Страшилка

Последние, бесконечные пары закончены — впереди несколько часов свободы и долгожданный сон. Она неторопливо складывает тетради в дипломат. Долгие лекции клонили в забытье, при прикосновение головы с подушкой, точно знала, что мгновенно отключится, утопая в царстве Морфея. От тригонометрических основ и функций настолько тошнило, что студентка ехала головой. Нелюбовь к алгебре оправдывалась высокими баллами по химии и географии, при этом всём, ей давались законы физики. Её слух улавливает странное копошение за шкафом. В нос ударил запах крепкого алкоголя, по сероватой рубашке струйками стекала вода, а ветхие штаны предательски лопнули в районе филейной части. В итоге, штаны на теле тучного мужчины жалобно затрещали, обнажая застиранные боксеры. Это был её отец входивший в кондицию, который через раз любил поддавать, находясь в нетрезвом состоянии.

Ванька, девятнадцати лет от роду, обитал на самой окраине города, в квартале, где асфальт помнил ещё советские времена, а фонари, соревновались в тусклости с уличными котами. Он был словно вырезан из картона: аккуратная причёска, иногда носил очки в тонкой оправе, неизменно опрятная одежда, но мог полениться, и приходить на пары в мятой футболке, наплевав на всё. Типичный отличник, каких сотни в любом вузе. Но за этой маской скрывалась неприглядная правда: его пятёрки были не плодом кропотливого труда, а результатом виртуозного списывания, отточенного до уровня искусства. Он был мастером мимикрии, умело притворяясь увлечённым, когда на самом деле его мысли блуждали далеко от лекционных залов.

Оказавшись в лаборатории, время замерло, прислушиваясь. Тишина давила, густая и вязкая, как машинное масло. Воздух был пропитан запахом медикаментов и чего-то неуловимо химического, вызывающего лёгкое головокружение. Он огляделся. Ряды столов, заваленных проводами, колбами и непонятными приборами, уходили в полумрак. Мигали индикаторы, тихо гудели вентиляторы. Лаборатория казалась заброшенной, но это была обманчивая тишина. Марк чувствовал, что за ним наблюдают, что он — всего лишь мышь в лабиринте, и каждый его шаг отслеживается. Его взгляд упал на монитор, мерцающий в углу комнаты. На экране мелькали графики и цифры, слишком сложные для беглого понимания. Но одно Марк уловил — это была система безопасности. Камеры, датчики движения, лазерные барьеры — всё это должно было стать его следующей задачей. Кто бы не двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно. Каждый шаг был замедленным, каждое движение — обдумано. Он знал, что одна ошибка может стоить ему всего. Его цель была ясна — добраться до главного сервера, где хранилась информация, ради которой он проделал весь этот путь. Но путь к нему был усеян ловушками, и Марк должен был быть готов к любому повороту событий. Он приметил тень, скользнувшую по стене. Не камера. Что-то другое. Марк затаил дыхание, прижавшись к стене.

Блокпост на входе в ту тюрьму, где только что побывал Роковой Легион. К блокпосту приехал наряд полиции. Из главной машины вышла Гвоздева Ольга Викторовна, женщина 44 лет неприметной внешности, босс организации Топ Сикрет, специализирующейся на расследовании паранормальных дел.
- Итак, вы утверждаете, что в тюрьме произошли сверхестественные события, после которых один из заключённых сбежал? - спросила Гвоздева Ольга Викторовна у сотрудников тюрьмы.
- Всё верно. По записям камер видеонаблюдения было видно, как три неизвестных существа ворвались в тюрьму и перебили охранников, после чего исчезли. - ответил один из сотрудников тюрьмы.
- Надо вычислить теперешнее местоположение существ. Для этого у нас есть специальный прибор улавливания паранормальной активности через подачу сигналов на колоссальные расстояния. Новейшая разработка наших учёных. - сказала Гвоздева Ольга Викторовна и достала из машины небольшой маячок.
- Это поможет нам? - спросил другой сотрудник тюрьмы.
- Сейчас увидите. - сказала Гвоздева Ольга Викторовна.
Она подбросила маячок в воздух. Маячок расправился и завис в воздухе на минипропеллерах.

