Страшилка

Один мой знакомый, топ, между прочим, менеджер в крупной компании, оказался в больнице с мутной какой-то травмой. Приходившим к нему в больницу друзьям он врал, что пострадал, катаясь на лыжах. Друзья ему сочувствовали, носили апельсины и навещали каждый день, потому что был он при этом хмурым и депрессивным.

И вот как-то в приёмные часы в его палату, с трогательным букетом в руках, вошла атлетически сложенная девица. Здесь, к всеобщему изумлению, с бедолагой случилась форменная истерика. Он вдруг пошёл пеной, стал биться на койке, кинул в девицу капельницей, грозил кулаком и кричал проклятия. Девушка разрыдалась и выбежала в больничный коридор, где её, рыдающую, друзья пострадавшего и допросили.

Сгибаясь от смеха, они вернулись в палату и, припёртый к койке, пострадавший был вынужден рассказать друзьям страшную правду.

Эта история выгладит скорее забавной, но и мистики не лишена.
Есть у меня самая близкая подруга, с которой дружим, что называется, взахлеб уже много лет. Бывают такие отношения, когда дети, хлопоты по хозяйству и досуг – все совместное. Так и у нас с ней, понимали друг друга с полуслова, даже думали одинаково.
И вот, как-то освободившись с работы раньше обычного, я решила навестить свою товарку. Мобильных телефонов тогда не было, но я могла позволить себе визит и без оповещения. Решила зайти в магазин и прикупить чего-нибудь к столу, чтоб не идти с пустыми руками. Брожу среди полок, взяла печенье, конфеты. Ну, думаю, хватит этого. И тут мой взгляд падает на упаковку губок для мытья посуды. Я понимаю, что надо брать! А про себя думаю – ну нафига к чаю губки для посуды? Хотела уже к кассе идти, но внутренний голос настаивает на этой странной покупке. Я сильно упорствовать не стала, кинула их в свою корзину и пошла оплачивать на кассу.

В одной семье однажды накопили денег и купили розу. Поставили её в вазу и стали любоваться. Роза была очень красива. Но ночью роза превратилась в чёрную женщину. Она задушила мать, отца, а сына не сумела, потому что мальчик убежал. Он вызвал полицию, и группа полицейских пришла в квартиру и вылечила мертвую маму и мертвого папу.

Розу они взяли и посадили в тюрьму. А ночью роза опять превратилась в чёрную женщину. У неё было много колдовской силы. Она злобно посмотрела на решётку - и та выпала из окна. Женщина вылетела из тюрьмы и полетела в дом той семьи. Она опять задушила мать и отца. Сразу же приехала полиция. Она опять оживила мертвых и опять увезла розу в тюрьму.

Следующей ночью снова стала роза чёрной женщиной. Ещё оставалась у неё колдовская сила. Она посмотрела на стенку - и стенка раздвоилась. Женщина вылетела из тюрьмы и вновь полетела в тот дом. Опять задушила мать и отца. Полицейские успели её схватить и увезли обратно и вылечили маму с папой.

"Я сам - все ситхи!"
"А я... Я - все джедаи!"

...Когда Трон ситхов разрушился, рассеялись наваждения, сотворенные Императором, и он сам, наконец, перестал существовать, Рей умерла. Она выполнила свой долг, но ее история не окончилась. Бен Соло отдал ей свою жизнь, и теперь, путь наследницы джедаев увел ее на Татуин, где она надеялась прожить свою жизнь в тишине и покое... Точнее, она всей душой хотела верить в это, ибо знала: что-то изменилось внутри Рей после той битвы. Что-то словно не могло ее отпустить после боя с Императором. Каждая ночь теперь была не часом отдыха, но сплошным кошмаром. Она постоянно видела планеты, охваченные огнем, стояла перед ее глазами ситхская армада неведомой силы... Казалось, словно бы и не истребили этот флот в последней битве, а вместо того - он ныне истребляли всех, кто бросил вызов Тьме...

- Пора! – прозвучал голос в голове у Яны – Нам пора прогуляться и развить способности.
Девушка посмотрела на часы. Стрелки показывали полпервого ночи. Она тихо открыла окно и вдохнула ночной воздух. После девушка ловко вышла через окно и зацепилась за стену. Яна поползла по стене дома на крышу.
- Нам нужна маскировка – снова голос в голове.
- И какая же? – спросила девушка.
- Сейчас узнаешь – проговорил симбиот и обволок Яну черной субстанцией, при этом девчонка почувствовала в себе какую-то силу. Ее глаза начала видеть отлично в темноте.
- Ух ты, а это мне нравится! – проговорила она.
- Запомни, Яна – снова сказал пришелец – Большая сила требует большой ответственности.
- Эй, ты Человека-паука посмотреть успел? – задала вопрос Руденко.
- Ну отчасти, да – ответил симбиот – Я же для начала изучил всю вашу культуру, историю, начиная от сотворения и заканчивая современностью. Ладно, теперь переместимся в один двор, через дом отсюда.
- А там что? – спросила Руденко.
- Узнаешь. Заодно и опробуешь еще одну способность свою – ответил пришелец – А теперь попрыгай по крышам.

