Страшилка

Затишье перед бурей - вот как можно назвать то, что сейчас происходит. Солнце скрыли тёмные тучи, поглощая небо. Их тень упала на лица серьёзно настроенных солдат, что с опаской держали в руках оружие. В глазах каждого из них читались страх, какая-то паника и растерянность. Что это? Никто более сорока лет не мог победить всего лишь какую-то семью?

Их император сменился примерно год назад, так как прошлый умер, задохнувшись под толщей воды, во время войны. Будучи наследником престола, император приказал уничтожить все народы, чтобы стать не просто каким-то императором, а владеть странами, миром, да и Вселенной! Рассказы о семье Лилош пугали солдат: говорят, эта семья жестоко убивала всех тех, кто решил нарушить её покой. Люди, в надежде на то, что они Лилоши спасут их, создали отдельный народ, который свергнуть не могли даже лучшие правители. Кажется, глупость, но так-ли это?

Холмы покрылись большой коркой следов испачканных в крови сапогов солдат. На их подошвах было видно название империи: "Расхит". Император приказал это делать для того, чтобы все знали, что их народ погубила и завоевала именно Расхит. Весь скот лежал перебитым за холмом, неся в деревню запах гнили, стоны коров, блеяние баранов и визги свиней.

Совершенно обычная, тихая, ничем не отличающаяся от других ночь. За окном туманные сумерки, свет неполной луны и уличных фонарей. И ветер...

Ветер не сильный, будто ленивое небо уснуло и мирно выдыхает. Но я отчётливо слышал шелест листьев, протяжный и приближающийся к моему окну.

Я не мог заснуть - всё смотрел в мутное окно и ждал сам не знаю чего. В голове было практически пусто, за исключением одной мысли. Мне казалось, будто монотонное тиканье настенных часов переливается и накладывается само на себя, точно отраженное от стен в огромном пустом помещении. Но в моей комнате было вовсе не пусто. У стены стоял большой шкаф с одеждой, из которой разве только рубашки разных цветов, пара осенних курток и клетчатый шарф. Лежал я на небольшой кровати, рядом находилась деревянная тумбочка, на которой стоял нерабочий ночник в виде сидячего кота, стакан с водой и кольт. Я - человек осторожный. Да, держать пистолет при себе уже вошло в привычку, хотя необходимости в этом нет и не было. За два года я так им и не воспользовался. В первые дни приобретения я часто засыпал с беспокойными мыслями, что он может каким-то образом стрельнуть мне в лоб во время сна, ведь я не очень хорошо разбирался в механике "огнестрела".

28 мая 2016 года. Время 21:54.
Цирк Шапито... Никто не знает,
Что на арене ожидает.
Что за кулисами творится,
В кошмарном сне тебе приснится

Шатер, охваченный жарким пламенем, пылал. Конферансье стоял и улыбался, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Гаеры изучающе смотрели на меня, один из них даже плотоядно облизнулся, показав при этом лилового цвета язык. Я уже убрал удостоверение в карман и спокойно осматривал горящее помещение, ища хоть какую-нибудь лазейку. Выход тоже горел, соответственно выбраться через него я не мог. Но у меня было кое-что, с чем мне самое жаркое пламя было нипочем. Нет, я не имею в виду Гринвич. Я уже упоминал, что мы занимаемся собиранием объектов. То, что лежало у меня в кармане брюк могло подавлять различные химические реакции. Это были очки, обычные очки, с простыми линзами и в тонкой оправе. Конферансье сказал: «Я слышал о вашей организации, но думал, что это байки».

- Не бойся! Вначале будет больно, потом почувствуешь наслаждение.
- Ты меня не обманываешь?
- Разве я тебя когда-то обманывал?
Девушка отрицательно, помахала головой, закатывая рукав, на правой руке.
- У тебя такие тонкие вены. Зажми кулачок, затем разожми. Повтори десять раз.
Парень взял, лежавший на столе жгут и затянул девушке предплечье.
- Ты готова?
- Да!
Внезапно в дверь квартиры, где происходило действие, кто-то постучал. Один раз, потом еще два раза и контрольные три стука. Парень положил шприц, который уже успел наполнить жидкостью и отправился ко входной двери.

Все 16 человек очнулись в тёмной комнате. Ничего не было видно.
Акико: Что... где мы?!
Алекс: Ты что, слепая?
Джон: Эй, включите свет!
Мария: Это не смешно!
Видимо, участники не знали друг друга.

