Страшилка

Густая непроглядная тьма опустилась на землю. Фонари под окнами домов давно погасли, предоставляя темному бархату осенней ночи полную власть над небольшим северным городом. Гробовая тишина окутала его обычно живые и звонкие улицы. Одинокая бледная луна время от времени выглядывала из-за рваных черных лохмотий, скрывших яркую холодную россыпь млечного пути. Все вокруг словно вымерло, погрузившись в бездонные объятия сна. И только я, под мраком крыльев своей вечной подруги, выхожу, наконец, вершить свои темные дела. Сон? Не смешите! Бессонница - мой постоянный недуг. Только первые лучи ненавистного солнца способны дать мне погрузиться в желанное забытье.

На цыпочках, мелкими быстрыми шажками, я иду к своей цели. Меня ничто не остановит. Чувствую, как сила полуночи разливается по венам, окрыляет, делает легче пуха. Никому не удастся меня заметить. Это выше сил простых смертных. Сегодня я, Его посланница, исполню предначертанное... Словно тень пробираюсь мимо черных дверей, поворачиваю за угол и оказываюсь перед единственным, нужным мне ходом. Присев, дотрагиваюсь до дверной ручки. Железо обожгло руку холодом. Аккуратно сжимаю руку, поворачиваю что есть силы. Есть! Раздается тихий щелчок. Дверь открыта.

Мы помчались туда. Это кричала Юля. Они с Колей обнаружили дверь на чердак. Открыли, поднялись, а там... Висельник... Точнее то, что от него осталось. Скелет в рваных тряпках. Но самое страшное то, скелет улыбался. Да, да... Он улыбался и пустыми глазницами смотрел на нас.

Мы тут же собрались уходить из дома. Спустились на 1 этаж. Попробовали открыть дверь, но... она оказалась заперта. Но мы буквально полчаса назад вошли через нее в дом! Кто мог ее запереть?! Люди обходили этот дом стороной и никто не мог запереть эту дверь. Попробовали открыть окна... Они не поддались. Разбить стекло нам так же не удавалось. Мы оказались в ловушке у кого-то... или чего-то... Я очень испугалась, да и не только я. Мы собрались в середине комнаты и минуты 3 мы сидели молча. Затем заговорила я.

- Нужно выбираться.
- Но как? - спросила Света. - Как мы выберемся?
- Да, здесь все заперто, - сказал Дима. - Мы не сможем..
- Должны! - отрезала я.
- Но как же нам это сделать? - спросила Юля.
- Я пока не знаю, - ответила я. - Но я найду способ! Обещаю...

Давным-давно, когда на экраны вышел фильм «Вий», большинство зрителей отнеслись к нему так: сказка, даже написанная гениальным гоголевским пером, и есть сказка. Но с подлинным ужасом смотрели на экран люди в нашем маленьком древнем городке, расположенном на территории Западной Украины. У его жителей, к числу которых принадлежала и я, были все основания относиться к фильму всерьез. Как раз в это время, в начале 60-х, в Т-е разворачивалась своя некротическая история.

На самой окраине городка находилось заброшенное польское кладбище. Старожилы старательно обходили его стороной, хотя, как на каждом католическом погосте, здесь имелась масса очень красивых памятников и склепов. После войны городок оказался по нашу сторону границы, многие поляки уехали из него на свою историческую родину. Уезжая, большинство вскрыли семейные склепы и увезли дорогих сердцу предков на новое место упокоения. Таким образом, не менее двадцати этих мрачных кладбищенских строений пустовали, распахнув проржавевшие металлические двери. Их створки при малейшем ветерке начинали издавать заунывные, поистине погребальные скрипы и жутковатые звуки...

Но упомянутая мной история относится не к ним, а к одному из немногих склепов, оставшихся нетронутыми.

Произошло это в деревне Большая Липовица Тамбовской области в 1961 году. Мне было 5 лет. На краю деревни стоял одинокий дом. Брошенный, нежилой. Хотя стены и крыша еще долго могли служить не одному поколению людей. Но все же дом был пустой. А рядом - покривившиеся избушки, по окна вросшие в землю, и все-таки в них жили люди. Мы были совсем малолетними детьми, когда этот дом, обросший со всех сторон крапивой и лопухами, привлек наше внимание.

Как-то раз мы заглянули в его окна. Лучи солнца плохо проходили сквозь грязные стекла, но все-таки мы рассмотрели большую русскую печь и кровать в углу комнаты. Детское любопытство трудно усмирить. Повадились мы ходить к этому дому: то в прятки играли около него, то яблоки обрывали со старых, обросших лишайником яблонь.

Как-то раз решили поиграть в семью, как это часто делают все дети. Когда вошли в дом, все было покрыто паутиной и пылью. И вот мы - маленькие хозяйки, принялись там все мыть, убирать. За печкой обнаружили множество кухонных принадлежностей. Решили затопить печь и приготовить еду. Мальчики наломали сухих веток и сухой травы, мы нарезали всяких овощей и решили варить обед. Все это поставили в печь.

Одна девочка лежит как-то в своей кровати, засыпает. Вдруг слышит сквозь дремоту чьи-то стоны: "А-а-а... у-у-у... о-о-ох". Стоны какие-то страшные, очень неприятные. Девочка сразу проснулась и думает: кто же это так может стонать? Она прошлась по квартире, все спокойно спали: папа, мама, оба брата.

Вернулась в свою кровать. Лежит. Опять слышит стоны, жалобные такие. У девочки просто сердце замирало от этих звуков. И ведь главное что? Эти стоны слышались не из-за стены, не от соседей, а прямо из комнаты, будто кто-то невидимый тут стоял, страдал и стонал. Девочка разбудила родителей, рассказала про стонущего невидимку, но родители её отругали и стали спать дальше.

