Страшилка

Старинное зеркало в красивой деревянной раме стояло на веранде нашего дома в деревне. По словам бабушки, перешло оно к ней по наследству от ее матери, а та, в свою очередь, унаследовала его от своей. Поверхность зеркала была уже мутной, и что там отражалось - не всегда было понятно, но точно не то, что должно было быть. Иногда в глубине зеркала возникали фигуры, которых не было за моей спиной. Или фрагменты комнаты, которых точно не существовало в природе.

Бабушка старалась не смотреть в зеркало, словно опасалась увидеть там что-то страшное. А однажды летом мой младший брат неожиданно замер перед ним, вперив взгляд в отражение, будто бы что-то внутри зеркала сильно привлекло его внимание.
- Он сказал мне, - прошептал брат после, - что знает меня. И что я не должен уходить.

- Есть-ь-ь-ь еда-а-а, мясц-о-о-о, - завопил демонёнок беснуясь в маленьком подвале. – Агр-р-р, омном-ном, тьфу, одни косточки и остались, хочу ест-т-ть.
- Заткнись! Заткнись, наконец-то! Я тебе только вчера привел самого большего парня из школы! – ответил мальчик, стоявший за дверью в подвал. – А ты его уже сожрал!!!
- Сожрал, сожрал... Но уговор есть уговор. Кормежка по расписанию-ю-ю, - протянул демон.
- Да если бы я знал, что ты такой прожорливый, то никогда бы не согласился на такой уговор! Друзей-то у меня теперь много... Только вот я каждый день одного из них привожу к тебе, чтобы ты его съел!
- А надо было думать, прежде чем заключать со мной пари. Давай уже веди мне ед-у-у...

Огонь лился с неба. Разноцветные вспышки и взрывы пожирали планету. Большая часть животных и растений была уничтожена. Обожженный энергией и радиацией, весь в оспинах кратеров и рвов, лик Земли уже не напоминал тот привычный сине-зеленый мир, каким он был еще каких-то несколько лет назад.
Но войну не удавалось свести к одним бомбардировкам – оставшееся в живых население укрывалось в подземных бункерах, которые нельзя было достать снарядами, которые необходимо было захватывать, а не разрушать.
Люди Запада сражались против людей Востока.
А потом с Востока пришли мертвецы.

Из-за горизонта слышался гул. Пауль сидел возле входа в землянку и чистил свою импульсную винтовку. Рядом расположился седой Курц, покуривая сигаретку. Пауль поднял голову и прислушался.
— Кажется, транспортник.
— Что ж, готовимся к встрече.

- Ты ж моя хорошая, покушай немножко сена, - я с умилением рассматривал устроенную в старом форпосте нашего Каэр Морхена виверну, которая в этот момент смотрела на меня, как на идиота, который признанному хищнику подсовывает сушеную траву. Хотя, так оно и было, ну а что? Есть привычки, которые менять никогда не поздно.
Не сказать, что батька Весемир был сильно рад моему новому питомцу. По своей привычке сначала дал люлей, а уже потом выслушал историю о моем эпичном полете и схватке с Дикой Охотой. По счастью, новость о последних настолько обескуражили деда, что он тут же забыл о моих не самых крепких костях и ударился в раздумья. Зная, что они у нашего наставника могут до нескольких дней длиться, я и взялся заботиться о своем ручном дракониде, быстро отвадив от него не в меру любопытных Ламберта и Эскеля. Ламберт еще какие-то там права предъявлять пытался, вот говнюк такой.
- Слышь, брат, ты ее бухим приручал, так еще и на время, при этом едва меня не угробил. Так что сейчас нам не по пути, мне направо, тебе – нахрен, - и с этими словами я и повел виверну к бывшему западному форпосту, заставив тамошних призраков свалить в панике. Тоже мне, нежить, ящерицы крылатой испугались.

Решил обнародовать еще небольшой фрагмент повести, написанной летом 2018. Сейчас стылая промозглая погода и мрак самых коротких дней года соответствуют тематике истории.

