Страшилка

Светлая, окрашенная в яркие и тёплые тона комната, в которой находилось два человека. А может и три...
- Я дружила с Марком около 10-ти лет. То есть с самого раннего детства вы очень часто виделись, ведь мы жили в одном доме. Гуляли и веселились до самого вечера. Но это было давно, сейчас же всё изменилось.
Марк пригласил меня на прогулку под предлогом, что я не пожалею. Ну, собралась и вышла. Марк был прям перед подъездом. Мы пошли в кафе. Сидели там около 30-ти минут, но потом я ушла, потому что Марк. Он... он...
- Что он сделал?
- Он сказал. Сказал, что я ему нужна для того, чтобы замести следы...
- Что такого натворил Марк?
- Он рассказал, как его задержали за кражей золотой цепочки, но так и не сказал, для кого она нужна была. Те люди, которые его поймали, дали ему 3 дня на решение этой проблемы.
- И вы, Элен, решили его убить?

- Мне было двенадцать лет, когда меня удочерили. Этот воскресный день, как и прежде, был скучным, серым и неинтересным. В детдоме у меня никогда не было друзей, поэтому я всегда была одна и практически всё своё время я проводила в своей комнате. Помимо меня в этой комнате жили ещё две девочки: четырнадцать и шестнадцать лет. Они были, можно сказать, лучшими подругами и постоянно с утра до вечера общались на какие-то неинтересные мне темы. Я же в свою очередь постоянно читала книги и за двенадцать лет прочитала как минимум две большие местные библиотеки. Хотя, откуда мне знать как выглядят библиотеки в нашем городке? Я соседних улиц-то не видела особо, а тут целые библиотеки...
Во время прогулок или приёма пищи я всегда задумывалась о вещах, которые никогда не видела, о том, как выглядят парки, рестораны, улицы в городе. Ох, а как же я любила представлять, что меня забирает моя будущая мама и папа, как они везут меня по городу на своей машине или на автобусе. Как они ведут меня по зоопарку, который я никогда не видела в этой жизни. Как я рассматриваю картины известных художников в художественной галерее! А как же я хотела в живую увидеть картины моего любимого художника Винсента Ван Гога!

Я никогда особо не любила всякие мистические вещи, ни фильмы, ни страшилки в бесконечном количестве в просторах интернета меня не втянули. Даже в детстве в комнату страха ходила только ради забавы. Мама говорила, что у меня слишком крепкие нервы для такого возраста. А мне что? Живу и живу. И никакие призраки, вампиры или оборотни - мне не помеха.
После школы я уехала учиться на факультет психологии. Считаю, что если у меня такие стальные нервы, то почему бы не посветить этому всю свою жизнь? Ведь не каждый может слушать истории самых разных людей. Если начинаешь им сочувствовать или проникаться симпатиями, то на профессии можно поставить крест. Сразу после универа у нас открылась клиника под громким названием "ПВУД", что означало "Поможем всем успокоить душу". Дурацкое название. Но мне платят не за мое мнение о названии, поэтому плевать как оно там называлось. Лозунг гласил: "Чтобы с вами не случилось, в каком состоянии вы бы не были, мы поможем". Главное, чтобы платили исправно, а остальное - ерунда.
За год работы я встала на неплохую базу несчастных разведенных, детей, которые подверглись домашнему насилию, неудачников и прочих представителей нашего социума. Так же обо мне росло много хороших отзывов, ведь я была специалистом. Лучше бы их не было...

- Джессика, тебя к телефону! - немолодая женщина в выцветшей блузе протянула телефонную трубку молодой девушке.
Та с лёгкостью и проворностью взяла трубку и приложив к левому уху веселым голосом проговорила:
- Джессика Мортон слушает вас...
Тяжёлый мужской голос на том конце провода сказал:
- Джессика, вас ожидает психиатрический центр помощи на Уолл-стрит, 4, завтра, ближе к обеду.
- Психиатрический центр помощи? Но...
Тот же мужской голос проговорил:
- Это доктор Луи, Джессика. Вас ожидают по поводу одного нездорового человека, нашего пациента...
- Это обязательно? - немного растроенно пробормотала девушка.
- Да, мы наблюдаем очень тяжёлый случай, ваша помощь обязательна.
- Сколько это займёт времени?

Метро. Какой-то мужчина стоит рядом. Люди на перроне ожидают электричку. Их мало. Человек так семь. Мужчина медленно начинает двигаться вдоль перрона. Он скидывает людей на рельсы, они не сопротивляются. Потом он идет на прежнее место, снова становится рядом. Как-то странно смотрит в сторону черной дыры – туннеля. Фары подъезжающего поезда ослепляют на секунду. Поезд давит людей. Они даже не кричат. Двери медленно разъезжаются. Внутри ни души. Нет, не пусто, просто ощущение, будто сидящие в вагоне люди – не люди. Кто? Кто-то другие, но точно не люди. Не комфортно как-то рядом ними. Что? Мужчина? Нет, он человек, даже будто не чужой. Напоминает кого-то. И тут голос, тот самый голос, приятный такой, я его каждый день слышу. Что говорит?.. Говорит… Говорит: «Осторожно, двери закрываются».
- Все? – психолог, молодая девушка, смотрела сквозь меня, она была где-то далеко, в спа-салоне или в торговом центре на шоппинге. У меня почему-то появилось непреодолимое желание лопнуть ее же карандашом огромный розовый пузырь из жевательной резинки, который она вот уже три минуты так старательно надувала. Послышался негромкий хлопок.
- Ты что, идиот?! – я не выдержал и рассмеялся над ее диким и в то же время потерянным взглядом, а также над резинкой, которая была у нее на щеках, волосах и кончике носа.

