Страшилка

В моём тесном доме зловоние смерти и кромешная тьма. Тяжёлые шаги раздаются над головой. Пьяный могильщик с трудом тащит ноги к своей хижине. Я отчётливо слышу, как он бормочет проклятия, шатко ступая по скользкой земле, и в тишине моей ямы, эта пустая брань подобна площадному гулу. Спать сегодня старик будет крепче обычного, но что остаётся тем, кто разбужен.
Голод живых, за гробом обращается в жажду и уже сотню лет, она отворяет мне веки. Предания о беспокойных мертвецах всегда полнили суеверную округу, но то лишь выдумки глупой черни. Что взаправду знают они о новой жизни в остывшем теле. Как возможно, что душа оставила его, а тлен бессилен обратить в прах.
Распутник и убийца, вот кем я жил и должен был умереть, но Дьявол оказался хитрее. Или это был ангел, решивший испытать на прочность закосневшего грешника? В могиле не найдётся ответа на этот вопрос. Распятье, воткнутое в холодную землю, никогда не знало моего имени, и кладбищенские вороны не слышали, как чествовал убитого, погребавший его тело врачеватель. Я день ото дня то благодарю, то проклинаю человека, превратившего меня в бессмертную тварь. Я жив, как мне того и хотелось, но ни что живое больше меня не тревожит. Только прошлое неясной тенью врезается в остатки памяти, когда жажда будит меня и вглядываясь во тьму, я думаю, сколь многое раньше значил для меня этот мир.

От Везеля до Меерсбурга три сотни миль, и я был на пол пути, как из леса на дорогу выскочил какой-то обезумевший зверь, испугав мою кобылу. Всё случилось в одно мгновение, а после я очнулся лежавшим навзничь под раскидистым ясенем. В лесу заметно стемнело, и я в который раз пожалел, что отказался переждать ночь в придорожном трактире. Верно, сам Дьявол, будь проклято его имя, надоумил меня искать иное пристанище и, как это обычно заведено у всякой нечисти, оставил ни с чем. К тому же я лишился лошади. Костюм мой был изорван и запачкан грязью; ладони кровоточили, а правую ногу обжигала нестерпимая боль. Стиснув зубы, я сумел подняться, но идти удавалось с трудом. Да и куда теперь? Прежняя дорога растворилась в густой траве; со всех сторон плотной стеной обступали деревья и тишину вокруг нарушал только стрёкот какой-то припозднившейся птицы и шелест ветра в листве.
Хромая, спотыкаясь и видя едва ли дальше вытянутой руки, я продирался наугад. Как вдруг до слуха донёсся протяжный вой. Он шёл из далека, но объятый страхом разум уже принялся пророчить мне встречу с голодным зверьём. Низко нависшие ветви яростно били в лицо, а вместо выбранного пути лес беспрестанно чинил преграды дикого терна. Желал ли он мне оступится? Или напротив, предостерегал от опасности? Бог весть. Но чрез некоторое время моего бесцельного движения во тьме, в воздухе ясно почуялась дымная горечь. Хижина в этой глуши вряд ли притаилась, а вот охотники или дровосеки вполне могли устроить ночлег у костра.

Что это было?... Что я натворил?... Я ли это был?... Ничего не понимаю... Не могу собраться с мыслями... Всё как в тумане... И по воспоминаниям - я, наверное, в психиатрической больнице... Но почему я здесь?... Нет, нет, нет... Не хочу.... Не помню... Хотя, постойте... Помню! Помню, как ночью разбудил жену и зарезал её ножом. Да. Не описать это чувство... Кровь на моих руках и на ковре... Кровь на стене и потолке... Её крики... Громкие жалостливые крики... Но они мне приятны... Её всхлипы и мольбы вместе с запахом крови дурманят мой мозг... Мой психически неуравновешенный мозг... Мне не жалко, совсем не жалко её... Это её судьба... И она в моих руках.... А руки слиплись от тёплой крови и хотят продолжения... Продолжения страдания и ужаса в её красивых, ещё живых глазах... Ещё... Но ненадолго... Я её убью... Как и всех предыдущих... Всех до одной... И всех я окрасил в этот замечательный багровый цвет... Ведь он им так подходил... Но она ещё дышит... А это неправильно... Уже всё... Надо закончить... Она не стоит этой жизни... Не стоит... А я должен избавить мир от таких как она... Должен... Запах... В руках топор... Как же приятно...

Гуляли по лесу парень и девушка. Началась гроза. Парень встал под дерево. Вдруг в дерево ударила молния и убила парня. На этом месте вырыли могилу и поставили огромный камень.

Как-то пошли на это место дети собирать грибы и не вернулись. Пошли их искать и тоже не вернулись. Пришла поплакаться на могилку мать парня. Не пришла домой и она. Собрали люди совет и решили поставить на это место часового. В полночь часовой зевнул. На следующее утро его нашли мертвым. Врач осмотрел его и сказал, что он умер от потери крови.

Решили поставить человека, у которого бессонница. Около двенадцати ему вдруг сильно захотелось спать. Но он переборол сон и увидел такую картину...