Очередной порыв ветра швырнул в лицо горсть пепла. Мерзкий запах горелых перьев и костей взрезался в ноздри. Тотенкопф тряхнул головой и обратил внимание на крупные фракции пепла – действительно, обугленные перья и плоть. К его ногам упал маленький череп с острым клювом. Сгоревшая птица. В провал в крыше мерно падали хлопья пепла и снега, сгоревшие перья и денежные купюры. Точнее, над головой оставался только этот провал, заполненный стылым воздухом и темнотой, лишь с острыми обломками несущих перекладин по краям. Эдгар ухватил одну из купюр, слегка тронутую огнем. 20 рейхсмарок. Интересно, сколько это на современные деньги? И что на них можно купить в разрушенном, изнасилованном и опустошенном городе?

Он убрал двадцатку в кошелек. Банкнота сказала ему о многом. Рейхсмарка – денежная единица Веймарской Республики, затем Рейха, имела хождение с 1924 по 1944 годы, в некоторых местах – до 1948 года. Хотя параллельно использовались британские фунты стерлингов и доллары США, причем примерно в 1942 году было налажено производство этих денег самим Рейхом, поскольку из-за войны рейхсмарка перестала приниматься за рубежом. После Катастрофы доллары, полностью идентичные американским, стали государственной валютой не только Британии и других стран, вошедших в Англосаксонский Союз (Великобритания покинула его в конце осени 2147 года), но и Рейха, ведь несмотря на бездну противоречий и обид между странами, взаимодействовать необходимо, и общая валюта играет здесь важную роль – так что США, после нескольких бесполезных перемен дизайна и попыток защиты своей монополии, приняли сложившийся порядок вещей.

Я проснулся на удивление бодрым, левая ладонь не болела, рана на ней зарубцевалась.
Настроение было прекрасное, хотелось петь.
Я пошел в туалет, громко напевая.
- Чувствую, вчера ты сделал все домашние задание и к урокам в школе готов - сказал папа, размешивая чай, когда я пришел на кухню.
- Да, все сделал, - соврал я.
К домашке я вчера даже не притронулся.
В школе я умудрился получить сразу две пятерки, причем получил их очень легко, поэтому шел к склепу в приподнятом настроении.
В этот раз дверь открылась без скрипа, я вошел внутрь и рывком открыл крышку люка. Прежде чем спустится по лестнице, я надел перчатки и, грохоча, стал спускаться вниз. Как только я оказался внизу, вспыхнула пентаграмма и беззвучно появился господин в капюшоне.

Привет! Меня зовут Алёна. Это странное происшествие произошло у меня на даче. Был самый обычный вечер, выходной, всё как обычно. Мы приехали на дачу примерно в половину девятого, и первым делом я отправилась на озеро, на наш пирс. По прямой улице нужно пройти три дома, небольшой лес и вот оно - озеро. Лес у нас негустой, дорожка коротенькая, буквально минуту и ты уже на озере.
Когда я пришла на пирс, было уже девять, так как лето, июнь было не темно, кто-то купался, а кто-то катался на лодке и ловил рыбу. Всё шло хорошо пока не стемнело. Обычно темнеет постепенно, а сейчас все солнце резко пропало. Вдруг я увидела как слева от меня стоят девочки и их вожатая в воде, они что-то поют, но главное, что они не живые, а мертвые! Они пошли на меня. Я испугалась и спряталась за дерево. Но вдруг одна девочка увидела меня и повернула голову на триста шестьдесят градусов и сказала: "Вот она!". Когда они поднялись на пирс, мне стало очень жутко. На них была старая, драная школьная форма, волосы чёрные, а сами они были синие! "Половину девочек зовут Алиса, вторую половину зовут Даша", - сказала вожатая. И вдруг они испарились. Я вздохнула с облегчением и обрадовалась, и уже собиралась идти домой, но тропинки не было!
За спиной послышались шорохи и странные звуки, я обернулась и увидела его!

