Страшилка

- Зомби! - Заорал коротко стриженый парень. Схватил топор и помчался вперед на мертвеца.
- Стой! Их там много. Ты сам не справишься! Второй парень подхватил кувалду и поспешил на помощь к другу.
Два лучших друга, которым сегодня обоим исполнилось по восемнадцать лет, стояли спина к спине, держа в руках инструмент.
Ходячие трупы смотрели на них своими безжизненными глазами.
- Эрик. Что произошло? Зомби - это же выдумка. Их не может существовать.
- Дилан. Я не знаю что произошло. Но один из них идет, прям на нас.
Началось массовое побоище. Два отважных парня рубили мертвецов не жалея сил. Кровь хлыстала во все стороны. Отрубленные головы зомби летели, падая на землю.
Друзья уже дошли до входной двери, которая ввела в здание. Времени прочитать, что находится в этом помещение – не было. Потому что внутри любителей мозгов было в три раза больше чем снаружи.

Как на удивление, убийца не подал признаки активности в эту ночь, что было крайне подозрительно.
Как и собирались, Джейн и Алекс отправились в психиатрическую клинику "Shade Adies", находившаяся в центре города.
Стоит сказать, что там даже и не пахло тем, будто там содержаться психопаты и шизофреники. Все было чисто и опрятно, из камер не доносилось как-либо криков и душераздирающих воплей. Пациенты вели себя вполне мирно, но тут и понятно, содержание в этой больнице было, чуть ли не элитным.

Детектив Аркенсоу и ее напарник шли по белому коридору, где шагали врачи и пациенты. Неожиданно, Джейн услышала знакомый голос:
- Мисс Аркенсоу? Тсс! Это вы?!
Джейн обернулась и увидела дверь, за которой стоял ее старый знакомый - Тим Райт.
- Мисс Аркенсоу! Пожалуйста! Пересмотрите мое дело, я ни в чем не виноват. У меня болезнь - раздвоение личности. Пожалуйста! - шептал он через небольшую решетку.
- Извини, Тим. Тебя обследовали кучу раз, и никаких раздвоений не было обнаружено. - ответила Джейн.
- Моя вторая личность, она это я, но из другого измерения! - восклицал Тим.
- Послушай, Райт. Нам сейчас не до тебя... - выпалил Алекс и собирался уходить.
- Вы по поводу того маньяка? - так же неожиданно крикнул Тим.

Был выходной день. На улице стоял мороз. А я в это время ехал в поезде, а именно ехать мне надо было в Рязань, по делам. Поезд покачивался, на часах 19:32, в такое время на улице обычно темнеет, да так сильно, что хоть глаз выколи, еще эта облачность. Я не заметил как, облокотившись на спинку сидения, уснул.

Я проснулся когда поезд резко дернулся, он продолжал ехать. Только я заметил, что вагон забит людьми. Рядом со мной стояла бабушка, я был по этикету воспитан и стал уступать ей место, однако, она меня толкнула назад и сказала:
- Сиди, внучёк, мне все равно сейчас надо будет выходить.
Мои попытки не удались, когда я снова встал, я резко посадил бабушку на сиденье.

Вдруг все пассажиры стали злобно на меня смотреть.. Я был возле выхода, они шли на меня. Я глянул в окно, я не понимал куда мы едем.. Вокруг ночь, мгла, не было никаких указательных знаков о нашем местоположении.

02.03.13. Сегодня лил дождь весь день, я промокла и на работу пришла не в самом лучшем настроении. Но Игорь улыбнулся мне и сразу весь мир стал вокруг ярче. Как же я люблю его, с нашей первой встречи, уже три года вот так молча люблю. Я хочу ему признаться, но поджидаю удобного случая, я не уверена в себе.

04.03.13. Проходя мимо курилки на работе, я услышала, что Игорь предпочитает блондинок, а я брюнетка и, видимо, поэтому не обращает на меня внимания. Пора менять имидж.

05.03.13. Белый цвет волос мне не идет и чешется голова, но главное, чтобы оценил Игорь, я в нетерпении.
Я слышала сегодня на работе, как мне в спину кидали смешки по поводу моих волос, но мне все равно, главное, что Игорь мне улыбнулся, а значит ему нравится. Завтра я признаюсь ему в своих чувствах.

Я следую за Павлом в ванную комнату.
Учительница продолжает верещать, размахивая руками. Знаете, так ужасно и протяжно. Как же я ее ненавижу.
Вскоре Павел оставляет ее на полу. Придавливает ногой горло и командует мне.
- Вика, набирай ванну. Только давай погорячей. Холодную даже не включай.
Я откручиваю горячую воду на всю катушку.
- Отпустите меня. Прошу вас. Отпустите. - она умоляет. Она просит. Но пощады не будет. Я это точно знаю.
Горячая вода продолжает быстро набирать ванну.
- Послушай, Вика. Принеси еще-ка молоток.
- Я не знаю. Где он. Петр где-то его положил.
- Вика, ты что конченная? Давай быстрее ищи. Ты хочешь, чтобы эта сука вырвалась? Быстрее!

