Страшилка

Матушка, свяжи себе платочек из нитей разноцветных, как ты любишь,
Боюсь, что сидя на плите моей до ночи, ты что-нибудь себе застудишь.
Не плачь, дай мне уйти, боль не глуши портвейном, поверь, тут очень одиноко,
Спрячь мои карточки в фотоальбом семейный – не будь со мною ты жестока.

Уйти мне не даёшь, томясь своей печалью, страдаю под промокшей я землёй,
Слезинки с щёк своих ладошкой тихо вытри, иди, родная матушка, домой...
Живи, забудь меня, я лишь покойник, а в дни, как буду сниться, поминай.
Смирись, прошу, с начертанной судьбою. Прощай, родная матушка, прощай...

Не хотела сначала рассказывать, даже вспоминать страшно, но расскажу, верить или не верить - дело ваше, никого не заставляю. Но если бы кто на моем месте оказался тогда, вопросов бы лишних не задавал. Читайте те, кто хочет читать, а кто в разведке хочет служить, тем, по-моему, тут делать нечего, не всё можно объяснить и доказать, есть вещи, которые не поддаются логическому анализу.

Итак, жили у нас в селе муж с женой, пьяницы беспробудные, что ни день, то шум, гам, соседям от них никакого покоя нет, и главное, оба не работают, а на вино деньги где-то находят. Около дома у них всегда бардак, всё валяется, грязь, даже забора нет, траву не косят, бурьян уж с человеческий рост вырос. А как напьется муж этой женщины, Галина её звали, выйдет из дома и давай орать на всю улицу пакости всякие, один раз даже голый в магазин пришел, продавщицы в шоке, еле-еле выпроводили его.

Так вот, шла я однажды по улице а навстречу мне дедушка старый идёт, в селе у нас все его знают, потому как ведьмак он, колдовством занимается, кого лечит, а кого и калечит, так, по настроению. Посмотрел он на меня и говорит: "Больше денег ей не давай". И дальше пошел.

Прошло уже две недели с тех пор, как не стало Сереги, верного друга и просто отличного человека. Олег сидел за столом, держа в руке стакан с водкой, смотрел в окно. Рядом сидели Степа и Алекс, который, если честно, не любил Сергея. А ведь ему было только 20. Олег поднялся из-за стола и сказал:
- Выпьем за прекрасного человека, Серега, я уверен, что ты всегда будешь рядом и поможешь в час нужды, я уверен, там тебе лучше чем тут.
Но Алекс лишь оскалил свои желтые зубы и сказал:
- Чмом он был да и только, да еще и размазней криворукой.
- Побойся Господа, идиот, - злобно, не тая гнева, сказал Олег.
Степа просто молчал, для него Сергей был не просто другом, а почти членом семьи.

Послав всех куда подальше, Алекс пошел в спальню и лег на кровать, двое других остались на кухне. Вдруг что-то заскрежетало, будто бы царапаю ногтем паркет, он открыл глаза, в комнате было пусто, никого кроме него не было, лишь луна освещала комнату. Вдруг ему померещилось что от окна отбрасываются тень руки.

Обычно, такие истории начинают словами: знакомый моего друга рассказал со слов кореша своего брата, которому говорила тётка сестры... Здесь всё проще, рассказывал наш инженер по ТБ, человек трезвого образа жизни и убеждённый атеист, ранее в стремлении "отлить пулю" не замеченный.
Прикупил он себе домик, на "малой родине", в одной из областей, граничащих с Московской. Места родные, рядом сестра живёт, короче - благодать. Не какой-нибудь там сарай на 6 сотках, а нормальный дом в деревне, не плохой, но требующий ремонта. Каждые выходные он мотался туда, приводил дом в порядок. Далее с его слов...

Подъезжаю уже, до сеструхи километров пять осталось! Время - первый час ночи, на дороге темень, тучи такие, что и Луны не видно... Еду не спеша, километров 70, не больше, у меня же ещё прицеп со всякой всячиной! Впереди, в свете фар, вижу, вроде как мужик идёт, по середине дороги, в попутную сторону. Фарами поморгал, посигналил... он не реагирует! Поравнялся с ним, смотрю... Рыжий мужик, с бородкой, в каком-то жёванном костюме, бредёт себе по средине дороги и всё по фигу! И вид у него какой-то странный... может перебрал сильно, домой бредёт еле-еле. А тут ещё дождик стал накрапывать и так мне тоскливо стало, решил мужика подвести. Кричу ему:
- Садись, землячок, до Гадюкино (условно) подвезу!
Он даже морду в мою сторону не поворотил, только рукой махнул вперёд, типа, дуй давай! Ну, думаю и хрен с тобой! Это же надо так нажраться...
Проехал километра три ещё и тут такой ливень пошёл, сплошной стеной! И так мне опять тоскливо стало, как заноза в сердце, дай, думаю, вернусь за мужиком, я же не сволочь какая, промокнет человек, простудится к чёрту, осень уже... А впереди, вот они, на пригорке дома видно! Ну, почти доехал! Нет, развернулся кое-как и в обратную сторону...