- Что за чертовщина?! Мы как Алиса и доктор Уотсон в стране чудес. – Озираясь по сторонам, иронично произнесла Эстер.
- Мда... Ситуация озадачивает! Однако, сдаётся мне, ты в подобных ситуациях не впервые. Умудряешься даже иронизировать. – Улыбнувшись ответил Лино.
- Да! Мне не привыкать. Да и к тому же, куда в подобных белибердовых ситуациях без иронии! – остановив взгляд на взор Маттинеры, серьёзным голосом выговорила Эстер.
Спутники шли вперёд, сами не зная куда. Не было ни тропы, ни какого-либо намёка на человеческий след. Кругом одни деревья, слегка пожелтевшие листья и рыхлая почва под ногами. Солнце ещё не скрылось за дальними горами, но закат был близок. Время от времени слышалось пение птиц и отрывочные выкаркиванья ворон.
Минут через двадцать ходьбы, спутники вышли из леса и оказались на скалистой местности. Перед ними возвышалась цепь высоченных скал, почти необъятных человеческому взору размеров. Скалы плотно прилегали друг к другу.

Лино и Эстер с привязанным к спине грудным ребёнком сползали вниз по лестнице, в кромешной темноте. Эстер сама не знала, куда она спускалась, а главное, зачем?! В голове у неё был полный хаос. Мысли сбивались... Внезапно, она осознала всю нелепость ситуации. В голове промелькнула мысль: "Стоп... Что тут, чёрт возьми, происходит?! Ладно, Зак с Луиджи куда-то пропали... А где все остальные люди?! Как могло это огромное здание так, в два счёта опустеть?! Плюс, около часа тому назад, умер певец... От инфаркта вроде... Чёрт, я-ж совсем забыла... Да, он умер... По идее, должна была придти скорая, в любом случае... И... и ещё полиция... Ведь по любому кто-то вызвал бы их... Зал был полон... Допустим, они были и забрали труп... Почему я их не увидела из машины, ар крайней мере?! Забрали... скорее всего были и забрали... Но... но ведь в таких случаях по любому начинают расследование... опрашивают свидетелей... Должна же была полиция хоть осмотр места провести... Хоть кого-то да допросить... Зал просто кишал очевидцами... Нас там было полно! Нелепица какая-то... А кто закрыл дверь снаружи?! Куда подевался человек в усах, который меня спас?! Как тот рыжий его назвал?! Азер...? Азераил... Точно! Азераиил!"

Полудневная программа оперы закончилась и люди толпились у выхода. Семья Меццоджорно была уже у огромной деревянной входной двери оперы, когда Зак увидел контролёра, проверявшего билеты и абонементы посетителей. То был рыжеволосый мужчина среднего роста, с аккуратно начесанными назад волосами, лет тридцати пяти, одетый в чёрный бальный костюм. Помимо прочего, контролёр проверял и то, сдали ли посетители бинокли, выданные им в опере. Зак, державший на руках Линду, вспомнил, что он, Луиджи и Эстер забыли сдать их после окончания представления. Однако, так как они были уже около контролёра, растерянный Зак неловко улыбнулся, сказав контролёру, что они с супругой забыли сдать бинокль. При этом, Зак понимал, что надо было пробиваясь сквозь толпу, возвращаться назад, чтоб сдать бинокль, а после, опять сквозь толпу пробиваться к выходу Эстер, Луиджи и ему, с грудным ребёнком на руках. Эта мысль наводила на Зака не самые приятные эмоции. Однако, галантный контролёр, к удивлению Зака, внезапно приветливо улыбнулся ему и предложил пропустить его с женой. А бинокли он посоветовал отдать мальчику, чтоб тот быстренько отнёс их по месту назначения, на что Зак с радостью согласился, достал из левого кармана небольшой двуглазый бинокль, выданный ему администрацией оперы перед началом представления и отдал его Луиджи, что в свою очередь сделала и Эстер. Луиджи, с тремя биноклями в руках, под шум прижимавшей сзади толпы спросил у отца, куда ему нести бинокли.