Страшилка

Когда-то Андрей Васильевич повредил ногу: выходя из троллейбуса, неловко повернулся и ударился коленом. Эта, казалось бы, ничего не значащая травма переросла в острую форму тромбофлебита.
- Нужно было делать операцию по удалению части вены, - вспоминает Виноградов. - Обычная операция. Я поначалу ничуть не переживал...
Но когда его положили на носилки и повезли в операционную, мужчина заволновался.
- Что-то внутри сжалось, - продолжает Андрей Васильевич, - сердце чуть не выскочило из груди, какая-то тревога охватила. Я вспомнил молитвы, которым учила меня бабушка, прочитал кое-как про себя. И решил: будь что будет. Когда врачи надели маску с наркозом, я почувствовал, что засыпаю.
Дальнейшие ощущения Андрей Виноградов помнит до сих пор. Для него началось путешествие в иной мир, очень похожее на реальность.
- Огромные шестиугольные соты заполняли комнату, - рассказывает Андрей Виноградов, - они давили на меня, не давая вздохнуть. В борьбе за глоток воздуха я начал рваться вверх.
Рывок - и он уже летит по огромной трубе со светящимися стенами. Поворот - и Андрей увидел яркий свет вдалеке, о котором в один голос твердят все, кому посчастливилось вернуться с того света.

Когда-нибудь приходит время, и мир катится ко всем чертям. Таковы законы вселенной, по которым она живёт. Извечная болтовня про пресловутый конец света, так или иначе, становится реальностью. Старый мир в один прекрасный день неизбежно гибнет и растворяется во мраке преисподней. Ему на смену зарождается новый. Каков он будет? Для нас это уже не важно. Но почему же, чёрт возьми, эта гибель выпала на долю нашего поколения…
Вот так всегда и получается. Живёшь себе, живёшь, строишь планы, ждёшь чего-то хорошего, позитивного, но не думаешь о том, что жизнь-то полосатая. Дерьмо проливается на голову негаданно-нежданно, и у Елены Ковалёвой вдруг появились проблемы со зрением. Вначале мелькание мушек по утрам и ощущение пелены перед глазами. Дальше – больше. Помутнение в глазах постепенно усиливалось. Появились какие-то блики, что сильно напрягало и делало невозможным нормально читать. Трудилась Елена Петровна в обычной средней школе делопроизводителем, практически всё время печатая за компьютером рутинную документацию. Работать становилось всё труднее, буквы расплывались, глаза от напряжения слезились. Пришлось топать в поликлинику на запись к окулисту. Как водится, отстояв двухмесячную очередь и пропустив вперёд блатных, чьих-то родственников, каких-то хамов, женщина всё же попала на приём уже едва зрячая.

Открыл глаза я с трудом. Голова ходила кругом. Когда картинка перестала двоиться, я понял, что сижу на холодном, голом бетоне. Вокруг голые стены. Над моей головой одна, еле светящая лампа. Посредине одной из стен большая, прочная железная дверь. Когда я окончательно пришел в себя, осознал, что комната намного меньше, чем я представлял. Если я встану и разведу руки в стороны, они будут касаться стен. Ноги ужасно затекли. Попытвашись подняться, я подумал, что сижу в камере тюрьмы. В доказательство этому я увидел небольшой засов в двери. Чувства начали приходить ко мне, и я отчаянно пытался вспомнить, как сюда попал. Но как будто всю мою жизнь взяли и отрезали. Я даже имени своего не вспомнил. И вдруг мне стало очень страшно. Я вмиг осознал, что вокруг четыре голые стены, а я посреди них. Потом заметил, что на мне одни лишь трусы, взялся руками за голову - я совершенно налысо выбритый. Ощупав все лицо, я не нашел не бровей, ни усов, ни бороды - вся растительность на моем теле была выбрита профессионально, включая ноги, руки и лобок.
Тут железный засов открылся и в проеме темноты показались два глаза, они изучающи смотрели на меня. Я не знал, что сказать. Потом из-за двери раздался голос.

Больница снова гремела привычным шумом. Из каких-то палат звенели скальпели и щипцы, где-то кричали дети, где-то плакали люди и где-то смеялись. Обычный день, ничем не отличающийся от остальных. Доктор Намбоун шагал прямиком к палате его самого первой и интригующей операцией. Молодая медсестра Кетрин прицепилась к нему, словно репейник к штанине.
- Доктор Намбоун, Доктор Намбоун, это не опасно? Пациент не умрёт? У нас хватит всех предметов? А если не получится? Господи, Доктор, я невероятно волнуюсь! - она вопила на всю больницу, иногда делая упражнения на вдох и выдох.
- Успокойтесь, Кетрин. Хоть это моя самая необычная и сложная операция, я уверен в своих силах. - Доктор смело надел резиновые перчатки и глубоко выдохнул перед дверями операционной.
- Ну, раз уверенны вы, то я тоже! - Кетрин также выдохнула и открыла Доктору двери.

Ах да, забыла сказать, что это за операция. Первая в жизни доктора операция по пересадке головы.

Одна девушка - Вера, ходила домой с работы всегда по одному темному переулку. Но однажды она стала чувствовать, что за ней кто-то следит. Она думала, что ей кажется, и продолжала ходить там. С ней начали случаться разные несчастья. То на работе потеряет отчет, то дома пробки вылетают. И каждый вечер ощущения преследования не пропадало, а только усиливалось. Вера думала, что кто-то послал кого-то следить за ней. После этого, ей стало казаться, что за ней наблюдают не только в том переулке, а везде. Дома, на работе, в магазине. Вера начала сходить с ума. Она ходила к психологу, к психотерапевту. Ей назначили диагноз - параноидальная шизофрения, при которой людям казалось, что за ними наблюдают и желают зла. Она начала пить успокоительные и антидепрессанты, но ничего не помогало. Вера решила покончить жизнь самоубийством. Когда она была готова резать вены, что-то её остановило. Она продолжила жить, как и до этого. Вера как будто попала в день сурка, каждый день похож на предыдущий. Она просыпается, идет на работу, идет с работы, спит и так по замкнутому кругу. Так и чувство преследования оставалось неизменным.

