Страшилка

Каждый день Фрэнк возвращался домой уставший, каждый день выпивал, каждый день он брал грех на душу, каждый день... А что взамен? Взамен он получал настоящее удовольствие. Да, безусловно, это того стоило... Покой, радость, месть и счастье - эти чувства испытывал Фрэнк когда ходил на свою "работу". Жертвы умоляли чтобы их оставили в живых, они были готовы сделать все что угодно, лишь бы он их отпустил. Убийца смотрел на них с лукавой улыбкой. В собственной крови, соплях, слезах и рвоте он оставлял их умирать и от этого ему становилось еще прекрасней. Ну а дальше... а дальше начиналось то, за что Фрэнк обожал свою "работу". Ну, думаю, вы сами догадаетесь, что он с ними делал.

Детство Фрэнка.

Фрэнк рос в нормальной семье, родители его любили, в школе он учился на 4 и 5, разве что одноклассники его иногда обижали. Не смотря ни на что, мальчик был добрый, умный и смелый. Но однажды все изменилось...

Он катался на велосипеде и не заметил маленького котенка... Все случилось молниеносно... Мальчик смотрел на труп животного, ему было искренне жаль котенка. Фрэнк в слезах несся, не разбирая дороги, и спрятался за ветвистым деревом. "Я - убийца" - Тихо произнес испуганный мальчик. "Бедное животное, что я натворил?" Фрэнк старался успокоиться, но это ему давалось с трудом, он ненавидел себя всем сердцем. Тут он понял, что ему нужно вернуться назад и забрать свой велосипед, иначе у него будут большие неприятности...

Девочка лет тринадцати, с очень длинными и красивыми волосами и глазами тёмными как сама ночь, по имени Маша, училась в обычной средней школе. Маша отличалась от своих сверстников большим интеллектом и серьёзностью. И из-за этого у неё было мало друзей. Она любила гулять после школы в лесу. Лес этот находился на окраине города, где собственно и жила Маша. Она любила читать о древних богах и о друидах и из-за своего увлечения друидами она любила проводить в лесу всё свободное от занятий время. В этом лесу практически не было диких животных и посему родители Маши отпускали её гулять там одной. В лесу у неё был один любимый дуб. Этот дуб был очень старым и высоким. В нём жили белки, за которыми Маша любила ухаживать, а также она любила читать книги под этим раскидистым дубом.

Как-то раз читая книгу "Божественная комедия" она услышала шорохи над собой, она подумала что это всего лишь белки прыгают по тоненьким сучкам старого дуба и поэтому не обратила на это никакого внимания, продолжая читать книгу. Но шорохи не прекращались, а только усиливались, как будто кто-то усердно двигается туда-сюда, пытаясь привлечь внимание Маши. Она взглянула наверх и увидела девочку, свою сверстницу. Она была очень красивая, волосы её были ей по пояс, сама она была достаточно высокой, её глаза были тёмно-зелёного цвета и так и поглощали все взгляды, которые могли только попасть туда. Также у неё была такая лёгкая и беззаботная улыбка, которая заряжала позитивом и притягивала все взгляды, которые после поглощались её глазами. Она спрыгнула с высокого сучка и приземлилась прямо перед Машей, которая в свою очередь не отрывая глаз от неё, с удивлением смотрела и думала, не пострадала ли она?

Я даже не знаю, с чего начать мою историю. Последние несколько лет у меня была амнезия и всё это время я любила почитывать различные страшные истории. Сложно объяснить, что меня в них так привлекало, но они мне были будто очень близки, к тому же с каждой новой прочитанной историей мне казалось, что вот-вот я вспомню свою жизнь. И вот сегодня я, наконец, вспомнила. Вся моя жизнь пронеслась у меня в голове, словно какой-нибудь фильм в ускоренной перемотке.

