Страшилка

От Везеля до Меерсбурга три сотни миль, и я был на пол пути, как из леса на дорогу выскочил какой-то обезумевший зверь, испугав мою кобылу. Всё случилось в одно мгновение, а после я очнулся лежавшим навзничь под раскидистым ясенем. В лесу заметно стемнело, и я в который раз пожалел, что отказался переждать ночь в придорожном трактире. Верно, сам Дьявол, будь проклято его имя, надоумил меня искать иное пристанище и, как это обычно заведено у всякой нечисти, оставил ни с чем. К тому же я лишился лошади. Костюм мой был изорван и запачкан грязью; ладони кровоточили, а правую ногу обжигала нестерпимая боль. Стиснув зубы, я сумел подняться, но идти удавалось с трудом. Да и куда теперь? Прежняя дорога растворилась в густой траве; со всех сторон плотной стеной обступали деревья и тишину вокруг нарушал только стрёкот какой-то припозднившейся птицы и шелест ветра в листве.
Хромая, спотыкаясь и видя едва ли дальше вытянутой руки, я продирался наугад. Как вдруг до слуха донёсся протяжный вой. Он шёл из далека, но объятый страхом разум уже принялся пророчить мне встречу с голодным зверьём. Низко нависшие ветви яростно били в лицо, а вместо выбранного пути лес беспрестанно чинил преграды дикого терна. Желал ли он мне оступится? Или напротив, предостерегал от опасности? Бог весть. Но чрез некоторое время моего бесцельного движения во тьме, в воздухе ясно почуялась дымная горечь. Хижина в этой глуши вряд ли притаилась, а вот охотники или дровосеки вполне могли устроить ночлег у костра.

Что это было?... Что я натворил?... Я ли это был?... Ничего не понимаю... Не могу собраться с мыслями... Всё как в тумане... И по воспоминаниям - я, наверное, в психиатрической больнице... Но почему я здесь?... Нет, нет, нет... Не хочу.... Не помню... Хотя, постойте... Помню! Помню, как ночью разбудил жену и зарезал её ножом. Да. Не описать это чувство... Кровь на моих руках и на ковре... Кровь на стене и потолке... Её крики... Громкие жалостливые крики... Но они мне приятны... Её всхлипы и мольбы вместе с запахом крови дурманят мой мозг... Мой психически неуравновешенный мозг... Мне не жалко, совсем не жалко её... Это её судьба... И она в моих руках.... А руки слиплись от тёплой крови и хотят продолжения... Продолжения страдания и ужаса в её красивых, ещё живых глазах... Ещё... Но ненадолго... Я её убью... Как и всех предыдущих... Всех до одной... И всех я окрасил в этот замечательный багровый цвет... Ведь он им так подходил... Но она ещё дышит... А это неправильно... Уже всё... Надо закончить... Она не стоит этой жизни... Не стоит... А я должен избавить мир от таких как она... Должен... Запах... В руках топор... Как же приятно...

Гуляли по лесу парень и девушка. Началась гроза. Парень встал под дерево. Вдруг в дерево ударила молния и убила парня. На этом месте вырыли могилу и поставили огромный камень.

Как-то пошли на это место дети собирать грибы и не вернулись. Пошли их искать и тоже не вернулись. Пришла поплакаться на могилку мать парня. Не пришла домой и она. Собрали люди совет и решили поставить на это место часового. В полночь часовой зевнул. На следующее утро его нашли мертвым. Врач осмотрел его и сказал, что он умер от потери крови.

Решили поставить человека, у которого бессонница. Около двенадцати ему вдруг сильно захотелось спать. Но он переборол сон и увидел такую картину...

- Ну что это за ёлки? Ты посмотри, один ствол, а ветки какие-то дряблые все. Пошли искусственную купим.
Сказала Таня.
- Пошли.
Игорь поплелся за женой, с огромными пакетами в руках.
Они час ходили по рынку, а жене не нравилась ни одна ёлка.
- Стой, смотри какая. Вот её и купим.
Женщина как пуля рванула куда-то в сторону. Муж еле успевал за ней. Он мог бы возмутиться, сопротивляться, да хотя бы просто выругаться. Мог, но не хотел. С женой спорить бесполезно. Себе дороже выйдет.
- Сколько стоит? А почему такая дешевая? Ладно берём.
Интересно, как он понесет еще и елку, в зубах, что ли? - Думал Игорь.
- Так, ты мне дай один пакет, а хотя неси. Я сама ёлку понесу.
Ёлка была не очень большая, примерно около метра, веточки аккуратно привязаны к стволу. Поэтому женщине не составило труда закинуть её на плечо.

У лавки Падший Сын Небес
Открыл замки не без чудес:
Дотронулся он до двери,
Лишь шаг - теперь они внутри.

А почевал мясник над лавкой.
Тогда, взяв нож большой с прилавка
И легкий испытав мандраж,
Люсьен поднялся на этаж.

Вошёл он в спальню мясника,
Подумав: "Как же месть сладка!"
Люсьен нанес удар ножом:
Врага сковало вечным сном.

20:21. 4-й день.