- Здравствуй, Лизонька.
- Здравствуйте, Ярослав Сергеевич.
- Не знаешь, почему сегодня Осипова с Гленько не было?
- Хм. Не знаю. Вчера мы гуляли и всё в порядке было. До Гленько Иры я не дозвонилась. А вот когда Диме звонила, трубку мать взяла. Сказала, что телефон он дома забыл, а самого Димы дома нету. Ну, я подумала, что гуляет ещё.
- Ну, понятно. Завтра анатомия у вас 2-ой парой. Не прогуливай.
- Никогда в жизни. На ваших парах очень интересно. Особенно когда вы приносите новые органы. Очень реалистичные макеты.
- Я сам их делаю. Если хочешь, завтра после занятий можешь зайти ко мне в мастерскую.
- Хорошо. Обязательно зайду. Уж очень интересно, как вы так макеты делаете.
- Ладно. До завтра, Лизонька.
- До завтра, Ярослав Сергеевич.

Кира родилась в обычной семье, мать работала бухгалтером в небольшой фирме, а отца она даже и не знала. С детства у девочки была одна странность в играх - она отрывала головы куклам, ставила над ними эксперименты и смеясь играла с ними делая безумные глаза, что и пугало ее мать и брата. Когда Кире было 13 лет, внезапно умер ее старший брат от инсульта, что и повлияло на психику девочки. Когда девушке исполнилось 18 лет, она переехала в другой город к тете на время учебы, так как было не удобно ездить из одного города в другой. Девушка давно увлекалась "сталкерской" жизнью и много раз была на разных сходках, где она и ездила по разным местам, спускалась в заброшенные подземелья, бункеры, но ей было мало такого адреналина. Однажды, на очередной сходке она познакомилась с парнем по имени Алекс, который вскоре заменил ей старшего брата. Примерно через полгода, после их знакомство Алекс пропал и теперь ее главной целью - побывать в Припяти и найти своего друга. Вскоре ей пришла смс от подруги Светы, с которой она познакомилась еще на 1 курсе колледжа.

Белки глаз желтеют, а капилляры начинают разбухать. Моя упругая кожа сменилась на морщинистые наростки на скелете. Количество болезней в моем организме превышает, то сколько известно современной медицины. Нервные окончания затупились. Провалы в памяти не редкость, но они словно играют со мной, заставляя вспоминать самые отвратные моменты моей жизни. Смерть любимой Маргарет и моих родителей, юность в детском доме, существование в этом аду, называемом "Лондонской тюрьмой", и та жуткая ночь, что внушает мне, что кончина - это подарок судьбы. Скоро моя смерть наступит и тогда этот мир попрощается со мной в последний раз. Я любил его всем сердцем, но мой огненный мотор, что находится у меня в груди, скоро перестанет подавать признаки жизни. Слезы моих сыновей и дочерей окропят землю, в которой буду покоится. Но до поры, до времени. Та ночь, о которой я упоминал раньше, была темна и скрывала мои работы. Потеряв свою любовь, я отчаялся на немыслимое: уподобление богу. Страх, охватывающий разум людей при мысли о этом, не смог остановить меня. Придя в себя после утраты, мне пришлось отдаться полностью этому делу. Я отдал время, здоровье, состояние и своё тело. Из-за законов принятых нашим правителем, я не мог проводить опыты, афишируя их или привлекая в них людей. Единственным подопытным был я, и только я. И если что случится, то оно случится только со мной и ни с кем другим. В моей жизни была череда взлетов и падений в моей научной жизни. Апогеем моих работ стала та ночь и тот эксперимент, проведённый над телом человека - моим телом.

Скрежет тормозов, светящиеся фары, удар, темнота, толпы удивленных людей.
Ты очнулся в больнице.
- Но... Но что произошло?
- Несчастный случай, вас сбила машина, человек, который это сделал, скрылся. - грустным тоном сказал док.
Звон в ушах. Ты за рулем.
- Что?! Где я?!
Ты видишь перед собой мальчика лет 8, пытаешься тормозить, но безуспешно.
Скрежет тормозов, удар, толпы удивленных людей.
Ты давишь на газ и скрываешься с места.

Одна девушка от рождения имела некоторые дефекты лица. Всё свое детство она слушала оскорбления и насмешки сверстников. Девушка мечтала о пластической операции, но сделать её могла только будучи совершеннолетней.

И вот, наконец ей исполнилось 18 лет. Девушка обратилась в клинику пластической хирургии. Врачи обещали ей замечательный результат, говорили, что все дефекты будут устранены и она станет настоящей красоткой. Она была очень рада, поэтому сразу же решилась на операцию. Но бедняжка получила совершенно иной результат. Доктора окончательно испортили ей лицо, даже незначительные недостатки превратили в ужасные шрамы. Вместо извинений девушка слышала слова: "Мы сделали всё, что было в наших силах, всё же в хирургии не существует гарантии".

После операции прошло довольно много времени. Несчастная постепенно сходила с ума. Сначала это происходило в виде постоянных слёз и истерик, но в один прекрасный вечер она решила сама "исправить" ошибки врачей. Девушка заживо отрезала себе части лица и зашивала раны обычными нитками. Наутро она умерла от потери крови.