Страшилка

Другой армейский случай, о котором рассказывал коллега по работе Александр, произошёл с его товарищем Славой (Славяном). Тот служил в начале 80-х годов киномехаником в хозвзводе одной из воинских частей Хабаровска.

В задачи киномеханика полка входили не только привоз и показ фильмов по выходным, но и куча прочих общественно-полезных дел, как то: включение марша на утренних разводах, выполнение функций звукорежиссёра на концертах приезжих артистов и массовых мероприятиях полкового значения, обеспечение порядка в клубе и много ещё чего, в том числе, создание наглядной агитации. Вот и той зимой, как всегда «аля-улю срочно» потребовалось написать очередной транспарант с типовым советским лозунгом, чтобы вывесить к приезду какой-то проверяющей шишки над крыльцом штаба. Начальник клуба капитан Халявко дал задание Славяну не смыкать глаз всю ночь, чтобы к утру транспарант был готов. И краску приказал использовать нитро, дабы сразу высохла и с рассвета плакат очутился на нужном месте.
Основой транспаранта являлась деревянная конструкция, обитая жестью, длиной метров восемь и шириной с метр. Славян разместил её посреди сцены клуба в пустом зале и, закончив с дневными делами, после отбоя принялся за работу.

О нескольких необычных случаях, происшедших во время срочной службы, мне поведал коллега по работе, Александр. Службу он проходил в лётных войсках в период 1982-1984 г. Случаи, по его словам, совершенно реальные. Хотя и очень загадочные. Об одном из них сейчас вам расскажу.

Саню призвали осенью 1982 года. Сразу попал в лётную учебку, дислоцировавшуюся в городке Канске Красноярского края. Учебка была большая, на 9 рот курсантов, не считая остальных служб. Соответственно, и своё хозяйство в части имелось. В его состав входил, в том числе, огромный, как Александру тогда казалось, свинокомплекс. Так что, помимо караулов, нарядов по роте и кухне, иногда приходилось защищать Родину, неся дежурства среди хрюкающих братьев меньших. Чистка загонов и последующая погрузка совковыми лопатами жидкого свинячьего дерьма в высокие бочки особого удовольствия не доставляли, ибо по окончании погрузки сам становился похож на перемазанного с ног до головы поросёнка. Но в нарядах на свинарнике был большой плюс, ради которого молодые воины с энтузиазмом шли на этот нелёгкий участок работ.

В минувшую субботу мы первый раз этим летом выбрались по грибы. Хотя на городских рынках белые и красноголовики ещё не продают, но в лесу они уже появились. В чём мы и убедились, набрав по паре вёдер. Ехать, конечно, как всегда, пришлось за тридевять земель. Зато на кониках. Правда, под занавес меня мой жеребец так сбросил наземь, что я сейчас на больничном. Но рассказ не об этом.

Пробираясь по заросшим молодняком старым просекам, в глухомани, где годами не ступает нога цивилизованного человека, мы наткнулись на вполне себе городской канализационный люк. Прошли бы мимо, не заметив, если б не подковки на армейских ботинках одного из грибников. Люк врос глубоко в дёрн, только середина немного выпирала. Подцепить и открыть его было нечем, поэтому заморачиваться не стали и пошли дальше. Но мне этот невесть откуда взявшийся в глухом лесу канализационный люк напомнил один случай, произошедший за время моей срочной службы в армии...

- Молодец, Тина, лучше и быть не может! - ворчала я, поглядывая на наручные часы. - Заблудиться на кладбище в 6 вечера... Идеально!
Ну, лабутены, в общем, такие.
Мне в школе поручили на 8-9 число на любом кладбище положить цветы на могилы солдатам...
У нас в школе готовился мемориал ко Дню Победы. Делать там особо ничего не надо, просто вымахивать флажками и маками. Да такая перспектива меня не заинтересовала. Должна я была, несмотря на мой рост, стоять в самом конце. Вот надо оно мне?
Конечно, не очень. Вот я и сочинила три легенды про то, что я могу бахнуться посреди мемориала в обморок и т.п... Наша классная покивала головой и разрешила в мероприятии не участвовать.
Но с одним условием. Разнести эти цветы.
Ну, я решила выколупниться, разнести их раньше срока. Только вот в субботу дел у меня было много и поехала я к кладбищу с охапкой роз уже в четыре часа дня.

