Страшилка

- Мы ведём наш репортаж с первого в стране официального жертвоприношения Верховному Божеству: Молоху. - Радостно трещала в микрофон рыжеволосая телеведущая, стоя перед оператором так, что бы величественная статуя сидящего человека с бычьей головой была у неё за спиной. Наверх, к коленям статуи вела широкая лестница.
- За спиной у меня находится десятиметровая скульптура Молоха. На её руках будут принесены в жертву дети. А вот, кстати, и они. - Ведущая чуть повернулась и показала рукой в сторону. По этой команде оператор сменил ракурс и навёл камеру на шеренгу женщин с детьми. Причём, если женщины были одетые, то дети наоборот были голые. Самому старшему было на вид года четыре. Большинство детей были на руках у своих матерей. Некоторые спали, положив голову на мамино плечо, или вяло шевелились, засунув в рот палец и поглядывая по сторонам. Этим детям на вид было не больше двух лет. Более старшие, года по три-четыре, стояли рядом со своими мамами и удерживались ими за руку.
- Все эти дети, а здесь их около пятидесяти, будут сегодня принесены в жертву. В течении прошлого месяца шёл отбор кандидатов из многомиллионного населения нашего города. Все отобранные дети являются первенцами. Это одно из самых главных условий выбора в жертву. Отбор шёл по двенадцати критериям и проходил в три этапа. Лишь только пятьдесят семей были удостоены чести первыми принести своих детей в жертву.

"Шли тяжкие 1954 годы. Моя жизнь превратилась в настоящую агонию, которую я мог потопить лишь алкоголем. Наша небольшая деревенька была подвержена постоянному насилию, по городу ходили безумцы и даже каннибализм не считался преступлением, а просто способом выжить в этой серости. Акции проворачивали всё равно, несмотря на моё желание спокойствия и мира.

Однажды в лесу я наткнулся на одного человека, земля ему пухом. Он поймал меня и желал расправиться, но мы договорились, что если я стану ему помощником и возьму его фамилию, то останусь в живых. Мы расположились недалеко от берега моря. Каждый день я просыпался от сырости под ногами, так как волны лижущие пальцы были моим будильником. Но история совсем не про это.
Тот самый человек был известным актёром, которого невероятно измучила жизнь. В деревне он был единственным, кто мог здраво мыслить, пускай я и стал тому исключением. С ним мы ходили на своего рода "выставки" или "концерты". Каждый человек на этих мероприятиях должен был приносить всё самое необычное из своего дома. Но недавно, в нашей уютной части деревни появилась новая мода - "акции".

Полудневная программа оперы закончилась и люди толпились у выхода. Семья Меццоджорно была уже у огромной деревянной входной двери оперы, когда Зак увидел контролёра, проверявшего билеты и абонементы посетителей. То был рыжеволосый мужчина среднего роста, с аккуратно начесанными назад волосами, лет тридцати пяти, одетый в чёрный бальный костюм. Помимо прочего, контролёр проверял и то, сдали ли посетители бинокли, выданные им в опере. Зак, державший на руках Линду, вспомнил, что он, Луиджи и Эстер забыли сдать их после окончания представления. Однако, так как они были уже около контролёра, растерянный Зак неловко улыбнулся, сказав контролёру, что они с супругой забыли сдать бинокль. При этом, Зак понимал, что надо было пробиваясь сквозь толпу, возвращаться назад, чтоб сдать бинокль, а после, опять сквозь толпу пробиваться к выходу Эстер, Луиджи и ему, с грудным ребёнком на руках. Эта мысль наводила на Зака не самые приятные эмоции. Однако, галантный контролёр, к удивлению Зака, внезапно приветливо улыбнулся ему и предложил пропустить его с женой. А бинокли он посоветовал отдать мальчику, чтоб тот быстренько отнёс их по месту назначения, на что Зак с радостью согласился, достал из левого кармана небольшой двуглазый бинокль, выданный ему администрацией оперы перед началом представления и отдал его Луиджи, что в свою очередь сделала и Эстер. Луиджи, с тремя биноклями в руках, под шум прижимавшей сзади толпы спросил у отца, куда ему нести бинокли.

