Страшилка

Наверное, многие из Вас, дорогие читатели, задавались вопросом, что будет с Вами, когда вы умрете? Я хочу Вам немного рассказать о том, что по этому поводу думаю я. Начнем с того, что два года назад, я попал в аварию – водитель черной Волги уснул за рулем и выехал мне на встречу. Когда меня извлекли из машины, я уже был в коме. Я умер во второй раз. Первый раз я умер, когда мне перерезали пуповину и извлекли из утробы матери. Помнит ли кто-то ту жизнь? Конечно, нет. Срок в 9 месяцев очень короток, чтобы хоть что-то помнить. Некоторые, конечно, скажут, что все это потому, что мы не можем мыслить и не имеем представления о том, что с нами происходит, находясь в животе у нашей мамы, поэтому мы и не помним ничего. Так же было и в этот раз, когда я оказался в коме. Как вы думаете, кто-то что-то помнит от этой жизни? Я Вам скажу – нет. Ничего. Я не помнил ни детей, ни жены. У меня начиналась новая жизнь. Все эти рассказы о коридоре, свет в конце тоннеля и прочее – со мной такого не было. И я ясно это помню, потому что, когда я вернулся сюда – я помнил лишь только то, что было тут, и ничего, что было там. Лишь где-то в глубине моего сознания я помню, что там, в коме, было все по-другому.... Там я родился, жил, и умер: когда вернулся сюда.

Данный рассказ написан в форме записи, найденной после трагического случая Сейди Кейн.

20 июня, прошло немного больше месяца после жуткого случая, произошедшего со мной. Моя жизнь начала понемножку налаживаться. Теперь я сплю только со включенным светом. Мне очень хочется забыть все то, что произошло ранее. Во всех зеркалах мне мерещится Оно, и я начинаю биться в истерике. Во время своих так сказать "припадков" я звоню своей подруге Эмели и разговариваю с ней обо всем на свете, пока не упокоюсь.

21 июня. Свет вырубился. Я опять просыпаюсь из-за того самого жутчайшего ощущения, того, что я нахожусь в своей квартире не одна. "Только бы это было не Оно" - промелькнула мысль. Хоть и было около двух ночи, я набрала своей подружке и начала просить её, чтобы она приехала ко мне. Она согласилась почти сразу.

Я встретилась с Дьяволом впервые за два года.
Он много смеялся, курил, говорил, что его тоже бросали и в душу плевали.
Говорил, не волнуйся, прорвемся, наша сторона не пропадет.
Я запомнила тогда глаза Его, цвета печали и боли.
Потом Он исчез - я не слышал о Нем года три.
В третьем как-то подзадержалась - ДТП и за следом глубокая кома.
Он появился в моей палате.
Ты, говорил, не умрешь в этот раз. Не ты!
После мы вместе пробыли год и исколесили всю Россию.
Он говорил без умолку, рвал газеты, ругался, что люди творят кумиров, а в это время забывают о Нём...
Потом подолгу молчал, курил и смотрел в одну точку.
И кажется, медленно шел в духовный мир.
Тогда мне хотелось спрятаться, забыть, наконец, что и где у меня болит.

Живу я, мягко говоря, не в самом благополучном районе нашего сибирского города. Зовется Геологоразведкой. Уж не знаю, что там такого разведывали, но он из себя представляет лишь пару окружных улиц малоэтажной застройки, частный сектор и еще несколько прямых улочек, тоже пресловутого частника. Рядом с районом с одной стороны находятся Центральное кладбище, исправительная колония, с другой стороны грязная городская речка, за которой район новостроек, а с третьей - еще один жилой район пятиэтажной советской застройки, называющийся Южный. В самом райончике из объектов инфраструктуры только пара ларьков, даже школу закрыли несколько лет тому назад.
В один из октябрьских вечеров я решил выбраться из дома и сгонять в гости к своей девушке, ибо компьютер задолбал, а больше заняться было нечем. Погода стояла промозглая, грязная, слякотная и дождливая, ну, нормальная для середины октября.
В девятому часу вечера я покинул территорию дома и поплыл по расползшимся дорогам на остановку, в надежде выцепить последний 80-ый, идущий на Южный, идти по темени мимо кладбища и промзоны не особо хотелось.