- Здравствуйте.
- Здравствуйте, присаживайтесь.
- Хорошо.
- Как вас зовут?
- Джаред.
- Тим.
- Макс.
- Александр.
- Джордж.
- Понятно... с какой проблемой вы к нам пришли?
- Частая головная боль.
- Частое желание принять ванну.
- Привычка кричать.
- Все хорошо.

"Открывая двери чужого разума - постарайся сохранить свой..."

Я стоял в узкой затхлой комнате у окна, т.к. только в этом месте мог сделать хоть глоток воздуха. Осеннее солнце било в глаза, поэтому я их закрыл. От этого старика-пациента, чем-то очень воняло и я не мог сосредоточиться. Это был мой первый опыт. Кто бы мог подумать, что рядовой психолог будет заниматься мозгами тех, кто их давно утратил? В чьих мыслях можно заблудиться настолько, что не только окажется невозможным найти истину для этого нуждающегося; может так статься, что эту самую истину - будет уже невозможно найти даже для самого себя. Ранее, я никогда не работал в клиниках и уж тем более с душевнобольными. Я читал в одном пособии, что в беседах с ними, можно бродить бесконечно долго, по бескрайним уровням иного разума, каждый раз натыкаясь на хитросплетения другой реальности и каждый раз будут находится новые толкования одного и того же, и неизвестно - перешёл ты уже Рубикон или нет...

Этот запах! Он сводил меня с ума. Наконец-то собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, я повернулся к нему.

После того рокового вечера прошло чуть меньше недели. Андрею казалось, что он что-то испытывает к Ане, но с грустной усмешкой уверял себя, что это всего лишь «животные инстинкты», и все же дня два спустя после их поцелуя, он понял, что неровно дышит к девушке. Андрей опоздал с признанием: сразу после принятого решения открыть свои чувства он узнал, что Аня и Миша начали встречаться. Парень с затаенной злобой наблюдал, как неожиданно появившийся конкурент в лице друга ликует и злорадствует. Но вот Аня... если бросить на девушку мимолетный взгляд, то изменения вряд ли можно увидеть, но Андрей все-таки подметил, что девушка стала уставшей и... опустошенной, что ли? Миша предпринимал попытки развеселить ее: покупал билеты в кино, театр, приглашал прогуляться по центру, но она в ответ лишь измученно улыбалась и имитировала восторг, что получалось крайне плохо. Жизнь девушки разделилась на два периода - до предложения Миши стать парой и после него, и то, что было до, скорее всего, представлялось ей как страшный сон. Так решил Андрей после разговора с Аней.
Девушка сидела на диване в гостиной, уставившись в телевизор, что было на нее не похоже. Андрей неуверенно подошел к креслу, стоящему рядом, и медленно опустился в него. Откинувшись на мягкую спинку и закрыв лицо руками, он пытался решиться заговорить о том вечере.

Как только у меня в голове промелькнула эта мысль, дверь сзади меня захлопнулась. "Так, дыши глубже, Анна. Ты здесь не просто так и еще неизвестно, что тебя ожидает". Я решила пока что спуститься с лестницы и пройтись по комнатам. Все-таки тут я провела все свое детство, бегая с мамой по дому и воруя у папы какие-нибудь странные таблетки и новые лекарства. Хоть это получалось и редко, мне запомнились эти моменты, скорее всего из-за страха наказания папы. Он говорил, что это плохо, так нельзя и в особенно гневном состоянии кричал, что я испортила ему жизнь и за какие же грехи я послана им. А потом уходил в свой кабинет лечить людей с психическими расстройствами. "Хотя ему самому нужна была такая помощь!" - вскрикнула я неожиданно для себя.

Это больно... Понимать, что ты помеха и проблема для самых близких и родных людей. Хоть мама и говорила, что папа зол, и это он так пугает и на самом деле это обман, и он очень сильно любит меня, будучи еще маленьким ребенком, я понимала, что им трудно со мной просто из-за моих физических особенностей. Я винила себя, я хотела покончить жизнь самоубийством, но потом понимала, что эти действия покажут мою слабину. А я хотела, чтобы мои родители гордились мной, особенно папа, чтобы хоть раз в жизни я сделала что-то достойное, подошла к нему и сказала: "Да, папа, я сделала это, сама, без вашей помощи, я хоть на что-то способна, я хоть что-то могу!" Промямлив вслух последние фразы, я хотела разреветься, но поняла, что не могу. Я действительно сделала невероятные вещи со своей жизнью, я стала сильным человеком, прошедшим через многие преграды. И я чувствую, что они знают об этом. Они видели и были свидетелями много в моей жизни... Ох, я не думала, что будет настолько тяже по возвращению в этот дом.

Утро было слишком тихим. Я не спал всю ночь и слышал как проснулись родители. За все время они не сказали ни слова. Я чувствовал себя замечательно. Я вспоминал как был на похоронах бабушки и брата. Обожаю похороны. Особенно то, что происходит с людьми после смерти под землей. Тело гниет и разлагается, органы разрушаются, может открыться кровотечение, отвратительный запах разлетается по всему гробу, размножаются различные микроорганизмы, которые пожирают тело. Я начал непроизвольно улыбаться лежа на кровати и замечтался. В этот мир меня привел крик мамы:
- Ваня, завтракать!
Я встал с кровати, надел линзы и спустился к столу.
- На, ешь, - сунула мне тарелку под нос мама.
Они с папой странно на меня посматривали и я решил спросить:
- Чего вы так часто пялитесь? Не видели, что ли как я ем?
- Нет, просто мы ждем когда ты поешь. - сухо ответил папа.
- Эээ... зачем?
- Мы сейчас уезжаем, - пыталась спокойнее сказать мама, но у нее не получилось.
- И куда же? - перестав есть спросил я.
- Это секрет. Узнаешь потом. - сказал мне папа.