На следующий день Рейн проснулась прикованной к стулу, ее руки были скованы стальными наручниками, перед ней стоял длинный стол с несколькими пустыми тарелками. Она заметила, что одета не в свой обычный наряд, а в одно из самых уродливых платьев, которые она когда-либо видела, оно было сшито из темно-красного велюра, но выглядело старым и грязным, почти изношенным, оно было довольно туго пристегнуто, и у него был очень низкий вырез, а на ногах были какие-то туфли на низком каблуке. Она также заметила, что ее клинки, пистолеты, ожерелье - все исчезло.

- Ты уже встала. Ты в порядке? Надеюсь, я не причинил тебе вреда.
Она узнала его голос и подняла глаза, чтобы увидеть его в конце стола.
- Тебе вдруг стало не все равно, что со мной будет? - Рейн заметила, что все его раны исчезли.
- Я просто не хотел причинить тебе вред, прежде чем у меня будет возможность поговорить с тобой.

В небольшом городке Эридан, что близ города Аркона. Проживал отставной военный Гомель Гамильтон, широки были его владения земельные. Женат он был на простой крестьянке Марии. Было у них трое сыновей. Жила семья в достатке и роскоши, не обделял Гомель вниманием и крестьян, что работали на землях его. С заботой относился он к ним.
Восхвалял Гомель господа бога, благодарил за жизнь безбедную, за жену красоты царской, за здоровых сыновей и преданных крестьян Эриданских. Не скупясь возвел Гомель церковь в Эридане, по образу Вавилонскому. Златы купола, арки широки, потолки высокие, колонны массивные.
Каждый воскресный вечер ходил он в церковь, молился господу о благополучии его семьи и чтоб послал ему господь дочурку.
Услышал бог, мольбы Гомеля, сбылась мечта его заветная, родилась у него дочь, назвал он ее Гаттой.
Возблагодарил он господа, за дар небесный и закатил он пир знатный да великий. Семь дней гулял и радовался Эридан. И в понедельник от усталости и сытости уснул весь местный люд.
Росла Гатта, девочкой раскрасавицей, живой, озорной и задорной. Баловал ее отец пуще принцессы заморской. Братья бравой стеной охраняли, свою младшую сестренку.

Этот давнишний случай я накрепко запомнил с детства. Кто-то из взрослых рассказывал...

В одной глухой деревушке Новосибирской области стали происходить странные и даже страшные события. По ночам повадился лазить в курятники к селянам невиданный доселе зверь. Правда, видели его всего пару раз. Но те, кто видел, рассказывали такие жуткие вещи, что кровь стыла в жилах. Мол, у чудища лесного короткое туловище на длиннющих лапах с когтями. А из маленькой головы торчат вниз два огромных клыка. Можно сказать, бивня. Меж собой деревенские сразу нарекли ночного визитёра «саблезубым».

На крупную скотину и людей неуловимый монстр пока не нападал, только по курам да гусям специализировался, но, тем не менее, страху нагнал немалого. Особенно пугало, что жуткое существо не пожирало свою добычу, а драло на части. Будто его только кровь интересовала, которой в изодранных птицах практически не оставалось. Из-за такого необычного внешнего вида и поведения местные вмиг напридумывали баек про оборотня, что скоро передушит всю деревню.
С наступлением темноты, как по команде, сельчане забивались по избам, вооружившись ружьями да топорами с вилами.

Эта страшилка началась в один совсем не прекрасный день, когда одна мать, умирая, позвала своих трёх дочерей. Когда её дочки пришли, чтобы услышать самые ценные и важные последние слова матери, она сказала: "Дочки, когда я умру, не покупайте себе красную занавеску". И умерла.

На следующий день дочки пошли в магазин покупать занавески, а там осталась лишь одна занавеска красного цвета. Эта занавеска была очень красивой, и девочки забыли что сказала им мать и купили эту занавеску.

Ночью старшая дочка проснулась от глухого капанья на балконе. Она пошла посмотреть, что там творится. Вдруг из балкона начали доноситься слова: "Кап-кап на балконе, кап-кап три капли крови...". Дочке стало ещё интереснее посмотреть, что там происходит. Она зашла на балкон и увидела, как с потолка капают капли крови. Вдруг сзади неё появилась мама с топором и отрубила девочке голову.

— Лиза... Мне здесь не нравится... Давай уйдем отсюда? Пожалуйста...
— Мы не можем уйти сейчас. Сначала нам нужно навестить Олю.
— Ты так говоришь, будто она все еще жива!
— Почему тебе так не нравится кладбище? Тут же тихо, спокойно... Да это же обычный лес, просто с могилками и крестами над землей!
— А я боюсь не того, что над землей, а того, что под землей...
— Боятся нужно живых, а не мертвых!
— Ну и что?! А ты... А ты...
— Тихо, не то потревожишь покой здешних душ.

Шестнадцатилетняя Лиза была еще подростком, который не мог принимать решения самостоятельно, но ей приходилось. После смерти ее сестры Ольги, которую сбила машина, ее отец стал много пить и наплевал на оставшихся детей — Лизу и двенадцатилетнего Дмитрия или, как его называла сестра, Мидя. Мидя не очень любил кладбища, заброшенные места и тому подобные «ужасы», и всякий раз, когда Лиза вела его на могилу к Оле, он сопротивлялся и закатывал истерику.