Страшилка

Подруга бабушки рассказывала нам про жизнь свою в послевоенные годы. Была она тогда совсем маленькой, голодно было очень, и дети иногда просили хлеб у прохожих. А бывало, что и родители специально их попрошайничать отправляли. Вешали на шею детям что-то вроде сумочки, чтобы туда они хлеб собирали.

И был у нее такой случай.
Стоит на улице с котомкой, подходит к ней мужчина и говорит:
- Пойдем, я тебе хлеба дам.
Она и пошла. Долго он ее вел, пока не пришли они к землянке. Ну, знаете, есть такие вроде погреба, где соленья-варенья хранят. Открыл дверь, спускается вниз и ей говорит, чтобы за ним спускалась. А она почувствовала какой-то запах мерзкий, испугалась и бежать.

Звук затачиваемого лезвия резко вывел Олега из сна.
Лязг. Лязг. Лязг.
И так с полминуты. Звук был протяжным, давящим на уши и вызывающим тошноту. Затем звук прекратился. Секундная тишина резко сменилась глухими ударами и последующими за ними мерзкими звуками хруста и чавкания. Будто кто-то...
Разделывал тушу.

Олег неспешно встал с кровати и начал искать источник звуков. Хотя его нутро подсказывало, чтобы он возвращался в кровать или бежал из дома, что-то его тянуло к источнику шумов. Что-то приманивало его, звало, заставляло идти против воли. Он нащупал в темноте статуэтку и взял её в качестве оружия, сделал глубокий вдох и вышел в коридор.

Чем ближе Олег двигался в сторону звуков, тем громче они становились, словно кто-то намеренно увеличивал их громкость с каждым его шагом. Теперь стало очевидно, что они исходили из кухни. Но помимо звуков, оттуда исходил тошнотворный смрад. Запахи крови и чего-то протухшего, разлагаемого.

Он перешел дорогу в том же месте, где они переходили ее с Семеном. Вот аптека с вывеской, облупившейся от времени, вот крытая остановка, облепленная лоскутами афиш, а вот и мусорка, словно насмешливый гримасничающий монстр, с нарисованными на ней огромными, мультяшными глазами. Все было на своих местах, как будто время здесь остановилось, застыв в этом привычном, будничном пейзаже. Это означало, что он идет верным путем, по проверенному маршруту, который вел его к цели. Осталось только нырнуть за тот красный дом, который, словно маяк, всегда указывал дорогу, и за ним уже виднелся пятиэтажный кирпичный дом Семена – его друга и товарища, человека, с которым его связывала не только крепкая дружба, но и годы, проведенные бок о бок в стенах горного института.
Семен давно уже осел в столице, пустил корни в этом шумном, вечно спешащем городе. Его отец, человек, который, хоть и развелся с матерью, все же не забыл о сыне. Со временем, когда тот вырос и получил высшее образование, он пригласил Семена в Москву, обещая новые возможности и лучшую жизнь. И вот он, будучи проездом, решил воспользоваться приглашением Семена и заскочить к нему в гости.

Глава 1

Щелчок дверного замка прозвучал как выстрел в тишине.
Билли застыл с надкушенным печеньем в руке. Он стоял посреди прихожей дома Анаши. Стены, выкрашенные в веселый желтый цвет, вдруг показались ему болезненно-бледными, словно старая кожа.
— Анаша? — позвал он. — Зачем ты заперла дверь?
Девочка стояла в тени лестницы. Она не двигалась. Её голова была слегка наклонена набок, под неестественным углом, словно шея была сломана, но каким-то чудом держалась.
— Чтобы мы могли повеселиться, Билли, — голос Анаши звучал странно. В нём слышалось бульканье, будто горло было забито мокрой землей. — Ты ведь любишь игры?
Билли нервно хохотнул.
— Слушай, если это прикол, то он не смешной. Мне пора домой. Мама ждет.

Черная кукла

Одна девочка пошла в магазин покупать себе куклу. Мама ей говорит:
- Выбирай любую, только не черную!
А в магазине все куклы, как назло, оказались черными. Девочка посмотрела на них, подумала – и взяла вместо куклы красный мяч. Пришла домой, а мама у нее спрашивает:
- Зачем ты купила черную куклу?
- Я куклу брать не стала, - ответила девочка. – Купила себе мяч, красный.
- Ну и дура, - махнула рукой мама. – Такую историю испортила!

Дождь, этот бесконечный, навязчивый аккомпанемент моей жизни, словно симфония серости и уныния, вновь стучал по подоконнику. Он стекал по мутному стеклу, образуя причудливые узоры, напоминающие мне о мимолетности всего сущего, о его неизбежном разложении и возвращении в прах. Эти маслянистые разводы, играющие при свете уличных фонарей на поверхности грязных луж, казались символом моего существования – отражением искаженной реальности, в которой я обречен влачить свое жалкое существование. Запах сырой земли и гниющей листвы, проникающий сквозь щели старых рам, лишь усиливал это ощущение тлена, напоминая о бренности плоти и неотвратимости смерти. Этот район, эта окраина города, с ее грязными переулками и обшарпанными фасадами, словно специально создана для таких, как я – для тех, кто предпочитает скрываться в тени, растворяться в серой массе, оставаясь незамеченными и неопознанными.

