Страшилка

О событиях, описанных в данном рассказе, мне поведал Виктор, когда мы были ещё мало знакомы. Обстоятельства сложились так, что у нас оказалось тогда достаточно времени для неторопливого общения, да к тому же тема для беседы для обоих оказалась интересная – лес. Я – охотник и грибник, он – турист, но не по Турциям и Кипрам, а по лесам уральским, сибирским и дальневосточным. Случай, о котором он рассказал мне, а я вам, может показаться неправдоподобным, но уверяю, пересказываю ничего не добавив, разве только чуточку красок капнув.

О том, что у него уже четвёртая стадия килы поджелудки Виктор узнал после очередного сеанса томографии, через полгода после первых признаков недомогания. До этого медицина ставила диагноз «панкреатит» и упорно не желала слушать никаких доводов, да и результаты многочисленных УЗИ, ФГС и томографий ничего другого ей не показывали. Парень уже месяца два сидел на обезболивающих, но другой терапии, кроме панкреатина и дорогущих БАДов, не получал. А после страшного диагноза жизнь перевернулась с ног на голову. Он и так был всегда излишне эмоционален, а тут превратился вовсе в истеричку. Повторное обследование в другой клинике только подтвердило первичные результаты. После этого, исхудавший и без того Виктор, стал таять на глазах.

Я смотрел как снежинки, медленно кружась, падают на землю. На другие снежинки, что тоже когда-то кружились и падали... Прямо как люди.
Я давно как не человек. Но и зверем меня нельзя назвать. Я что-то между ними среднее.
То ли человек, что заперт в волке или волк, что наделён умением мыслить. Хотя таким, непонятным даже себе существом, я был не всегда. Когда-то, давно я был человеком. Не помню как меня звали, что я делал, как я жил. Просто знаю: я им был. И иногда мне снится, что я пью кофе с молоком, качаясь на кресле качалке, уютно трещит дровами камин, а на дворе, за окном, бушует вьюга. Наверно, это была моя первая жизнь. Ведь не только у кошки может быть девять жизней?
Вот сейчас я чувствовал дежавю.
Хотя я иногда себя сравнивал с собакой. Поджарый, тощий, поскольку в последний месяц с едой было худо. Чёрная пушистая шерсть. Довольно симпатичная мордашка с мягкими ушами. Нимба и крылышек не хватало... Для идеальной собачки. Правда лучше на мой "безобидный" вид не смотреть. Зубки у меня тоже не кривые, белые, хоть "Колгейтом" и не чищу их, ухвачу за горло - тут тебе и конец. Зато какие мягкие ушки! И шерсть! Перед смертью оцените её мягкость и шелковистость.

Старые индейцы племён севера рассказывают молодёжи истории о духе зимней Стужи и Голода, именуемым Вендиго. Эти рассказы в большинстве случаев выдумка. Так опытное поколение охотников запугивает молодых неокрепших индейцев. Некоторые говорят, что это дух охотника, который выбрал такой путь, чтоб защитить родное племя. Ценой безопасности стала его душа. Его сердце окаменело, а кожа побледнела. Глаза стали больше и изменили цвет на жёлтый. Он теперь хотел только одного - есть. От голода герой племени стал каннибалом и ушёл в леса, чтобы не причинить никому зла. И если путник заплутает в лесах Северной Америки, то он станет пищей для Вендиго. Другие утверждают, что это обезумевший шаман, который практиковал чёрную магию. В обмен на знания его разум помутился. Нос, некоторые пальцы и губы отвалились, а из его головы выросли огромные рога, напоминавшие оленьи. Так или иначе, они схожи в одном мнении - каждый может стать Вендиго, если тот дарует им такую судьбу. Первым симптомом таких метаморфоз является вонь, которую чувствует только будущий дух Стужи и Голода. Потом идёт неожиданное пробуждение каждую ночь от страха или собственного плача. Затем следует адская боль в ногах, из-за неё человек и убегает в лес, скинув всю свою одежду. Но если дух откажется от тела, то человек вернётся домой, но будет невменяемым. Убить монстра практически невозможно. Щас уже никто и не вспомнит когда была последняя смерть Вендиго от руки человека.

