябрь. Вокруг царит вечерняя тьма и лишь фонари тускло освещают улицы. Холодный порывистый ветер срывает оставшиеся листья с крон деревьев и бросает в лицо, спешащих домой людей, горсти мокрого снега. Вот и Алиса, девушка лет 25 с густыми рыжими волосами и зелёными, как у кошки глазами, спешит с работы домой. Ветер и сырость пронизывают до костей, даже сквозь тёплый пуховик.

И вот наконец дверь подъезда. Здесь уже значительно теплее, чем на улице. Алиса с одной стороны рада, что наконец добралась домой, но с другой стороны... С другой стороны дома её, скорее всего, ждёт вечно пьяный отец, а мать девушки умерла еще когда ей было три года.

Добравшись до своей двери, Алиса достала ключи и, открыв замок, вошла в уютное тепло квартиры. Здесь было тепло и чувствовался запах перегара, который всегда шел с комнаты отца. Однако, сегодня в квартире царила тьма и не было слышно заливистого храпа папаши. Девушка с облегчением вздохнула и, захлопнув входную дверь, мышкой проскользнула в гостиную.

Дети в Ромеро были не очень дружелюбными. Мне было сложно даже просто завязать с кем-нибудь разговор.
Я немного стеснительный. Так что мне нелегко подойти к группе незнакомцев и начать беседу.
Ребята, которых я встретил в классе и в столовой не были недружелюбными. Просто они не сильно стремились разговаривать со мной. Никто не спрашивал меня, откуда я и какой была моя старая школа.
Я проводил немного времени с Анджело. Я ожидал, что он скажет что-нибудь о Вэйне. Ну, знаете, как ему грустно или как он скучает по своему брату-близнецу.
Но он ни разу не упомянул Вэйна. Поэтому и я не стал.
Мы много болтали о футбольной команде и о том, что я буду пробоваться в неё через пару дней.
Ещё я пару раз встречал с Фрэнни. У неё, похоже, было много друзей, в основном девочек.

Раз в полгода я стабильно попадаю в реанимацию. Это связано с моей болезнью, так что я привыкла. В этот раз положили меня сразу после Рождества. Мысленно я уже смирилась с тем, что придется четыре дня поскучать в реанимационной палате, но к вечеру второго дня скучно уже не было. Было страшно.

Немного разъясню. Реанимационное отделение - это отдельное здание рядом с другими отделениями больницы. Огромное помещение: шесть палат (по три с каждой стороны), пост медсестры у входа и гардеробная. Коридор очень длинный и холодный, так как часто открываются двери, да еще и со светом там всегда были проблемы. В общем, веселого мало.

Так как я попала в реанимацию во время новогодних праздников, во всем отделении я была одна. Утром меня посещал целый консилиум врачей, проверяли мое состояние и анализы, а ко второй половине дня в отделении уже никого не было - только я и санитарка. Благо, эта девушка (имя просила не разглашать, так что назовем ее Ирой) старше меня всего на два года, так что хоть было с кем поговорить. После обеда она всегда сидела у меня, развлекала и заодно следила за моим состоянием.

В тот вечер Ира не пришла, так как в отделение поступил кто-то еще. Врачи, как всегда, суетились, медсестры с лекарствами носились по всему помещению, а я лежала в палате под капельницей, пытаясь хоть что-нибудь расслышать сквозь небольшую щелочку в двери. Позже, когда суматоха улеглась, врачи стали расходиться по домам, а Ира, как всегда, зашла ко мне, тогда я и узнала, кого положили в соседнюю палату.