Страшилка

Этот сон повторяется у меня уже несколько лет. Он приходит не каждую ночь, чему я, пожалуй, рада, но настолько часто, что стал восприниматься как старый друг или дорогой гость.

В сновидении меняются детали и персонажи, но одна вещь остаётся неизменной - женщина, которая запирает меня в сарае. Иногда это моя мать, а иногда совсем другой человек. Каждый раз она заставляет меня проделывать одно и то же: передо мной два огромных мешка, полных крыс, и я должна доставать по одной штуке и резать им хвосты. Хвосты иногда складываю в поддон, а иногда бросаю на пол, тогда как крысы убегают и прячутся в щелях между половыми досками.

За мной всегда кто-то наблюдает. Независимо от того, сижу ли я спиной или лицом к двери, кто-то всегда есть позади. Однажды мне удалось разглядеть его - высокий мужчина в широкополой шляпе. Он начал бить меня по рукам, когда я начала свою работу. Я угрожала ему ножницами, он отходил к стене, а потом снова подходил и снова бил меня по рукам. В конечном итоге он ушёл.

Спать надо дома.
А не в метро Нью-Йорка.
Так безопасней будет.

Мумия

Один доктор брал в морге покойников, набивал покойников соломой, ватой и делал мумии. Но потом ему перестали их давать.
И вот к нему приехал друг. Он опоздал на поезд и решил заночевать в гостях. А доктор и не против:
- Оставайся у меня.
Спит друг вечером и вдруг видит: три мумии стоят. Закрыл глаза, открыл - уже четыре мумии. Он опять открыл глаза потом - три, а четвертая его задушила.
Потом у доктора ночевал его друг полицейский. Открыл он глаза, видит: три мумии стоят, закрыл глаза, открыл - четыре мумии, а четвёртая стоит с протянутыми руками.
Он вскочил, побежал к доктору, а его нет.

В тёмной-тёмной комнате...

Человек, лежащий на полу, был в сознании, но не мог пошевелиться. Только глаза бегали по комнате, стараясь различить очертания каких-то предметов.

В тёмном-тёмном углу...

По коже человека бегало миллионы, а может, и миллиарды многоножек, неприятно щекоча кожу и разъедая старые раны, вгрызаясь в плоть и шелестя тысячами лап. Этот шелест среди полной тишины казался таким оглушающим и мерзким одновременно. Эти голодные твари опутывали каждый миллиметр тела и кажется, шевелились даже под спиной, стараясь прогрызть себе путь наружу. Было очень больно...

Хочу я вам поведать одну прелюбопытную историю.
И история эта будет о человеке, как это ни странно.
Видите ли, моя прабабушка была просто замечательной старушкой, и жила она в миленьком домике. Мы много времени проводили в нём, прежде чем она умерла несколько лет назад, и мои дедушки и бабушки решили построить новый дом на месте старого.

Одну вещь, я отчетливо помню, это был ее чердак - мальчику мне он казался чертовски страшным.
Было темно - только одна лампочка работала - и все должны были быть осторожными, потому что досок просто разваливались от старости, и вы могли легко упасть прямо через потолок в комнату ниже.
Но это было не так важно, главное атмосфера чердака - было темно, пыльно, и пахло немного странно.

История реальная, из жизни. О трагической и в чём-то мистической судьбе моего давнишнего знакомого по имени Кирилл. Подробности, о которых я не знал раньше, поведал мне наш общий приятель совсем недавно.

Кирилл со своим лучшим другом Андреем затеяли свой первый совместный коммерческий проект году в восемьдесят девятом – девяностом. В самый разгар, так называемой, перестройки. Числились тогда оба старшими продавцами одного из магазинов Нижнего Тагила. Руководство торга, в свете новых задач, поставленных Коммунистической партией всем предприятиям страны, принялось агитировать трудовые кадры, особенно комсомольские, на создание кооперативов. На базе имеющихся в хозяйственной обойме магазинов. Начали, конечно, с самых мелких и убыточных. Кира с Андрюхой, хоть и не были комсомольцами-активистами, но заинтересовались темой. Проявив недюжинные организаторские способности, подтянули молодых коллег и развернули частный бизнес в нескольких небольших торговых точках.