Как выглядели наши герои?
Акико - блондинка с длинными волосами и серым свитером с куском пиццы в виде узора. Штаны тёмнозелёные, ботинки коричневые.
Сара - блондинистое каре, чёрная блузка с каблуками и штанами такого же цвета.
Мария - красные волосы, вечернее платье и туфли красного оттенка.
Карина - коричневые волосы по плечи. Розовое платье. Девушка не имела обуви, только рюкзак в форме зайчика.

Наступила глухая ночь, и одинокое шоссе покрылось непроглядным мороком. Низкие тяжелые тучи заслонили луну, и вскоре начался дождь. Вначале мелкий, противный, он уже через несколько минут усилился, и с неистовой силой обрушился на асфальт. Засверкали молнии, прозвучал первый раскат грома. Тут бы хорошо подошла фраза, что лужи образовывались прямо на глазах, да не было этих самых глаз - старое заброшенное шоссе тянулось мрачной пстошью на многие километры вдаль, будто разрезая собой угрюмый древний лес на две ровные половины.
Оно медленной поступью вышло из зарослей. Принюхалось. Ничего особенного, лишь запах мокрого асфальта и неуловимые человеческому нюху ароматы грозы. Оно стояло на месте и размеренно поворачивало голову из стороны в сторону. Его ярко-зеленые глаза, не нуждающиеся в солнечном или лунном свете, прекрасно различали дорогу, хоть и искажая немного окружающие цвета. А может, и вовсе не искажали? Может, это примитивное зрение двуногих и четвероногих существ показывает им мир совсем не таким, каким он на самом деле является? Но ответить на этот вопрос было некому.

- Все мы без исключения больны! Может показаться, что все наоборот, ибо нету никаких симптомов. Но это ведь не так! - Собеседник навострил слух и посмотрел на коллегу, который отмывал руки от крови после очередной операции.
- С чего же вы это взяли, что мы больны?
Первый улыбнулся, вытер руки полотенцем, сел поудобней в кресло и продолжил.
- Мы больные, потому что сами болезнь...
Второй удивился.
- Что вы хотите этим сказать?
- Мы - вирус, который уничтожает носителя. Есть лишь одна вакцина против нас...
- И какая же?
- Болезни. Да, это звучит даже глупо. Мы - больной вирус, убивающий, возможно, единственный живой шар в этой вселенной, против, которого есть заболевания!

Длинный вечер все не заканчивался. Ночной город казался Рену непривычно шумным. Гул проезжающих машин: кто-то смешит домой, а кто-то на ночную смену. В дверь позвонили. Тот, кто нарушил его покой был Аято - опять он приперся не вовремя.
- Входи. - Сухо ответил он Аято, уже поджидая его у двери.
- В тебя входить? - "Пошутил" Аято, входя в дверной проем.
- Придурок! - Дал подзатыльник своему "другу" Рен.
"Опять его пошлые шуточки" - подумал Рен. - "Ненавижу его за эти шутки".

- И чего тебе нужно? Просто так опять меня побеспокоил?
- У меня к тебе одно дело...
- И какое? - Рен с недоумением посмотрел на своего друга, и в ту же секунду Аято наклонился и поцеловал его.

Мы ехали по тёмной улице. Лена сидела на заднем сиденье и слушала музыку в наушниках.
- Почти приехали. Лен, сколько сейчас времени? - ответа не последовало. - Лена?.. Лена!!
- А? Чо?
- Через плечо! Сколько времени спрашиваю!
- 2:57. Чего ты орёшь, не понимаю?!
- Ты не видишь, я на нервах!
- Вижу... Мне тоже страшно, Серёжа. Но ты же видишь, я спокойная.
- А я нет! Мне можно психовать!
- Ну, Серёжка.

Господи. Я чувствую, что ввязываюсь в это дерьмо всё глубже и глубже. Мне страшно, но я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё погиб.

С раннего детства каждого из нас учат помогать пожилым, не обижать слабых, уважать старших... Каждый день общество доказывает нам обратное.

Володя с детства был болезненным ребёнком. Родители его не были пьяницами: мать - стоматолог, отец - милиционер. Они старались растить сына интеллигентным и воспитанным человеком. В отличии от своих сверстников, парень не увлекался компьютерными играми. Он любил читать и читал всё, что попадало ему в руки не только по школьной программе, но и просто для души. Мальчишке намного интереснее было погрузиться в переживания главного героя из очередной книги, чем шататься по улицам и курить в подворотнях.

Матери подобное не очень нравилось и она часто выпроваживала Володю на улицу. Сверстники считали его странным и старались всячески задеть, так было не только в школе, но и на улице. Сначала это были обычные издёвки, потом начались побои. Он терпел и молчал, нельзя уподобляться маловоспитанным людям - так учила его мать.