Я стояла и смотрела на происходящее. Я была в ступоре, не в силах двинуться. С каждой секундой силы покидали меня, шок охватывал все сильнее, каждая клеточка тела цепенела в страхе и ужасе. Что ж, вполне предсказуемая реакция на происходящее, думаю, теперь целую неделю, не, месяц, будут сниться кошмары. И всё-таки, это теперь моя работа, и я должна как-то помочь остальным, должна сражаться, но я не могу. Одно дело, тренировки, и совсем другое - оказаться тут, на месте сражения, где твоим противником выступает не манекен и даже не напарник, а самое настоящее чудовище.
Вокруг веяло запахом смерти. Всё вокруг казалось таким нереальным, таким размытым, хотелось закрыть глаза, а лучше, проснуться. Но это был не сон. Одна из тварей со злобным рыком понеслась на меня. И тут тело среагировало. Разум был пуст, ни единой мысли, но вот рефлексы, они мне помогли. Я пронзила тварь мечом, и она, брызнув отвратительной жижей мне в лицо, со стоном рухнула на пол. Кстати, жижа была похожа на смесь крови и протухшего желе, так себе субстанция.
И потом понеслось. Твари, заметив меня, побежали с невероятной скоростью, а я уже отбивалась, как только могла. Они пытались укусить меня, пару раз поцарапали, но и я не сдавалась. Осталась последняя, и, порядком подустав, я совершила ошибку.

Вилли знал, что у слонов прекрасное обоняние, даже лучше чем у собак, и его опасения подтвердились.

Мамонт взревел, и неожиданно проворно, для такой махины, ринулся в сторону охотника. Вилли побежал. Он бросил рюкзак и арбалет там, где минуту назад прицеливался в ничего не подозревающее животное. Мамонт быстро сокращал расстояние, а Вилли неуклюже пытался пробраться сквозь колючий кустарник, обдирая кожу на руках и лице. Топот гиганта приближался, и Вилли понял, что с ним все кончено. Вот он уже чувствует на спине жар исходящий от туши зверя, вот он спотыкается, и кубарем падает на землю. Мамонт останавливается, и смотрит горящими глазами на своего обидчика.

Вилли слышит сигнал. Смотрит на ПТП, и видит зеленый и красный огонек на приборе. Он не нажимает кнопку отмены старта и ждет, и вдруг обе лампочки гаснут, а откуда-то из прибора Вилли слышит голос доктора Брановера:
- Я говорил тебе, сынок, что бы ты охотился только копьями с каменными наконечниками, говорил... - доктор хохочет каким-то истерическим смехом, - Тебе конец, сынок, ты покойник...

В лесу стояло большое зеркало, в которое любили смотреть все звери. Белочка, хвасталась своим хвостиком, зайчик своими длинными ушками, зверята все прыгали бегали, ни замечая, как огромный волк подкрался к ним.

Бросился волк на зверят, а они врассыпную.
Только в зеркале видит огромное чудовище, с длинными клыками.
- Не ешь меня, прошу тебя, - волк говорит.
А отражение молчит.
- Не ешь меня, прошу тебя.
Отражение молчало дальше.

В ту ночь, в небольшой охотничьей избушке, был пир. Отмечали мужики удачную охоту - давненько не удавалось добыть столько дичи. А тут и по деревне раздать хватило, засолить, запасы на зиму сделать, да еще и на щедрую закуску осталось. В камине весело потрескивали поленья, жарился на вертеле маленький кабанчик. Щедрой рекой разливались пиво и медовуха. Охотников в деревне было шестеро: Старый, седой Тобиас, самый опытный и удачливый охотник из них. Много зим видели его уставшие, всегда как будто слегка прищуренные, серые глаза. Но взгляд по-прежнему был ясен и цепок, а рука старого охотника была тверда.
Его родной брат Таддеус, был младше Тобиаса на пять лет и во всем старался походить на старшего брата. Даже внешне старался ему подражать. У обоих были пышные, седые усы и окладистая борода. Но если Тобиас был охотником "от Бога", то его брат, скорее "пошел по стопам", соблюдая семейные традиции (много поколений все мужчины у них в семье были охотниками). Вообще честно говоря, Тадеусу больше подошла бы роль зажиточного купца, чем охотника. Впрочем и его талантам применение нашлось. Он, как никто, умел объегорить зашедших в деревню купцов и очень выгодно сбывал им пушнину, шкуры и прочие охотничьи трофеи.