Более-менее ясные и отчётливые воспоминания начинаются с детства, когда мне было четырнадцать лет. Я тогда жила в деревне и была чуть ли не единственным ребенком во всей деревне - по крайней мере, этого возраста. Надо ли пояснять, что друзей у меня не было? Мне было одиноко, но я не отчаивалась. Я любила гулять в лесу: всем известно, что если ты один, то лес, а в особенности деревенский, становится ещё волшебнее и прекраснее. И однажды, восхищаясь моим любимым лесом, я зашла дальше обычного и встретила девочку моего возраста. Она сказала, что её зовут Карина. Мы с ней подружились в тот же день, проведя вместе время чуть ли не до темноты (тут надо отметить, что места у нас были тихие и спокойные и родители без опаски отпускали меня в лес одну, требуя лишь не слишком позднего возвращения). Моему счастью не было предела, но вскоре оно сменилось разочарованием: Карина сказала, что не будет со мной дружить, если я кому-нибудь расскажу про неё, так как она живёт совсем одна в небольшом домике в глубине леса. Карина боялась, что если про неё узнают, то детдома ей не миновать, а какой ребёнок в своём уме захочет туда? Мне пришлось пообещать ей, что я никому ничего не расскажу и с тех пор мы каждый день с ней виделись и играли. Мы с ней были абсолютными противоположностями - я была тихой и замкнутой, а она заводной и веселой, - но нам никогда не было скучно. Карина всегда придумывала для нас какую-нибудь игру, с каждым разом всё интереснее. И с каждый разом всё опаснее...

Я жил в двухкомнатной квартире с родителями на окраине города. У меня была собственная комната, недавно появилась после смерти дяди, который жил с нами. Дядю я не любил - он был безнадежным алкашом, а вот комнате обрадовался. Сказать по правде, прожил двадцать лет и не разу не было собственного уголка. Родители зарабатывали мало, конечно откладывали, отец имел две не дорогих иномарки, но на квартиру не дотягивали. Пятиэтажный дом советских времен, в котором и расположилась наша квартира, выглядел прилично и совсем недавно пережил капитальный ремонт. Ничего необычного на протяжении всей моей жизни замечено не было, до одной ночи, которая изрядно испортила мне нервы и заставила часть моего мозга превратиться в кашу.

Был самый обычный день, после которого наступил самый обычный вечер, постепенно превратившийся в самую необычную ночь. День прошел как всегда - работа, дом, книга и сон. Никаких ощущений чего-то необычного. Ровным счетом ничего не испытывал. Я слышал, что люди чувствуют, если с ними должно случится что-то ужасное, но мое шестое чувство молчало. Как будто бы и не было его вовсе. На интуицию я никогда не жаловался и она меня никогда не подводила. Если бы я знал, что эта ночь изменит мою жизнь, я бы предпринял все меры, что бы не проснуться, когда еще было темно. Сходил бы в аптеку, купил памперсы для взрослых и поверьте, в данной ситуации стыдно абсолютно не было бы. На ночь принял бы двойную дозу сильнодействующего снотворного, чтобы наверняка проснуться только к обеду и никакой мочевой пузырь меня не разбудил.

Есть такая привычка у меня - пить на ночь воду. Много воды пью и от этого засыпаю лучше, но каждый раз встаю посреди ночи, чтобы удовлетворить потребность мочевого пузыря. Я не изменил своим привычкам и в эту ночь. И очень об этом сожалею. Но менять что-либо уже поздно. Машина времени еще не изобретена.

- Она отличалась от всех. Кто она? Ну, это вы непременно узнаете. Почему она отличалась? Нет, ты меня не понял, она... Действительно, отличалась от всех. - Он сидел напротив своего друга. Точнее, тем что от него осталось. Он попал в аварию, странно, что тот ещё жив и получил он только сильное отклонение мозга... Но хватало и этого. Никаких ранений... Ни одной царапины.
Тот тупым взглядом смотрел на пришедшего и не проронил и слова... Смотрел он в определённую точку, то ли на лоб друга, возможно в потолок, его взгляд был совершенно неестественным!
В душной палате психушки номер 116 он чувствовал себя не хорошо. Звериные крики, стоны, наполняли всю психбольницу. Пот катился с его лба, он достал солфетку и протер его вновь спрятав в пиджак.
- Понимаешь? Я пришёл, проехал к тебе много километров, чтобы сказать тебе это. Ты меня слышишь?
А что можно было ожидать от психа? Вечное молчание и непрерывное сидение на стуле. Это была последняя капля, каждый день одно и то же, складывалось впечатление, что Ден какой-то носитель информации.
- Бесполезно... Надеюсь, ты выздоровеешь... Держись, Майкл. - Ден сделал своё дело, он встал со стула и открыл железные двери, оставив своего лучшего друга одного, помирать в этой дыре, как Ден это называл. Он ещё не видел нормальной психушки, даже во многих фильмах, которые он видел.