Они поднимались по склону уже больше часа, и усталость начала сказываться на Анне. Она тяжело дышала и иногда спрашивала, зачем же он ведёт её в такую даль. На что её спутник неизменно отвечал: "Погоди, сама увидишь". Мир вокруг казался светящимся изнутри. Трава ослепляла зеленью, над головами простиралась необъятная чисто-голубая бездна. Было так хорошо, что ей не хотелось о чём-то думать, а только впитывать это всё в своё сердце.
Когда они взобрались на вершину, солнце уже лениво приближалось к горизонту. Один склон горы был пологим и усыпанным травами, а второй оказался отвесным и голым. Внизу, в долине между двумя горными грядами, рос сосновый лес, окутанный мраком.
Они долго смотрели, как солнце медленно переползает горизонт и заливает всё золотым сиянием. Девушка вспоминала их давний разговор.
- Зачем тебе выходить за него замуж? Ты ведь говорила, что любишь меня, - в его голосе не слышалось упрёка, одно сожаление.
- Ах, пусть ты возненавидишь меня, но я скажу чистую правду: он богат. Я всю жизнь смотрела, как мои родители из-за нищеты и собственной глупости портят себе жизнь. Поэтому я люблю деньги, люблю больше всего на свете. Я боюсь, что любовь к тебе покинет меня через несколько лет или перерастёт в ненависть.

Месяц назад мы с друзьями пошли порыбачить. Ну, как принято, взяли кроме необходимого несколько бутылок водки. Сели в машину, включили музыку и поехали в лес. Погода была прекрасная, пели птицы, светило солнце, в общем, ничто не предвещало беды.
Когда доехали до места, поставили палатки, развели костёр, закинули удочки в реку и начали ждать улова. Ждать долго не пришлось - Колян поймал большую щуку. Мы её сразу на костёр закинули и стали ждать, попивая водку.
И вдруг я понял, что что-то подцепил. Естественно, я начал тянуть и очень скоро из воды показалось что-то блестящее. Я снял с крючка, осмотрел - оказалось, это золотистая лампа, не такая, о которой вы могли подумать, а та, которая как в мультфильмах про Алладина. Что самое странное - на ней не было грязи, инея, царапин - она сверкала как новенькая, несмотря на то, что находилась в реке.
Оба друга подошли ко мне, сразу начали прикидывать цену и возраст моего улова, а я открыл крышечку сверху, из которой сразу повалил синий дым. С каждой секундой дыма становилось всё больше и больше, очень скоро он окружил нас, а потом исчез так же быстро, как и появился.

"Здравствуй, давно не виделись, да? Генри, если ты получил это, то сделай одолжение... Приди завтра в студию и запусти одну машину. На ней есть инструкция, так что разберешься. Удачи".
Джоуи Дрю

Как только я зашел в здание, сразу же вспомнил, что работал тут. Но тут мне на голову стало что-то капать.
- Что за?.. Откуда здесь чернила?
Это и вправду оказались чернила. Меня это очень удивило и тут я заметил на стенах трубы. Оттуда они и капали.
Я начал ходить по коридорам и вспоминать старые добрые времена, и тут за мной послышался шорох, я обернулся и увидел картонную статую Бенди! Он выглядел черно-белым с ушками, похожие на рога, и улыбкой, от которой не по себе, а на шее висел бантик. Сам он не представлял страха. Это просто персонаж из нашего мультфильма.
- О! Вот и Чернильный демон! - шутливо сказал я.
Только я моргнул глазом и статуя исчезла.