На кладбище мы еще младшеклассниками ходили. Бутылки собирали, костры жгли - в общем, весело было. Да тут и недалеко оно, прямо за гаражами, "Красная Этна" называется, по одноименному заводу назвали. Вот завод переименовали после войны в Автозаводской, "Автоваз", значит, а кладбище так оно и осталось.
Впрочем, по кладбищенским меркам кладбище это молодое, основано в 1932 по причине невозможного переполнения Крестовоздвиженского погоста, от которого в летние жаркие месяцы исходила вонь невозможная, поскольку в те лихие голодные двадцатые-тридцатые годы на свои 2,5 санитарные аршины мало кто мог рассчитывать. Вот и хоронили покойничка без попов, аж "пятки из-под земли торчали". Однако, на Красном или "Краске", как сразу же окрестили это кладбище горожане, хоть и без попов, кого ни попадя не хоронили, а только важных коммунистических деятелей, так что порядок и рядность соблюдалось изначально.
Обычно считается что те, кто живет у кладбища - самые счастливчики, поскольку доказано, что в загрязненной городской обстановке, именно у кладбищ бывает самый чистый воздух. Только к "Красной Этне" это не относится. Представьте себе треугольник, густо поросший лесом времен раннего палеолита, вместо ограды, положенной каждому мало мальски порядочному погосту, с двух сторон огороженный сплошным рядом гаражей, а с третьей глухой стеной и трассой, с которой с полного разгона на автомобиле можно было прямиком ворваться из этого мира в тот, насмерть впечатавшись в глухую, бетонную стену, правильный треугольник, который с одной стороны прижимает тот самый "Автоваз", бывшая "Красная Этна" и давшая погосту название, с другой свалку человеческих останков теснит городская свалка, грязная предшественница Палатинского полигона, с третьего угла отчаянно наступают бойни местного Мясоперерабатывающего завода, о котором во все времена ходила недобрая слава, что он также подпольно служит в качестве "креманки" - городского крематория, ибо в Нижнем Новгороде до сих пор не имеется ни одного крематория, однако, потребность в захоронении родственного невостреба от этого факта нисколько не умаляется.

Была у моей бабушки Светы лучшая подруга - Валя, они дружили очень долго и за это время успели сблизиться. Позже у обеих появились мужья, но вот несчастный случай разлучил Валю с ее мужем - Иваном. Долго еще она переживала из-за этого и вот моя бабушка постоянно была с ней, успокаивала ее и поддерживала. И как раз в один такой день, когда бабушка опять осталась с Валей и произошла эта история.

Света с Валей засиделись допоздна, разговаривая о чем-то. Света не допускала не минуты молчания, чтобы Валя опять не подалась в воспоминания и размышления, что могло довести ее до слез, ведь Иван погиб только 4 дня назад. На часах была уже полночь, а так как Света жила в совершенно другой деревне, то Валя предложила остаться на ночь у нее.

Как вдруг, они услышали резкий стук в окно. Света остановилась на полуслове. Они прислушались. Может уже ушли? Подходить к окну и смотреть, кто там, было страшно. Все-таки одни в доме, да еще и такая трагедия недавно посетила эти комнаты и коридоры. Подруги перепугались, но делать было нечего. Бабушка решила сама проверить, кто там стучится, но при условии, если стук повторится. Прошло некоторое время, но ничего не происходило. Девушки расслабились.

Я упала в эту бездну с головой...
Погрузилась в страну кошмаров...
Озаряя лишь улыбкой небольшой,
То что было и то что осталось.

Я уже не просилась назад.
Потому что все понимала.
Ну кто вернет мне розовый закат?
Кто всю жизнь прокрутит сначала?

Быстрой речкой жизнь протекла,
А из прошлого вернула только слёзы.
А кому-то я помочь могла.
Говорили мне: "Будь серьёзней".