- Ну что это за ёлки? Ты посмотри, один ствол, а ветки какие-то дряблые все. Пошли искусственную купим.
Сказала Таня.
- Пошли.
Игорь поплелся за женой, с огромными пакетами в руках.
Они час ходили по рынку, а жене не нравилась ни одна ёлка.
- Стой, смотри какая. Вот её и купим.
Женщина как пуля рванула куда-то в сторону. Муж еле успевал за ней. Он мог бы возмутиться, сопротивляться, да хотя бы просто выругаться. Мог, но не хотел. С женой спорить бесполезно. Себе дороже выйдет.
- Сколько стоит? А почему такая дешевая? Ладно берём.
Интересно, как он понесет еще и елку, в зубах, что ли? - Думал Игорь.
- Так, ты мне дай один пакет, а хотя неси. Я сама ёлку понесу.
Ёлка была не очень большая, примерно около метра, веточки аккуратно привязаны к стволу. Поэтому женщине не составило труда закинуть её на плечо.

У лавки Падший Сын Небес
Открыл замки не без чудес:
Дотронулся он до двери,
Лишь шаг - теперь они внутри.

А почевал мясник над лавкой.
Тогда, взяв нож большой с прилавка
И легкий испытав мандраж,
Люсьен поднялся на этаж.

Вошёл он в спальню мясника,
Подумав: "Как же месть сладка!"
Люсьен нанес удар ножом:
Врага сковало вечным сном.

20:21. 4-й день.

На следующий день Рейн проснулась прикованной к стулу, ее руки были скованы стальными наручниками, перед ней стоял длинный стол с несколькими пустыми тарелками. Она заметила, что одета не в свой обычный наряд, а в одно из самых уродливых платьев, которые она когда-либо видела, оно было сшито из темно-красного велюра, но выглядело старым и грязным, почти изношенным, оно было довольно туго пристегнуто, и у него был очень низкий вырез, а на ногах были какие-то туфли на низком каблуке. Она также заметила, что ее клинки, пистолеты, ожерелье - все исчезло.

- Ты уже встала. Ты в порядке? Надеюсь, я не причинил тебе вреда.
Она узнала его голос и подняла глаза, чтобы увидеть его в конце стола.
- Тебе вдруг стало не все равно, что со мной будет? - Рейн заметила, что все его раны исчезли.
- Я просто не хотел причинить тебе вред, прежде чем у меня будет возможность поговорить с тобой.

В небольшом городке Эридан, что близ города Аркона. Проживал отставной военный Гомель Гамильтон, широки были его владения земельные. Женат он был на простой крестьянке Марии. Было у них трое сыновей. Жила семья в достатке и роскоши, не обделял Гомель вниманием и крестьян, что работали на землях его. С заботой относился он к ним.
Восхвалял Гомель господа бога, благодарил за жизнь безбедную, за жену красоты царской, за здоровых сыновей и преданных крестьян Эриданских. Не скупясь возвел Гомель церковь в Эридане, по образу Вавилонскому. Златы купола, арки широки, потолки высокие, колонны массивные.
Каждый воскресный вечер ходил он в церковь, молился господу о благополучии его семьи и чтоб послал ему господь дочурку.
Услышал бог, мольбы Гомеля, сбылась мечта его заветная, родилась у него дочь, назвал он ее Гаттой.
Возблагодарил он господа, за дар небесный и закатил он пир знатный да великий. Семь дней гулял и радовался Эридан. И в понедельник от усталости и сытости уснул весь местный люд.
Росла Гатта, девочкой раскрасавицей, живой, озорной и задорной. Баловал ее отец пуще принцессы заморской. Братья бравой стеной охраняли, свою младшую сестренку.

Этот давнишний случай я накрепко запомнил с детства. Кто-то из взрослых рассказывал...

В одной глухой деревушке Новосибирской области стали происходить странные и даже страшные события. По ночам повадился лазить в курятники к селянам невиданный доселе зверь. Правда, видели его всего пару раз. Но те, кто видел, рассказывали такие жуткие вещи, что кровь стыла в жилах. Мол, у чудища лесного короткое туловище на длиннющих лапах с когтями. А из маленькой головы торчат вниз два огромных клыка. Можно сказать, бивня. Меж собой деревенские сразу нарекли ночного визитёра «саблезубым».

На крупную скотину и людей неуловимый монстр пока не нападал, только по курам да гусям специализировался, но, тем не менее, страху нагнал немалого. Особенно пугало, что жуткое существо не пожирало свою добычу, а драло на части. Будто его только кровь интересовала, которой в изодранных птицах практически не оставалось. Из-за такого необычного внешнего вида и поведения местные вмиг напридумывали баек про оборотня, что скоро передушит всю деревню.
С наступлением темноты, как по команде, сельчане забивались по избам, вооружившись ружьями да топорами с вилами.

Эта страшилка началась в один совсем не прекрасный день, когда одна мать, умирая, позвала своих трёх дочерей. Когда её дочки пришли, чтобы услышать самые ценные и важные последние слова матери, она сказала: "Дочки, когда я умру, не покупайте себе красную занавеску". И умерла.

На следующий день дочки пошли в магазин покупать занавески, а там осталась лишь одна занавеска красного цвета. Эта занавеска была очень красивой, и девочки забыли что сказала им мать и купили эту занавеску.

Ночью старшая дочка проснулась от глухого капанья на балконе. Она пошла посмотреть, что там творится. Вдруг из балкона начали доноситься слова: "Кап-кап на балконе, кап-кап три капли крови...". Дочке стало ещё интереснее посмотреть, что там происходит. Она зашла на балкон и увидела, как с потолка капают капли крови. Вдруг сзади неё появилась мама с топором и отрубила девочке голову.