На это раз всё прошло без происшествий; двери лифта открылись на нужном этаже, и Рейн сделала шаг, входя в достаточно просторное серое помещение, в котором находились фрицы – жаль, что в виде трупов. Дампир догадывалась, что их могло убить, но, всё же, стараясь не смотреть на обезображенных мертвецов, прошла чуть вперёд, как неожиданно услышала скрип; обернувшись, она увидела, как двери лифта наглухо захлопнулись – её тут точно ждали; и открытый проход, ведущий в другую комнату, также был заблокирован – гаражные ворота быстро опустились вниз, отрезая путь. Полукровка осталась одна; схватившись за рукояти клинков, девушка повернула голову; за остеклённым помещением на неё смотрела одна из этих тварей, примерившая на себя костюм мёртвого нациста; обезображенная голова младенца скалилась, обнажая крупные жёлтые зубы, а его собратья, стоящие позади, лишь противно хихикали – их голоса прекрасно передавались через настенные колонки. Дампир встала в боевую стойку, готовая ко всему – теперь ей не стоило беспокоиться на счёт своего поражения: кровь нацистского эксперимента до сих пор чувствовалась на губах.

Лабиринт серых однотипных коридоров вёл серпантином прямо в ловушку; немецкие солдаты, узнав о том, что на базу проник чужой, как с цепи сорвались: патрулировали каждый угол, защищали своих командиров, даже стреляли на поражение... Была объявлена красная тревога. Противный писк сигнализации не давал сосредоточиться на конкретной цели, яркое освещение старых ламп, светящихся ядрено-алым светом, ослепляло – пробираться вглубь базы становилось труднее. Держась в тени, передвигаясь как можно тише, отстреливаясь от врагов при помощи найденного оружия, Рейн искала способ проникнуть в библиотечный архив – судя по данным, которые предоставили Бримстоун, где-то там находился секретный проход, ведущий в оружейную, а уже оттуда – в коммуникационный центр. Если всё верно, то стоило поторопиться: послышались выстрелы и крики на немецком – кажется, стреляли в своего. Людская паника играла дампиру на руку; чем больше смертей, тем вероятнее шанс запутать любопытных немцев, сбить их с толку, чтобы они не следовали по пятам и не мешали выполнять работу. Чем больше трупов – тем труднее найти по следу красную убийцу.

Он прихрамывал возле своего отца, стараясь не отставать от него; Кейган даже не смотрел в его сторону – мужчину не интересовал какой-то там беспомощный вампир, а вот его наработки – даже очень. Вампир, гордо выпрямившись, сцепив руки за спиной, расхаживал по стерильной лаборатории, надеясь увидеть новое творение своего... творения: никак иначе Зеркса он назвать не мог. Слабый, похожий на детище доктора Франкенштейна, небрежно залатанный кусочками тел других существ, как старая потрёпанная игрушка, он всё равно имел потенциал в виде гениального мозга: пусть не сильный, зато умный и рискованный. Однако когда его идеи иссякнут, и новому будущему Кейгана не понадобятся работы его сына, то он с удовольствием его прикончит. Но это позже, а пока... Он даже рад, что один из его детей оказался столь преданным союзником.
Но в его мире не должно быть никаких изъянов: только сильные и чистокровные вампиры.
И никаких уродов, как Зеркс.

День 17: Последний оставшийся в живых

Пульт был на вид как трибуна. Подойдя к нему, он загорелся на секунду синим светом, а по бокам виднелось красное свечение, и тут же погасло. Силовые установки были включены. В углубление в земле виднелся носик ракеты. Через шаг, имея между собой дистанцию, было каждое из этих углублений с ракетами. Пробиваясь через толпищу супостатов, мне нужно было добраться до противоположной стороны, чтобы активировать ещё один из пультов, для открытия ворот. Это была Sci-Fi дверь в бункер, в который мне и нужно было попасть.