У одной девочки была мама. А у мамы как-то случился очень неудачный день рожденья. Вечером она пошла провожать своих подружек до остановки, а когда шла назад, то случайно упала в открытый колодец и сломала себе ногу. Мама была в больнице. Девочка осталась с папой. Иногда приезжала бабушка и помогала по хозяйству.

Как-то раз утром девочке захотелось перед школой подушиться мамиными дорогими духами. У мамы было несколько хороших духов, но самые лучшие и дорогие были те, которые на последний день рожденья маме подарил папа. Девочка надушилась этими духами и пошла в школу. Идёт она по улице, а некоторые женщины и мужчины оборачиваются, смотрят на неё удивлённо. Так хорошо пахла девочка. Пришла в школу, там сразу все девочки стали ей сильно завидовать.

Но тут начался первый урок. И сразу случилась неприятность. Учительница сильно отругала девочку за то, что она так надушилась. Сказала, что в следующий раз отправит к директору. Ещё и родителей вызовет. Потом её сразу вызвали к доске отвечать. Девочка пишет, а её будто кто-то в руку толкает. Короче, наделала много ошибок и получила двойку. Расстроенная, села она на своё место. Но почему-то промазала и упала на пол. При этом больно ударилась головой о парту, которая стояла сзади. Учительница отправила девочку в медкабинет. Там врач стала делать укол, но её рука дёрнулась при этом. Стало так больно, будто по попе нож прошёлся. Даже кровь пошла. Пришлось пластырь накладывать.

Начинающий священнослужитель Фома Прут прибыл в дом достопочтенного старика и тот попросил за деньги выполнить странное поручение: остаться ночью наедине с его покойной дочерью и читать молитвы, призывая Господа сопроводить её душу на тот свет...
К стиху добавлено моё видео по мотивам бессмертной повести! Навеяно "Вием".

Часть 1. Панночка померла.

Сегодня нет предела скорби.
Скребёт на сердце кошкин хор.
Плеснула в душу ядом кобра.
В той гробовой тиши - укор,

Что не сберёг старик отраду,
Едину дщерь в тот чёрный день.
И со слезой куёт ограду
Пустивший чадо за плетень.

Озолотит старик монашка,
Коль тот псалмом сопроводит
В приют последний "белу пташку",
Да не подаст боязни вид.

Это случилось после шестого класса, летом. Я поехал в деревню к нашим дальним родственникам. Сам я из большого города, в деревню поехал первый раз и мне многое было в новинку. Тетя Валя дала мне ключ от дома и от калитки, показала где что лежит, рассказала как набирают воду у колонки. На другой день я пошел за водой и на другом краю деревни познакомился с двумя деревенскими чуть старше меня. Мы договорились поехать кататься на великах. Потом один из них пошел домой, а второй, Виталик стал звать меня к себе в гости. Я отказался, потому что было уже поздно и мы расстались у калитки. Тетя Валя увидела нас из окна и потом долго мне выговаривала, чтобы я не общался с этим парнем и никуда с ним не ходил, но я конечно пропустил это мимо ушей. Я сказал ей, чтобы она не беспокоилась, мы не будем курить, воровать чужой мопед или что-то вроде этого, но она ответила, что проблема не в этом, а в Виталиковой родне. Типа они приехали недавно и их тут не любят. На другой день мы втроем снова встретились и поехали к станции, а потом Виталик снова стал звать нас в гости. Второй парень отказался, а я согласился, мне реально стало интересно, что там с его родней.
Дом у Виталика оказался далековато и в лучших традициях жанра, недалеко от кладбища. Однако ничего интересного в его семье я не заметил. Я собственно видел только деда, который угостил меня чаем. Лет этому деду было наверно сто, такой он был дряхлый, однако притопал в маленькую кухоньку и все угощал меня печеньями и конфетами: "Бери, бери, деточка, взял... вот еще бери конфетку, взял?" - мне показалось, что ему прямо на глазах становилось все хуже и, чтобы не огорчать гостеприимного старикашку, я покорно живал конфеты и печенье. Виталик не ел, а стоял в дверях кухни и смотрел на нас как-то напряженно. Потом вдруг резко заторопился, стал меня выпроваживать, сказав, что деду плохо, а я сам доберусь. Я что-то невпопад пошутил насчет вечерних прогулок по кладбищу, типа один боюсь возвращаться, но Виталик только рукой махнул, а дед то ли захихикал, то ли закашлялся, аж весь затрясся. Когда я выходил, в дом навстречу мне шмыгнула женщина. Не обращая на меня внимания она сразу двинулась внутрь и я услышал как Виталик сказал: "Мама, все".