Страшилка

Было темно. Люси не могла заснуть, она боялась за своих любимых близняшек, ведь они гуляют по семейному кладбещу одни. Люси долго мучаясь заснула.

Девочки играли на кладбище к прятки и тут Кэтти заметила фотоопарат на одной из могил. Она позвала сестру и предложила ей взять его. Тут раздался удар грома и пошел дождь. Кэтти схватила фотоопарат и девочки побежали в дом.

Утром сестра Кэтти Китти попросила маму сфотографировать их. Мать, ничего не подозревая сделала снимок дочерей. Потом она пошла к компьютеру и распечатала его. Портрет повесили на стену. После этого случая девочки стали жаловаться на голову и на ночные кошмары. Мама все же спросила их откуда этот фотоопарат. Девочки ответили, что он с могилы сестер. Мама отругала их и понесла фотоопарат на ту могилу.

Я знаю, что многие авторы на этом сайте пишут "эта история не выдумана!" или "это чистая правда!", но в большинстве случаев - это просто такой своеобразный прием, созданный для того, чтобы навести страх или волнение на читателя... Но в моем случае - это не так.

Я рисую с детства. Я даже не могу вспомнить в каком возрасте впервые взяла в руки карандаш. И знаете... С тех пор, я безудержно влюбилась в творчество! В начальных классах, если мне выдавалась свободная минутка, я рисовала. Рисовала все что придет в голову. Будь то кошка, собака, сосед по парте и даже учителя! Каждый день, после школы, возвращаясь домой, я пыталась запомнить лица прохожих, дабы запечатлеть их на бумаге. Моё детское хобби вскоре превратилось в пристрастие! Раньше я просто пыталась отобразить на листе бумаги схожесть с предметом, но потом... Потом я поняла, что необязательно делать вещи похожими на их владельцев. Теперь я рисовала то, что чувствовала по отношению к этим предметам. Например милая блондинка на моих работах могла выйти злобной брюнеткой с зашитым ртом. Я научилась видеть сквозь людей. Для меня перестала играть значение "обложка" человека, на обычном листе бумаги я могла показать всё то, что человек скрывает под своей "маской". Все эти работы я складывала в большую черную папку, которая была надежно спрятана в моей комнате, где, я думала, никто её не найдет, но я ошибалась...

Когда мне исполнилось десять лет, мама, убираясь в комнате, нашла мои работы. Работы, которые были для меня нечто особенным. Тем, с чем я ни за какие деньги и привилегии не рассталась бы! Мама, как только увидела их, сразу же записала меня в художественную школу, объяснив это тем, что такой талант не должен пропадать. Признаться, я не сильно сопротивлялась. Мне давно хотелось побывать в том месте, где творится искусство. Для меня первый день в художественной школе был просто праздником! Я долго рассказывала родителям, как мне там нравится, но вскоре восторг утих.

Первый раз с призраком я встретился когда мне было 14. Мой отец работал прорабом в Царычанском раёне Днепропетровской области. Летом 1981 года я приехал погостить к папе и попал к нему на объект в глухое село.

Жили мы в доме, который предоставил колхоз. Это была старая хата, которая после смерти хозяйки отошла колхозу. Дом нестарый, ухоженный. Вещи умершей хозяйки работяги вынесли в сарай но её портрет оставили висеть в зале. Первая ночь прошла спокойно. Наездившись на мотоцикле за целый день, я, изрядно устав, лёг спать около 21-го часа. Разбудил меня удар об пол. Я проснулся и увидел что портрет лежит на полу. Я повесил его на место и лёг спать. На следующую ночь тоже самое. После моих жалоб отец вынес его в сарай. Каково же было наше удивление, когда в конце дня фото висело на своём месте, хотя никто его не приносил! Дальше еще страшней. Не только я но и рабочие стали ощущать на себе взгляд, который шел с портрета. Много раз портрет выносили а он возвращался.

Потом мы узнали, что умершая хозяйка была ведьмой и при смерти орала, что после её смерти никто в доме жить не будет. Помыкались мы с недельку и переехали в другой дом, а прежний самовоспламенился. Но портрет пострадал чуть-чуть.

Ночевала я как-то у подруги - приехала в город по делам (я живу в райцентре) и опоздала на последний автобус. Ну что поделать - попросилась на постой к бывшей однокурснице, с которой поддерживаю отношения после окончания института. Подружка охотно пустила меня, напоила чаем и уложила спать в дальней от коридора комнате на диване. На стене напротив моего спального места висел большой черно-белый портрет, на котором был изображен пожилой мужчина с необыкновенно добрым и умиротворенным выражением лица.

Я уснула довольно быстро, но среди ночи проснулась от неясного тревожного ощущения. Приподняв голову и сонно щурясь, я обвела комнату взглядом и меня будто кипятком окатило: на портрете никого не было! Я зажмурилась, помотала головой и вновь открыла глаза. Ничего не изменилось. Портрет пустовал. Я сжалась в комок под одеялом и услышала прямо над головой чье-то хриплое, будто затрудненное дыхание. Кто-то (я даже догадывалась, кто) стоял прямо надо мной. Я в ужасе лежала, не смея пошевелиться или открыть глаза и ощутила прикосновение к своим волосам через одеяло. Чья-то рука ласково и почти невесомо гладила меня по голове. Так продолжалось с минуту, затем все вдруг закончилось: и звук тяжелого дыхания, и касания руки исчезли. От пережитого нервного напряжения я провалилась в глубокий сон, по счастью, без всяких сновидений.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как моя жизнь снова повернула в совсем другую сторону. В ней не было нескольких людей, к которым я привыкла. Грейси в этой жизни тоже не было. Когда на второй день после ее превращения мы с Брайаном пришли в ветхий дом, в нем никого не было. Непривычно солнечный и тихий, он просто напоминал один из моих кошмаров. Мать Грейси пришла ко мне в тот же день. Она, дрожащим от слез голосом, спрашивала не знаю ли я чего-то о судьбе ее дочери. Я обняла ее и собрав силы пообещала:
- Я найду ее.
Жизнь Брайана тоже изменилась. Он теперь принадлежал своей семье. Милым людям, с которыми меня познакомил. Честно говоря, в доме его родителей я теперь проводила больше времени, чем в своем.