А девочка никак не могла заснуть. Слышать эти жуткие стоны было просто невыносимо. Девочка включила свет и увидела, что на кровати, там, где она только что лежала, лежит и двигается какая-то чёрная тень. Эта тень двигается и стонет! Тут девочка не выдержала и закричала от страха.

Мне было 9 лет и я лежала в постели. Спать не хотелось, но было приказано. Я смотрела на потолок и видела на нем свет фар проезжающих машин. Так проходил час за часом. Сна не было. За стеной работал телевизор, потом умолк и он. Тишина. Было жарко, постель пропиталась потом. Машин уже не стало.

И тут издалека донёсся глухой барабанный стук. Медленный, мерный, он приближался, становясь громче. Его уже нельзя было перепутать с биением сердца. К нему подключилась... я не знаю, как описать этот звук... тихий стон десятков охрипших глоток, синхронный и меняющий модуляции. Я даже слов не могу подобрать, чтобы описать это. Помню, меня тогда испугала не странность ситуации, не сам этот глухой и мощный звук, а его синхронность, то, как идеально он вписывался в барабанный бой. В самом стоне не было боли или угрозы, горя или радости - он был чем-то вроде удара барабана, безжизненным инструментом.

Источник звука приближался. Помню, мне не было страшно, только любопытно. Я слезла с кровати, встала на четвереньки и приподняла голову над подоконником, чтобы увидеть улицу.

Тогда мне было лет 12. Мы жили в двухкомнатной квартире с мамой и бабушкой. Мама спала в зале, а мы с бабушкой в спальне, наши кровати располагались параллельно друг другу вдоль стен.

В тот вечер бабушка ушла в ночную смену (работала кассиром на ж/д вокзале). Мы с мамой поужинали, я легла спать, а мама осталась в зале смотреть какое-то кино. Я лежала в темноте, но еще не спала, вдруг из-под бабушкиной кровати послышалась какая-то возня, как будто там вошкается какое-то тело. Я привстала на локте, чтобы посмотреть. В эту секунду из-под кровати раздался протяжный жуткий женский стон.

Я закричала не своим голосом. Прибежала мама, я заставила ее лечь со мной, иначе спать отказывалась. Маме, как она потом рассказывала, тоже стало жутко, так как в предыдущую ночь бабушка проснулась ночью от шагов. Я спала, а по комнате вдоль кроватей туда-сюда прогуливалась женщина в цветастом платье. Бабушка не закричала только потому, что боялась разбудить меня.

Я один в лесу. Моё одиночество скрашивает лишь вой волков и полная луна. Я смотрю на руки, на тело... Что? Я весь в крови, но не моей, на мне, ни царапины. Застывшая кровь сковывает движение, а её запах наполняет лёгкие. Правая рука сжимает горлышко розочки, из которого всё ещё капает кровь. Что произошло? Неужели я убил кого-то?

Несколько часов до этого.
- Так ты говоришь, что очнулся в больнице и ничего не помнил?
- Да, я даже имени своего не знал... не знаю до сих пор. Ночами меня мучил кошмар.
- Тот же что снился мне?
- Да. Потом за мной и твоей тётей приехал Коля...
- Кокой ещё Коля?
- Ну, Николай Викторович, он живет с вами.
- Мы с тётей живём одни!
Мы секунду глядели друг на друга...
- Надо выбираться отсюда! Поди угадай кто он. Тётю я в обиду не дам, она меня вырастила с четырёх лет.

Мы разбили окно и выбрались из дома. К цивилизации мы собирались пройти через лес, чтобы спрятаться от глаз Николая. Мы решили, что именно он нас и запер в подвале.

Я быстро распахнула глаза мне не хватало воздуха. На конце кровати сидела кошка. Кис-кис-кис, - позвала я, на что кошка лишь лениво мяукнула. Я посмотрела в окно. Погода была просто замечательная: светило солнце, пели птицы, ничто не напоминало о грозе.

В комнату тихонько заглянула Рейчел. Доброе утро. Спускайся на завтрак, - сказала она мне. Доброе. Нет спасибо я не хочу, - ответила я. Возражения не принимаются - Лэйза тебя проводит, да? Посмотрела она на кошку. Кошка лишь нехотя мяукнула недовольное мяу. Я быстро собралась и пошла за кошкой, на этот раз кошка шла медленно, как будто давая мне возможность осмотреть всё.

Всё что я могла, по дороге я рассмотрела, наконец я пришла на кухню. Зайдя, я увидела Рейчел, сидящую за пустым столом. Присаживайся, - улыбнулась она, заметив моё замешательство. Я села. Что ты хочешь на завтрак? - спросила Рейчел. Ну, если можно, то апельсиновый сок и йогурт, - попросила я. И это всё? - удивлённо спросила она. Да, - кивнув голов бросила я. Ну хорошо, - Рейчел секунду посмотрела на пустой стол и рядом со мной появился апельсиновый сок и йогурт. Ого, классно. Спасибо. Не за что, - сказала Рейчел обычным тоном.

Ночью в лесу кто-то кричал,
Звал на помощь, от боли стонал...
На утро в овраге чье-то тело нашли.
В деревне об оборотне слухи пошли...

Народ в страхе в местную церковь пошел,
Но в молитвах спокойствия никто не нашел.
В полнолуние зверь снова убил,
Потом бегал по улицам и страшно выл...

Шло время, народ погибал.
Зверь без разбору всех убивал.
Однажды к спящему дому он подкрался в ночи...
А утром все стены были в крови.

Народ пошел с поклоном к порогу
Священника, отдавшего судьбу всою богу.
Восьмилетняя дочка людям дверь приоткрыла,
- Папа болен, - сказала и дверь затворила...