На удивление сомневающихся, дело пошло. Да и как не пойти, если прекратилось традиционное воровство. Товар стали закупать не через закоснелый торговый отдел, а самостоятельно. Масштабно расширив ассортимент и гибко регулируя цены. С ростом товарооборота и про персонал не забывали. Зарплаты продавцов в их магазинчиках неуклонно шли вверх. И если на старте проекта Кирюхе с Андрюхой пришлось приложить немало усилий, чтобы сагитировать в свою «авантюру» товарищей комсомольцев, то теперь от желающих влиться в успешную команду отбоя не было.

Диктофонная запись.

Пока у меня был перекус, я обдумывал все, что мне удалось увидеть. Надо обязательно найти ключ от той металлической двери. Явно самое ценное должно скрываться за ней. Не зря же она была спрятана за шкафом. Еще обязательно надо попросить женщину, чтобы она дала еще пирожков. Они просто отменные, бомбезные! Я со своими сбежавшими коллегами съел по одному перед тем как зайти в подвал... Все они хвалили тоже эти пирожки.

Поэтому надо продвигаться вперед. Я уже вернулся в коридор и иду по нему.
Слышите? Опять этот шум! Призрак все никак не угомонится, пытается напугать меня, чтобы я сбежал как крыса с тонущего корабля! Но нет, это не про меня, я не крыса и тем более не на корабле!

...Идя вдоль шоссе, я наткнулся на брошенный автобус. Он был весь ржавый, стекла выбиты, двери открыты, и я вошел внутрь. И там были мертвецы. Кто сидел на креслах, кто лежал на полу, несколько я увидел на улице. Меня заинтересовала поза водителя. Его скелет сидел на своем месте, держа в руках руль, спина при этом была прямой, будто труп вот-вот нажмет на газ.

В багажнике я нашел немного еды и питья, умерли люди не от голода. Вспомнив об дневнике из Никеля, я предположил, что людей расстреляла вражеская армия, или они – жертвы неизвестного вируса. Скорее всего, люди погибли от болезни, потому что я не нашел ни одного признака насильственной смерти. В рюкзаке лежала газета «Мурманский Вестник», теперь понятно, где я нахожусь. Надо выбираться к Мурманску, надеюсь, кто-нибудь там расскажет мне подробно о катастрофе.

Я дошел до какого-то поселения. На дорожном знаке – «Заполярный». Отправлюсь на поиски провизии. Войдя в первый попавшийся дом, я сразу отправился на кухню. Я был там не один...

Был хороший летний день. Алексей решил съездить в соседнюю с городом деревню, помочь по хозяйству. Все шло очень хорошо, автобус быстро приехал. Не так пекло, так что можно было насладиться прогулкой по одинокому и безразличному полю. Минут 30 прошло незаметно. Тут и там проезжали машины, но надо сказать, что их было немного. Поле закончилось и началась деревня - по каждой стороне от дороге. Тут и домики, и загон для коров, магазин, почта и прочие сельские "радости". Где-то гавкала овчарка, бегали галопом гуси, нежились котяры, толстые, но вполне подвижные, чтоб поймать пару птиц.

Первый звоночек был тогда, когда он увидел на дороге приличную кляксу алой краски. Подумав, что это случайно, его кеды понеслись дальше размеренным шагом. Летние джинсы были вполне хорошим вариантом, так что дождя можно было не бояться. Подойдя к нужной калитке он попробовал просунуть руку между штырями и открыть её. После нескольких попыток и боли в запястье стало понятно, что ничего не добиться так, к тому же била по ушам резко наступившая тишина. Смелый парень, но все равно поежавший, Лёша решил перепрыгнуть и поискать где все, кто его звал. Улучив момент, он прыгнул, но зацепился за торчавшую проволоку, от этого он больно встретился с землёй. Сразу же потекла ручьём кровь; проверив, на месте ли зубы, он решил начать поиски хоть кого-нибудь.

Маленький мальчик паркурил по крышам.
Он забирался всё выше и выше.
Крыши закончились, мальчик свалился...
Дед, мимо шедший, перекрестился.

Маленький мальчик играл в костоправа.
Бабушке челюсть свихнул он направо.
Бабушка боли такой не стерпела,
Мальчику челюсть свихнула налево!

Маленький мальчик пошёл в туалет.
Сильно покакал, а ёршика нет!
Голову он в унитаз опустил...
Долго о нём его папа грустил.