С этой новой историей, я начинаю серию рассказов о героях фильмов (мультфильмов) и их прототипах в реальной жизни.

Мистер Фриз запомнился всем как псих-криогенщик. Первоначально злодей именовался мистером Зеро и был одним из многочисленных одноразовых сумасшедших противников Бэтмена. Он появился в сериале "Бэтмен" 1960-х годов персонажу дали прозвище "мистер Фриз". Но потом он был забыт на 30 лет. Позже он не раз роявлялся на экране, но мне бы хотелось рассказать о самом прототипе, о Джеймсе Роуне-Пуле (доктор Бенжамин Фрост, так он назвал себя когда переехал в США).

Родившись в Париже в 1932, Роуне жил вместе с отцом, матерью и дедом. Он появился с малой опухолью мозга, хотя после 6 лет это стало незаметно. В 4 года он получил психологическую травму поглядев как мясник (его папа) режет свинью. Постепенно он сходит с ума и его семья направляет его в госпиталь для душевно больных. Там он пробудет не более 2 дней, врачи не нашли причин для волнения.

В 1939 наш герой вместе со своей родней отправляется в Лондон, но из-за неизвестных причин, курс был изменен на Вашингтон. Все дети на корабле заболели тяжёлой формой туберкулёза, но не семилетний Джеймс. Мама не стала исключением и вскоре погибла, а этого даже никто не заметил. Эго отец устроился по профессии и имел собственный дом и лавку. Так же как и мать покинула ребёнка, его покинул и отец в 1942 году, он был отправлен в канвое PQ16, Джеймсу было 10 лет. Он остался с дедом.

Старик неохотно отвернулся от мрачного города и снова одарил меня своим пронзительным взглядом. На этот раз он более тщательно осмотрел меня. Возможно подмечал и оставлял в своей памяти каждую деталь, даже невзрачную, обо мне. Он обдумывал миллионы вариантов как поступить. Может вынуть нож и отточенным годами движением перерезать мне горло? Или схватить топор и повторить сцену с бабкой из "преступление и наказание"?
Конечно, начиная диалог с незнакомцем я сильно рисковал. И риск в данный момент я мог оправдать лишь тем, что мне было скучно. Смертельно скучно. Изо дня в день одно и тоже. Кажется мне не хватало адреналина, но уподобляться большинству и брать в руки оружие, что бы выпотрошить замешкавшегося человеки у всех на виду мне хотелось даже меньше, чем повеситься. Но ни первое, ни второе я делать не собирался, по крайней мере без весомых причин.
- Однажды мне на жизненном пути встретился... - на этом месте он запнулся, обдумывая дальнейшие слова. Молчание несколько затянулось, но он продолжил. - Невежливый джентельмен. Благодаря этой встречи я и лишился глаза. Но будь уверен - этим глазом я вижу лучше, чем ты своими двумя.
Голос был прокуренным и хриплым. Я был уверен - старик не может причинить мне вреда. В иной раз моя уверенность стоила бы мне жизни.
Расскажите поподробнее?
А что если ты только и ждешь пока мой глаз затуманится воспоминаниями из моей молодости и ты тем временем достанешь из-за пазухи нож и полностью лишишь меня зрения?
Уверяю вас, мне на столько скучно, что я даже прослежу, что бы какой-нибудь путник не причинил вам вреда, пока вы будете копошиться в своих мыслях - поспешно начал я убеждать его в своем миролюбие к нему.
Может мои слова убедили его или мой тон. Но скорее всего взгляд. Я слышал, что по глазам возможно сказать многое о человеке. Старик поверил мне. Доказательством этого служило короткая фраза: "Ладно, я расскажу". Он расслабился, немного поерзал на лавочке, принимая удобную позу для повествования, снова обратил свой взгляд вдаль, где в некоторых квартирах горели окна, где-то бушевал пожар и откуда ели слышно разносились крики.