Я солдат, пришедший с холода,
Я был похоронен в сугробе,
Я знаю цену похоти и голода
И забытой на распродаже свободе.

Белый снег хищно-мягкий –
Кошачьи лапы
Проще сдаться и заснуть –
Как в объятиях Гестапо.

Принц с холодными глазами
Цвета изумрудных льдов
В белом зимнем камуфляже –
Я идти за ним готов.

Холодная ночь, я стою в полушубке,
Дрожу, различая шаги в тишине,
Сознанье творит небывалые шутки,
Иль это взаправду? Стою на войне...

Бежать не могу, ноги словно из ваты,
Трещат пулемёты, дрожат небеса,
Повсюду кричат, выживая, солдаты,
Горят тёмной ночью родные леса...

Свистят звонко пули, нещадно впиваясь,
Дробя чьи-то кости, ломая судьбу.
Кричит командир "За страну!", заикаясь,
И падает замертво с пулей во лбу.

Конопатый рыжий Васька не любил работать
И уроки не учил - ждал он лишь субботу.
Когда можно погулять, никуда не надо,
Снег в девчонок покидать, что ему не рады.

Мать просила: "Васька, ну! Убери игрушки,
Вещи быстро собери, выбрось безделушки!"
Ну а что наш хулиган? Спит и в ус не дует,
Знает, мама уберёт, и лежит - кайфует!

На шкафу сидел старик, тихо наблюдал -
Разозлился он на Ваську, взял и разыграл!
Спит мальчишка. Шум услышал и глаза открыл,
От увиденных чудес с трепетом застыл...

Я хочу рассказать историю, которую лет тридцать назад рассказывал мой отец. В ту пору, когда это случилось, ему было 19 лет и он служил в армии. Их часть находилась на краю города. Буквальном в 2 км от города находилась большая деревня, а между ними находилось кладбище. Солдаты часто бегали в самоволку в деревню на танцы.

В тот день у одной старушки пропала коза. Вечерело и обеспокоенная старушка пошла ее искать. Следы козы терялись на кладбище. Пока старушка ее нашла, уже смеркалось. Бредя в потемках по кладбище, почти у самого выхода, свалилась старушка вместе с козой в свежевырытую могилу (тогда заранее копали ямы для покойников). Глубокая была яма и вылезти из нее старушка сама не смогла.

Долго сидели они с козой в яме, когда вдруг услышали человеческие голоса. Это солдатики возвращались с танцев, а чтобы не так страшно было проходить мимо кладбища, пели песни. Старушка быстро смекнула, что покойники петь не могут, значит это - живые люди. И закричала что есть мочи:
- Люди добрые, помогите, вытащите меня!

Когда умер мой дедушка, первое время после похорон мы довольно часто приходили к нему на кладбище. И всегда по дороге нам попадалось одно странное надгробие - даже не то чтобы странное, а скорее оригинальное. Не гранит, не металл, а вертикальная деревянная оправа, закрытая стеклом. За ним - большой фотопортрет молодой девушки. Звали её, согласно надписи, Оля Котова. Умерла она в возрасте 16 лет. Я её никогда не знал, но всегда обращал внимание на её могилу ввиду оригинальности памятника.

Потом меня призвали в армию. Вот тут - то всё и началось...

Первое утро в карантине. Подъём, "трёшка", зарядка в спортгородке... С непривычки было ужасно тяжело. Кое-как дожили до обеда. На обед шли строевым шагом, горланя какую-то бодрую песню. А навстречу нам шли четыре девушки с узла связи. Красивые. Даже форма не портила их красоту. Но самой красивой была... Оля Котова.

Течёт река, спокойны её воды
Среди песчаных тихих берегов.
И как течение проходят наши годы,
И слышно эхо средь сухих ветров.

Несут молву они о том, что было,
Средь бликов их я что-то уловил,
И сердце у меня в груди застыло,
Безумный крик с трудом я подавил...

Я вижу их: их много - миллионы!
Неупокоенных, "больных" солдатских душ,
Повсюду смерть, борьба, насилие, стоны...
Война солидный здесь сорвала куш!