Звонок, резкий и неожиданный прервал мои философские размышления. Я отложил книгу – старенький томик «Опытов» Монтеня, который, словно старый друг, всегда был готов утешить меня своим скептическим взглядом на человеческую природу. В его мудрых и ироничных рассуждениях я находил своеобразное оправдание своим собственным поступкам, подтверждение тому, что в мире нет ничего нового, что все уже было сказано и сделано до нас, и что мораль – это всего лишь удобная фикция, призванная скрыть истинную сущность человека.

Взглянув в глазок, я увидел двух мужчин в темных плащах, их лица скрыты под козырьками кепок. Полиция. Вздох. Предсказуемо и неприятно.

Одна семья закупалась продуктами на рынке. Проходя мимо прилавок, они услышали низкий, немного хриплый с оттенком настойчивости голос старика: "Мясо! Свежее мясо! Подходите, покупайте! Сделаю скидку". На прилавке лежали аккуратные куски мяса — бёдра, похожие на говядину: ярко-красные, с блестящей поверхностью и свежим запахом. Мясо выглядело очень аппетитно, привлекало глаз своим свежим видом.
— Почём мясо? — спросил отец семейства.
— Недорого, вам отдам в полцены.
— Дай Бог Вам здоровья, отец! — мужчина кивнул и расплатился со стариком. В руках у него оказался пакет весом около пяти килограмм. Вся семья взяла его и отправилась домой.
— Приятного аппетита, сынок. — ответил старик с улыбкой, которая казалась слишком широкой и немного зловещей. Его лицо было покрыто морщинами, кожа казалась бледной и нездоровой, а глаза — мутными и холодными. Он был одет в старую потёртую куртку и капюшон, скрывающий лицо. Его длинные тонкие пальцы с ногтями были покрыты грязью, а из-под капюшона торчали седые редкие волосы.

Девочка с зелеными глазами

Однажды две девочки пошли купаться на реку. Но пошли ночью, потому что проспорили мальчикам в карточной игре. Одна девочка испугалась и не пошла, а вторая сказала:
- Ты что, боишься? Ха-ха! Это же всего лишь спор. Ничего не случится!
Пришла она к реке и сидит. Купаться боится.
Ровно в полночь выходит из воды маленькая девочка. И говорит:
- Что же ты не пошла с подругой? Я тебя давно жду. - И как сверкнет своими глазами.
На следующий день ту девочку нашли в воде, а у нее вместо своих глаз... были зеленые глаза.

Чета Людмилы и Вадима стала известна на весь город, да и за его пределами. Только вот эта известность была весьма сомнительна. Такую популярность не пожелаешь и врагу.

Людмила тридцати пяти лет отроду работала кассиром в супермаркете. Ее муж Вадим был преуспевающим сорокалетним алкоголиком. Детей у них не было. И спасибо за это. Так как они были бы очень несчастливы в такой семье. Людмила после работы всегда охотно составляла компанию мужу.

Несмотря на это, этот союз длился уже десять лет, и распадаться отнюдь не собирался.
Но судьба, рок, решили вмешаться.
Внезапно Вадим нашел работу и, несмотря на огромный стаж, бросил пить.
Людмила же предпочла не отказываться от своей привычки.

Двадцать пятое мая выдалось хмурым и дождливым: мелкий, по-осеннему холодный дождь навевал печаль, хриплое дыхание северного ветра трепало изумрудные макушки сонных деревьев, за окнами клубился густой, тягучий туман. Девушка протяжно выдохнула. Гадкие теоремы на пару с синусами да косинусами напрочь отказывались осесть в мозгу выпускницы. Совсем скоро сдавать ЕГЭ, а девушка вместо тетради предпочитала придаваться мечтательной грусти, глядя в чернильное небо.
- Орлова, - прогремело над ухом, - тест сам на свои вопросы не ответит.
Девушка чудом не свалилась со стула. Ну что за привычка подкрадываться и орать на ухо?! Репетитор надвинула очки на глаза. Выпускница вынужденно уставилась в распечатку. Аккуратные, такие одинаковые буквы складывались в ряды. Но знаний и смысловой нагрузки за собой не несли. Они напоминали ученице строй несчастных выпускников, вынужденных слепнуть над учебниками или чего хуже – узников концлагеря.
«Буквы, цифры... - думала она, обводя вариант ответа в тесте кружком. – Сначала отмечают, а потом выстраивают в шеренги и бам! Нет больше никого...»
Девушка встрепенулась, испугавшись собственных мыслей. Экзамены, зачеты, тесты... они кого угодно сведут с ума! Поступление в университет было целью всей ее жизни. Она занималась с утра до вечера, штудировала предмет за предметом, да бы иметь возможность подать документы в несколько вузов сразу. Вот и сказался стресс последних месяцев, а из-за него лезут в голову всякие ужасы.