- Я сумасшедший? Нет, правда что ли? Вы считаете меня психом?! - подозреваемый засмеялся, запрокидывая голову так, что было видно, как дёргается его острый кадык и то, как ярко выделяется щетина на бледной коже.
- Посмотрите в мои глаза! Я нормален как никто другой! Я не слышу голосов в голове и я не собираюсь отнекиваться: всех этих людей убил... я! Я, я, я! Я!!! - он рявкнул на следователя, который вздрогнул от такого накала страстей, а потом, чтобы не выдать своего секундного замешательства, облокотился на стол и сцепил пальцы в замок, то и дело поглдываяя в лежащее рядом раскрытое дело.
- Вы признаётесь, что убили Эмили Крейн шестого октября этого года, перерезав ей горло кухонным ножом? Вы признаёте то, что вырезали её глаза и съели их, а в глазницы положили по шиллингу? Вы признаёте, что убили Марию Белл Старкей, точно так же перерезав ей горло, а затем сцедили её кровь в ванну, а затем искупались в ней? Ах да и, конечно, глаза! Вы вырезали их и съели... И шиллинги, конечно же! Вы признаете, что убили...
- Да хватит! - подозреваемый со всей силы шарахнул кулаком по столу, не замечая того, что сбил костяшки и на ссадинах медленно начала выступать кровь.
- Они заслужили это! Эти мерзкие создания! Анарексичные, тощие, прикидывающиеся невинными, а на самом деле... Да они не люди вовсе! Механические куклы! В них силикона, ботекса и кремов для кожи больше, чем души! А те остатки, что ещё плескались в их глазах, я пожрал, забирая с собой и лишая возможности на перерождение! - подозреваемый чуть не плакал. Его собственные глаза покраснели и он сморгнул набежавшие слёзы. Те скупой парой капель упали на скучный пластиковый серый стол в допросной, так и не коснувшись покрасневших щёк.

Доброго вечера. Я - Майлз Апшер. Деятельность - журналист. Обо мне говорят, что я скупой, упертый и нетерпеливый человек. Они просто много болтают. Вечером я проверяю почту, если можно так сказать - это стало привычкой. А на что мне статус "Журналюги"? Что за письмо?

17 сентября, 2013 года.
От: 10260110756@mutemail...
Кому: milesupshur@gmail...
Тема: СОВЕТ / незаконная деятельность в "Психиатрических исследованиях Меркоф".

Мы не знакомы, но я Ваш давний поклонник. Постараюсь сильно не затягивать. Они могут следить.
Я 2 недели проводил консультации о программном обеспечении в "Психиатрических исследованиях Меркоф" в Маунт-Мэссив. Меня заставили подписать кучу договоров о неразглашении и сейчас я их грубо нарушаю.
Здесь творится что-то ужасное. Я не понимаю. Не верю и в половину увиденного. Местные доктора говорят, что терапия зашла слишком далеко. Говорят, они нашли то, что дожидалась их в недрах горы. Владельцы клиники "Меркоф" зарабатывают на людских страданиях.
Люди должны об этом узнать.

"За мною следят. Теперь я знаю это точно. Очнувшись в городской больнице, мое внимание привлек портрет с неким изображением, слегка напоминающем о моем давнем друге Луисе. Можно сказать, что он предал меня, сделал так, чтобы они следили за мною, а не за ним. Я был зол как никогда, готов был разорвать Луиса, но я был сильно болен. Тем не менее, я встал с кровати и направился к выходу, в проеме, которого я заметил огромного охранника. Он схватил меня за шею и начал душить. Едва вырвавшись, я лег на место и начал писать то, что никогда не прочтут. Я нашел послания Луиса, в котором он говорил мне, что: "В первом приближении, выходная кривая эволюционирует в смешанный цикл". К сожалению, понять, что это значит, мне не удалось. Дурные мысли посещали мою голову, в какой-то миг я понял, что охранник это и есть Луис...

Достав нож с кармана, мне удалось убить Луиса. Я еще долго втыкал свой ножик в его большое тело. После этого меня схватили и надели смирительную рубашку. Позже я осознал, что я псих...