Я стоял на берегу, сжимая в руках гримуар, поражен баталией, которая только что происходила на моих глазах.
- Пора уже брать с тебя плату, за спасение жизни. - насмешливо сказала Сем.
Алекс подошла ко мне, а я отскочил от неё, как ошпаренный.
- Ой, прости, совсем забыла. - Она щёлкнула пальцами и все трое снова превратились в обычных девушек.
Я стоял в стороне, испуганно таращась на всех троих.
- Да что с тобой? - Алекс снова попыталась подойти ко мне.
- Ничего, просто теперь я понимаю, что лучше мне с вами не ругаться больше никогда, вообще.
Девчонки переглянулись и дружно захохотали.
- Как вы тут оказались? - спросил я у них.
- Телепатический телекинез. Мы фурии и можем очень многое. - сказала Сем.
- Мы так и с машины выбрались, когда она слетела в кювет. - пояснила Алекс. - Мы пришли на твой зов. - она подошла ко мне и поцеловала.
- Я, конечно, понимаю, что вам хотелось бы побыть вместе, но нам нужно возвращаться как можно скорей, пока Вейн не заметил моего отсутствия. Я ему сказала, что пошла в ванную. - Алекс с Сем уставились на Денни, а та густо покраснела. Девушки взялись за руки.
- Чуть не забыла, Дрейк, не жди, когда я тебе начну звонить. Позвони мне сам. - подмигнула мне Алекс и они исчезли, словно растворились в воздухе.

Когда мы прибыли в наш "перевалочный пункт", я старался сдерживать эмоции и лишь слушать указания Глена. Вейн же просто не сводил глаз с Денниель. Видать, девушка его действительно "зацепила".
- Значит, если план всем ясен, можете разойтись по своим комнатам. Завтра днём начнём слежку, а вечером будем действовать. У меня уже есть подозреваемые и некоторые соображения по поводу нападения, так что, не смею больше никого задерживать. Увидимся завтра. Доброй ночи.
Мы с Вейном побрели в нашу комнату на втором этаже, которая находилась рядом с комнатой девушек.
- Доброй ночи, дамы. - попрощался Вейн уже у двери.
- И вам приятных сновидений. - буркнула Алекс, входя в комнату.
- Дрейк, я не понимаю, почему ты так категорично настроен против этих девушек? - спросил Вейн, когда мы вошли в комнату.
- Да потому что они - девушки! - повысил я голос.
- И что с того? Что за дискриминация?
- Вейн, кажется, ты ещё слабо представляешь себе, что такое охота и в частности ругару.
- Да, возможно я ещё не такой "тёртый калач" в этом деле как ты, но я вижу, что у девушек есть явный потенциал.
- Ага, потенциал третьего размера.
- Хватит уже бурчать. Завтра посмотрим их в деле. Возможно, всё не так плохо. Ты же говорил, что Глен - опытный охотник и если он выбрал этих сестричек, значит они и правда лучшие.
- Видать, Денни тебя сильно головой шарахнула, раз у тебя мозг в маргарин превратился! - закипал я.
- Ну, если они завтра облажаются, то у тебя будет отличная возможность подтвердить свои слова.
- Ты что, не понимаешь, что цена любой лажи - это человеческая жизнь. Твоя, моя, Глена и их в том числе.
- Мне кажется, ты преувеличиваешь.
- Вот завтра и узнаем. - я решил закончить на этом спор, так как чувствовал, что начинаю выходить из себя.

Мы с Вейном возвращались домой с учёбы вечером. Вейн отправился в дом, а я, парковать машину на стоянке. Подходя, практически, к дому, я услышал нечеловеческий крик на верхних этажах, где была наша квартира.
Перескакивая несколько ступенек, я мчался по лестнице на помощь другу. Добравшись до квартиры, я заметил женщину в белом одеянии, с длинными белыми, почти седыми волосами до пола. Она была повёрнута ко мне спиной, так что я не видел её лица. Вейн сидел на полу и пятился от женщины, затыкая уши. Я заметил кровь, которая струйкой текла из ушей Вейна.
Не обращая никакого внимания на меня, женщина снова издала жуткий крик, от чего и мне пришлось заткнуть уши. Она стала приближаться к Вейну, протягивая к нему руки, с длинными ногтями, я бы даже назвал их когтями. Только теперь до меня дошло, кто это был. Это была Кирстен, а вернее, уже Банши, в которую она превратилась.
Для обычных людей, банши - это всего лишь персонаж ирландского фольклора, но для нас, это стало более чем явным кошмаром. Я пытался лихорадочно вспомнить всё, что когда-либо читал об этих существах.