Одним ранним утром, когда наконец-то потеплело и начал таять снег, я открыла дверь.
На пороге стоял сосредоточенный Брайан.
- Дженни, я нашел. Кажется, теперь мы знаем, где их искать. Вот, смотри! Распечатка списка пассажиров. Рейс Вермонт- Вашингтон.
- Как ты нашел это? Милиция ведь тоже искала.
- Билет на имя Джулиет, а не Грейси. Вот и все.

Об этом пожаре в БАНе (Библиотеке Академии наук) в Санкт-Петербурге говорят до сих пор: сгорела одна из старейших книжных сокровищниц. Я сам с болью в сердце бродил потом по скорбному пепелищу, подбирая обугленные аграфы - медные застежки да скукоженные от жара корешки древних фолиантов, переплетенных в дубленую телячью кожу и дубовые доски. Увы, ничто не защитило мудрые страницы от всепожирающей стихии. Это только рукописи не горят, а книги - за милую душу!

Следствие пришло к выводу, что виной беды было короткое замыкание в обветшавшей электропроводке. Но вскоре возникла еще одна версия пожара - мистическая. Ее, разумеется, протоколировать не стали, однако она существует и лично меня очень-очень волнует. Поведал мне о ней настоятель местного храма, к которому пришла с покаянием уборщица сгоревшей библиотеки. Не нарушая тайну исповеди, он не назвал имя этой женщины. Но суть ведь не в ее паспортных данных.

Суть истории такова. В рукописном отделе, откуда и начался пожар, была комната, где хранился именной фонд известного в середине прошлого века археографа и библиофила профессора Иоганна Гагенредера. В своем завещании профессор передавал библиотеке все свое уникальное собрание с условиями: во-первых, все его книги будут храниться в отдельном помещении, во-вторых, на одной из стен будет висеть его портрет, написанный маслом чуть ли не самим Тропининым, в-третьих, чтобы среди книг стояла на полке урна с его прахом.

POV Джаред

- Где я? Опять в этом кошмарном доме? Голова кипит... Что вчера было? Я у Мэри. Одно это имя уже внушает мне спокойствие, - мысли одна за другой носились у меня в голове. Мой и без того безумный мозг становился еще безумнее от всего этого кошмара. Быть может, все это нужно для чего-то. И мне придется пройти это испытание. Когда я открыл глаза, первое, что я увидел, это обезьяна, которая сидя у меня на груди, рассматривала мое лицо. Ну разумеется, я заорал. Я еще не привык к тому, что по утрам на меня смотрят капуцины. Я бы не удивился увидеть рядом фигуристую блондинку. Только спустя минуту я понял бы, что не приводил на ночь девушек и немного, совсем чуть-чуть удивился бы. Но Рипли, оскаливший зубы и сидящий прямо перед глазами, это получше любой блондинки.
- О, ты наконец проснулся! Ты в курсе, который час? - передо мной стояла уже одетая в повседневную одежду Мэри и осуждающе меня рассматривала. А что я? Это все мой мозг. Это он не давал заснуть мне до шести часов утра. Я решил не посвящать ее в эти подробности.
- И тебе доброе утро, Мэри, - решил ответить я ей с мягкой, эгоистичной улыбкой. Мое коронное действие, пожалуй. А времени действительно было много: час дня.

В одном детском саду воспитательница повесила в спальне портрет Президента, нарисованный масляными красками с плаката по клеточкам. И вот стали дети пропадать: то мальчик, то девочка, а то и ручной хомяк Васька куда-то ушёл и не вернулся. Тогда воспитательница пошла к одной старой старушке мёртвой - и та научила её, что делать.

И вот воспитательница пришла обратно в детсад, надела белое платье с красными пуговицами и в тихий час перед профсоюзным собранием - пошептала на портрет и трижды его перекрестила.

И тут же Президент посинел весь, портрет от стенки отвалился и упал, а в стенке дырка, а в ней - детские кости обглоданные. А когда портрет тот поскребли ножиком, то под ним другая картина обнаружилась - "Нельсон Мандела на лыжной прогулке".

Это было 1 год назад. Моя тётя работала врачом на скорой помощи, а я часто у нее бывала, т.к. ей нужна была помощь (медсестра уволилась, а новую еще не нашли).

Как-то ночью один мужчина вызвали скорую в соседнее село и я с тётей поехала на вызов. По пути водитель резко остановился, потому что на дороге сидела женщина, одетая во все черное.

Водитель вышел из машины и подошел в женщине, которая сидела и плакала. Он у нее спросил: «Что вы тут делаете? И почему вы плачете?» - женщина назвала какой-то адрес (сейчас я его уже не помню) и сказала, что там умирает 2-месячный ребенок. Водитель предложил ей поехать с нами, но она отказалась, сказав: «Я не могу, тут мой дом». Уже отъехав от этой женщины, я увидела, что мы проезжали мимо кладбища.

Мы долго ехали по тому адресу, который нам дала та женщина. Её лицо, я вспоминала выражения её лица на протяжении пути. Наконец мы приехали по тому адресу, который нам сказала эта странная женщина. Мы зашли в дом, но мужчина, который открыл нам дверь, сказал, что он не вызывал скорую, и спросил: «Как вы узнали, что моя дочь больна? И кто вам дал адрес?»