Позвольте мне рассказать историю о моём младшем брате по имени Робби.
Всё это случилось восемь лет назад, и на тот момент Робби было не больше пяти, а я же был года на три старше брата.
Проблемы с Робби возникли у родителей с самого его появления на свет. При рождении плод был чересчур маленьким, весил всего ничего и восприятие окружающего мира у него было слишком уж заторможенное. Он часто отказывался от пищи, не спал ночами и ему с трудом удавалось дышать - матери пришлось несколько месяцев лежать с Робби в больнице, пока врачи устраняли его проблему с лёгкими и старательно лечили мальчика.
Когда я первый раз увидел своего брата, мне показалось, что он умственно отсталый: взгляд его был большую часть времени устремлён в потолок, он мало на что реагировал и находился "на своей волне". Однако, медики определённо точно дали понять - ребёнок здоров.

- Принеси молоток, - сказал Эл. - По-настоящему здоровый.
Я догадался, что Элай планирует сделать. Для этого не нужно было быть гением электроники, чтобы придумать то, что он задумал.
Вау. Я ненавидел очень офигенный телефон. Но это казалось лучшим способом избавиться от девочки.
Я рванул вниз в мастерскую моего отца, находившуюся в подвале. Все его деревообрабатывающие инструменты были аккуратно развешаны на стене над верстаком. Папа был помешан на чистоте, когда приходил за инструментами.
Я знал, где он держал кувалду. Она стояла вверх головой рядом с одним из высоких металлических силовых шкафов.
Я ухватился за деревянную ручку и попытался поднять ее одной рукой. Но он весил словно тонну. Я схватил его обеими руками и потащил его вверх по лестнице в мою комнату.
- Это должно сработать, - сказал Элай. Он поднял телефон с моей кровати и поставил его на сверху большой книги посередине пола.

- Доброе утро.
Голос, полный презрения и злорадства, вырвал женщину из тонкого, ужасного сна. Она дёрнула головой, и тут же скривилась от боли: шея затекла, и внезапное напряжение мышц вызвало такую ужасную боль, что женщина зашипела себе под нос ругательство. Хотя старалась обычно не употреблять нецензурную лексику. Через секунду в подвале резко стало светло. Одинокая лампочка, доживающая свой век, с шипением зажглась.
- Как-спалось-любовь-моя? - пропел я, медленно спускаясь по лестнице с бумажным пакетом в правой и полароидом в левой руке. - Какие сны тебе снились?
Женщина не ответила. Она не могла поднять головы - так сильно болела шея, - а свалявшиеся в кровавые сосульки волосы полностью закрыли ей весь обзор комнаты. Она лишь по звукам моих шагов понимала, где именно я нахожусь и как медленно к ней приближаюсь.
- Да ладно тебе ломаться-то, детка. Расскажи, как прошла ночь, - я улыбнулся и поставил бумажный пакет на стол неподалёку от Гнусной Женщины; правда, пришлось отодвинуть чуть в сторону аккуратно разложенные приборы, чтобы кулёк полностью поместился. И тут же вспомнил одну весьма забавную фразочку: - Я обещаю, что буду очень внимательно тебя слушать.

В тот февральский холодный вечер, вернее даже сказать, в холодную февральскую ночь я мерз на автобусной остановке на трассе и ждал последнюю 104-ую маршрутку на 23-40, идущую до моего района. Время 23-35, маршрутка минут через 5 должна быть, поэтому, чтобы не окоченеть окончательно, я изъял из портсигара папиросу и жадно закурил - горячий дым позволяет замедлить процесс замерзания в наши сибирские морозы.

Затяжка, еще затяжка. Отбрасываю полый картонный мундштук и вижу, что с перпендикулярной улицы выворачивает маршрутка. Я поднимаю руку и захожу в салон, доставая из кармана мелочь на проезд. Маршрутка шла пустая, как всегда в это время, только взади сидел какой-то парень, а посередине салона дремала в наушниках женщина лет 40-45. Я последовал ее примеру, достал наушники и задремал, ибо до моего района ехать 40 минут, а еще 20 идти пешком до дома.

Внезапно я проснулся от небольшого толчка. Оглянулся и натуральным образом офонарел. Все сидячие места были заняты, кроме одного в конце, а рядом со мной стояла какая-то бабулька. В моей голове смешалось сразу много мыслей, мол, откуда вообще столько пассажиров в такое позднее время?

Когда у меня спрашивают, есть ли у меня братья и сёстры, я всегда отвечаю, что их нет. Но на самом деле была одна... Звали её Настя. Всей семьёй мы ей называли Настёной, на что она почему-то обижалась. Мы жили дружно с самого её рожденья, ей на тот момент было 5 лет и мы отлично ладили. Вот мы в очередной раз играли во дворе, я бегала с ребятами по старше на площадке, а Настёна сидела в песочнице и лепила что-то.

Вдруг, она чихнула, я не на шутку испугалась тогда, ведь мама всегда ругала меня, когда заболевала моя сестрёнка. Быстро собрав вещи и вытащив сестру из песочницы, я побежала домой, чтобы напоить малютку чаем. Мы вошли в дом, на тот момент, там не было родителей и это меня обрадовало. Я накрыла стол, поставила две чашечки, налила туда чаю и наложила сахара, после подала его моей сестре. Настёна выпила чай, а потом ушла в свою комнату читать свою любимую книжку. Я успокоилась, что она больше не чихает и уселась за компьютер.

Позже, пришли родители, я ничего им не рассказала, ведь она не чихает, значит ничего не было, верно? Мы собрались за столом и начали есть. Маленькая Настёна с аппетитом уплетала очередное печенье, я ела суп, родители ничем от меня не отличались. Вдруг, Настёна чихнула и мама отвела её в свою комнату, где уложила спать.