После проказы толокошей, я по-быстрому ушла оттуда на завтрак. Дорога была недолгой, примерно две три минуты и вот уже знакомый мне навес. Как и всегда на нашем месте сидели Мерил, Рита и вдалеке Криста. Мерил и Рита весело разговаривали и и смеялись, одновременно едя вафли щедро политых мёдом с кедровыми орешками. Я подошла к своему месту и села, заметив, что Генри сидит рядом с Алексой, которая смотрела на меня испепеляющим взглядом. Я не обратила на это внимание и приснилась за трапезу, но оставила одну штучку. Доев, я подошла к очагу и кинула в огонь вафли.
- Немейской львице, грифону, - сказала я и в небо вознесся рык с холодным ветром.
- Слушай, Клима, может сегодня потренируемся в лесу? - неожиданно предложила Рита, которая только только подошла ко мне.
- Отличная идея, пошли, - сказала я Рите и огненное пламя окутало меня превращая в золотистую и довольно привлекательную львицу.
Посмотрев на Риту, которая уже была огромной белой волчицей, я сорвалась с места, ломая заросли папоротника плечами. За мной слышалось тяжёлое дыхание волчицы, которая практически наступала мне на пятки. Так продолжалось до одной тихой полянке, где она вся поросла бурьяном. Я остановилась и огляделась, полянка довольно была большой, нет даже огромной. На поляне были огромные статуи мифических тварей в доспехах, которые были расставлены в виде пентаграммы. Пощипывание возникло во всем теле, а почва немного пружинила под лапами, вскоре я обернулась собой как и Рита.

Меня охватила паника. Я отстранился назад и сказал:
- Никаких органов и крови. Я хочу домой. Меня ждет семья.
- Не страааашно, - протянуто произнесла женщина.
- Нет, страшно! Они волнуются за меня и ждут моего прихода.
- А когда я ждала возвращения своего сына домой, почему-то никто не беспокоился о том, что его ждет мать.
- Да Бог с ним. Это было давно, пора бы уже смириться с этим.
После моих слов её глаза загорелись жутким светом, она смотрела на меня с такой яростью, что я просто прилип к сзади стоящей стенке и не мог пошевелиться. Женщина сдвинулась с места и подошла медленными шагами ко мне. Я стоял возле стены и не мог сказать ни слова. Мое тело онемело и я не мог даже пошевелиться.

Мой разум покинул меня и я покорно спустился в подвал этого темного и загадочного здания. Женщина последовала за мной. Её мягкий и в то же время устрашающий голос вел меня в самую глубь подвала. Он был темнейшим, в нем совсем ничего не было видно. Было слышно как где-то внутри бегали крысы. Изредка слышался лай собак. Видимо это здание было еще и убежищем для бездомных животных. Вдруг в глубине подвала что-то громко упало, женщина потеряла надо мной контроль, а ко мне вернулся разум и я стал понимать, что шел сюда против своей воли.
- Я возвращаюсь! - сказал я.
- Ты обещал помочь мне, - жалобно просила женщина.
- Да, но я не собирался спускаться в темный подвал неизвестно зачем ночью! - крикнул я, потому что уж сильно хотелось уйти поскорее домой.
- Там мой сын...
- Сын?

Это произошло давно, около полугода назад. В тот день была годовщина смерти моей троюродной бабушки. Мы с семьёй приехали на Центральное кладбище: жена с сыном пошли на могилу, а я поехал припарковать машину на ближайшей стоянке.
Прошло минут пять, после того, как я припарковался и тоже пришёл к семье. Они уже были там: прибирались, убирали мусор, мох, листья, и прочую ерунду. Я тоже немного в этом поучаствовал.
После приборки я вспомнил, что на этом же кладбище когда-то был похоронен мой пра-пра-пра-прадед. Меня начала мучить совесть, ну, я же вспомнил о нем только сейчас, так ведь? Хотя он тут очень давно. Очень-очень давно.
Немного постыдившись, я пошёл искать место его захоронения, и я с лёгкостью это сделал. Ещё бы - дед так себя любил, что приказал похоронить себя именно на этом кладбище, а на могиле поставить статую - точную его копию.