Снег надёжно скрывал обвалившийся вход в бункер. Скрывал до апреля. Впрочем, никто туда за это время не попадал.
Да, Женю искали и в селе, и в лесу. Ходили и по этому месту, но снега навалило столько, что он не позволил никому провалиться в дыру в земле. В конечном счёте нашли в лесу несколько обглоданных костей и закрыли дело - волки съели и всё тут.
Но вот с окончанием зимы вход обнажился и вскоре был обнаружен местными жителями, после чего полицейские направились его расследовать и выяснили страшную правду.

***

Оказалось, этот заброшенный бункер, покрытый изнутри мхом и плесенью, оказался секретной лабораторией. Здесь проводились биологические эксперименты с разными целями - как повышения продуктивности сельского хозяйства, так и смертельного биологического оружия. Она была заброшена всего несколько лет назад, во время экономического кризиса.
В первой комнате всё было довольно безобидно. Там всего лишь проводились эксперименты с генетикой растений с целью увеличить их плодовитость, размеры и пищевую ценность. Засушенные яблоки размером с небольшой арбуз и другие модифицированные части растений хранились в этой комнате, также как и немалое количество записей об экспериментах и, в большом горшке в углу, высохшее, погибшее от недостатка света дерево - берёза высотой метра три. Казалось бы - ничего интересного, но записи об этом деревце гласили, что это карликовая берёза, которая в норме и высоты в полтора метра не достигает.

Моё детство пришлось на советские годы. Я, как и все дети, много свободного времени проводил во дворе. Конечно, я гулял дотемна, и тогда мама выходила во двор и за ручку вела в дом. Так было часто. Но история, произошедшая со мной в 8 лет навсегда заставила меня приходить домой до темноты.

Итак, в один из ноябрьских деньков родители сказали, что им нужно срочно отъехать на пару дней. Я был самостоятельным мальчиком, и родители за меня не переживали. Еду подогревать умел, в школу ходил сам, да и мама сказала, что, если сможет, то приедет тётя Катя - её сестра.

Родители уехали. В первый день всё было как нельзя лучше. Но погулять не получилось: в школе задали нарисовать стенгазету, и поэтому весь остаток дня я провозился с красками. На следующий день с утра опять всё было как обычно. А после обеда я отправился на улицу. Там я поиграл с товарищами в соседнем дворе, а потом они предложили мне сходить к старым гаражам. Про них рассказывали всякие байки, будто там внутри есть подземные лаборатории, там оживляют мёртвых и ставят эксперименты на людьми. Но такой "восстановленный" человек может прожить не больше восьми часов. И его нельзя отличить от настоящего, только если вы не специалист.

Когда я был готов, мы вышли в коридор. Там девушка взяла автоматическую винтовку, он был надежно спрятан за густо разросшимися растениями, кажется это был папоротник. Девушка взглядом намекнула мне, чтобы я стоял здесь. Она вприсядку подошла к двери, что вела к лестнице, и легонько его приоткрыла, рывками смотря по углам, она сделала жест ладонью, типа "иди сюда". Я послушно подошел к ней и инстинктивно поплелся так же вприсядку. Вот я подошел к двери и заметил, что на двери был кровавый след от руки, много следов, а еще в двери была проломлена дыра, я был удивлен, кто мог проломить практически металлическую дверь? Монстр-силач?
Еще я заметил, что зараженных не было видно, да и было смертельно тихо, эта тишина, она хуже рычания тех упырей, она угнетает и заставляет думать о худшем.
Вот я уже у двери, прикрывая рот и нос, дабы не блевануть. Ну, представьте, везде лужи крови, стены измазаны кровью, в некоторых местах лежат останки человека; кишки, рука, на которой надето обручальное кольцо,. чье-то правое ухо и т.д.
Было мерзко, жутко и даже печально.