Последнее время меня потянуло на изучение магии. Я стал посещать различные сайты в интернете, в которых описывались различные заговоры. Как-то, ползая по сети, я наткнулся на обряд, который обещал, что проведший его обретет невероятную силу. Обряд был довольно простой в исполнении и не требовал никаких ингредиентов. Требовалось в полночь в полнолуние встать в центр пентаграммы, вершина которой направленна на запад и прочитать три раза текст. Текст был написан на кириллице, но слова были не русские. Я сходил в магазин, купил набор цветных мелков. За полчаса до полнолуния я начал готовится к обряду, начертил красным мелом пентаграмму на полу в своей комнате, по компасу определил направление сторон света, окно у меня было на западе, в него я прекрасно видел полную луну.

Ровно в полночь я встал в цент пентаграммы и три раза прочитал текст, ничего не произошло, только спать захотелось. Я стер тряпкой с пола пентаграмму, задернул шторы и лег спать. На следующий день тоже ничего не произошло, правда, ходил весь день какой-то вялый, несмотря на то, что выспался.

Тем временем давайте перенесёмся в холодную Аляску, покрытую белоснежным снегом. В эту пору снежные бураны весьма часто навещали этот участок земного шара, наполняя пространство большими снежинками и воющим, пронзающим тело до костей ветром. Так и в этот раз, ужасный на вид снегопад обрушился на землю, уменьшая видимое пространство до нескольких метров. Пушыстый снег набивался за шиворот, хлистал по лицу и вместе с воющим ветром обпекал кожу лица, заставляя людей сильнее кутаться в тёплую одежду или прятаться в большых домах, перед камином с чашечкой крепкого и гарячего кофе. Не многие решаться даже выткнуть нос со своего дома, не то что выйти за пределы своего городка, за которым всё чаще слышался волчий вой. Волки в буран становились более активными и рискали по опустевшим заснеженным холмам в поисках добичи. Да, охота в это время была тяжёлой - снег заметал следы животных и запахи становились слабее, зато безопасной, так как люди с ружьями предпочитали сидеть дома в подобное время. Так что волчий вой вольно разносился над лесом, не боясь привлечь чей-то острый слух. Шугались его только олени и поодинокие лоси, которые тоже в эту пору старались найти немного сьестного. Всё же буран налетел поздно вечером, а ночь как известно лучшая пора для животных.

Жила одна бабушка в селе, очень верующая была. Как-то в ночь на Пасху, когда святили кушанье, чтобы разговиться, случилось вот что: бабки и женщины разложили свои нехитрые харчи возле церквушки, где Батюшка проходил с ладаном и святил паски. В это время между двумя женщинами (одна из которых та самая бабушка) проскочила старуха в чёрном. Все узнали в ней местную ведьму, которая занималась порчами и приворотами, вызывая страх у односельчан. Все её сторонились.

Когда же бабушка (которая верующая) пришла домой, то обнаружила у себя в котомке вместо пасхальных яиц, паски и сала - большой кровяной кусок мяса. С тех пор та бабушка слегла. Видимо, ведьма сделала ей "на смерть", но, так как бабушка была очень верующей, то выжила. И ведьма тоже слегла. Сильно болела, мучалась и не умирала.

Вскоре верующая бабушка умерла, Господь призвал её душу. А ведьма мучилась ещё долгие годы.

Прием должен был состояться, а я должен был на нем присутствовать. Такие события происходили в моей жизни регулярно. Моя работа нравилась мне – журналистика привлекала меня с тех пор, как я обнаружил в ящике стола своего брата затертый до дыр номер «Плэйбоя». Сам журнал меня не особо впечатлил, но вот статья, посвященная выращиванию огурцов, чем-то зацепила. Брат сильно меня тогда отделал – он не любил, когда я рылся в его вещах. Я ревел белугой, правда, ничуть не раскаивался.
С того дня я начал писать собственные статьи. Поначалу у меня получалось дурно, даже отвратительно, но постепенно я начал разбираться, что к чему. Я видел и практическую пользу своего увлечения: из раза в раз мои сочинения зачитывали перед классом, учитель хвалил меня, а одноклассники уважали. Разумеется, я пошел в «Высшую школу журналистики». И вот сейчас я – один из десятков перспективных молодых работников престижного журнала, который вот-вот должен был отправиться на чертов прием после практически бессонной ночи. Упаси вас Бог назвать журналистов «трутнями» - едва ли мы работаем меньше, чем простой трудяга на руднике. Попробовал бы «трудяга» написать статейку, которая разойдется трехмиллионным тиражом!
Мне оставалось совсем ничего времени на сборы. В полдесятого вечера я уже должен был быть на Тарчинской улице. Голова шла кругом, названия станций метро путались, носки оказывались кожаными перчатками, а черные штиблеты – резиновыми полусапожками.

Дождь начал срываться. Люди прятали себя под зонтами и капюшонами. Проходили мимо, не обращая внимания на толпу полицейских и машину скорой помощи, они же, в свою очередь, не обращали внимания на меня, хотя я и стоял рядом.
- Этот парень - псих. Забил до смерти еще одного. Что им движет? - рассуждал один из полицейских.
Я посмотрел на тело еще до приезда всех. Я его и нашел. Кира любит отправлять меня в самый "нужный" момент.
Ему я б уже не успел помочь.
Долго стоять тут нет смысла и я пошел по дождливой улице.
- Если долго так ходить, то можно и заболеть, хотя тебе это не грозит. Пошли, я угощу тебя кофе, - сказала Кира, которая резко появилась.
Она схватила меня за руку и завела в кафе.
Немного людей, мало место и старый телевизор, обычная дешевая кафешка.
- Капучино, с собой, - сказала Кира.
- Что мы тут делаем? Ты пришла сюда за кофе? - спросил я.
- Я? Да, а ты нет, - с этими словами Кира показала на телевизор.