Эта история случилась со мной совсем недавно. Моя мать давно развелась и теперь живём с ней одни. Утром, как всегда, я ушла в школу, но не думала я, что в последний раз...

На перемене после 2-ого урока у меня зазвонил телефон. Звонила бабушка. В трубке я услышала охи, ахи и возмущенные крики и звуки бумаги. Дальше звонок оборвался. Я сразу же запаниковала! Я не сразу поняла, что происходит, но точно знала, что мне срочно нужно домой. Сказав, что мне пора в больницу, я сбежала с уроков. На улице было темно и поэтому я перешла на шаг. Моё сердце колотилось, я то холодела, то горела, а пульс отходил до затылка. Точно не помню, что тогда произошло, помню только, как пошла кровь из носа и вроде я упала... Очнулась от криков математички.

"Нет!" - в тот момент я соскочила с парты и очень громко крикнула. Мой класс резко замолчал, и все повернулись на меня. Стало не по себе, ведь тридцать страшных лиц, не моргая, пялились на меня. Вдруг появилось ощущение недомогания, я просто вышла из класса. За окном было темно, только луна освещала весь коридор. Первое, что мне попалось на глаза, это 7 кабинет. А точнее то, что там находилось... Я увидела глаз, потом два, а потом всё сразу прекратилось...

Я шла по темной петляющей тропинке вдоль высокого серого забора. Здесь все было серым, бесцветным и мрачным. Острые пики черных, как уголь, домов тянулись высоко в бесконечную высь. Вы знаете, я представляла себе Рай несколько иначе, и если это все же не он, то и для Ада все слишком уныло. Души были лишь тенями, осунувшимися, с бессмысленным взглядом, не выражающим никаких эмоций. Они бесцельно блуждали по этому громадному городу, у которого не было видно ни начала, ни конца... А что я? Я не помнила, как попала сюда, не помнила последних своих дней, своих родных... Вообще ничего, что хоть как-то связывало меня с миром живых, но, однако, я не могла предаться бесцельному брождению. Какая-то промозглая, ноющая тоска одолевала меня. Поэтому я шла. Просто шла вперед, повинуясь своему же зову, как плачу, идущему откуда-то изнутри, а сгорбленные тени шарахались от меня в самые дальние и темные углы. Они не хотели видеть меня, не хотели соприкасаться со мной, хотя я одна из них. Просто новенькая.
Город тонул в мрачном тумане нагнетающей тишины, только еле слышный боязливый шепот тянулся тонкими ниточками из-под кладки сухой дороги, провалов выбитых окон, ржавых узлов проволоки и мятых клочков бумаги, разбросанных повсюду. Я не ощущала себя мертвой или просто душой или мрачным пятном. Возможно, трусливая, прозрачная тень - это все, что останется от меня потом, но пока... Я была все та же. Та же затертая куртка, рваные джинсы, обувь, а... Сердца нет, не бьется. Странно не ощущать тех знакомых коротких ритмичных стуков в груди. Вот руки, вот тонкие пальцы, вот кольцо...

Батискаф поднялся на поверхность, и мы вышли. Ник нес меня на руках, удерживая серьезное выражение на своем лице. Смешно было за этим наблюдать. На улице уже смеркалось. Меня отнесли в лабораторию и обработали раны. Было больно, но терпимо. Парочка работающих фонарей освещали дорогу до спального района. Мы поднялись на наш этаж. Черноволосый остановился рядом с дверью. Я вопросительно посмотрела на него. Рваная чёлка скрыла его выражение лица.

- Не думай, что эта поездка до комнаты обошлась тебе бесплатно, особь. Потом будешь пахать, как лошадь, ясно? И то, что я тебя спас, не значит, что беспокоился. Просто, если бы ты умерла, то меня бы называли плохим наставником! А мне не хочется, чтобы из-за какой-то чужачки испортилась моя репутация. Так, всё, что это я перед особью оправдываюсь! Вали в комнату! До завтра.

Он распахнул дверь, кинул меня на матрас и быстро ушёл. Больно, вообще-то! У меня вся спина разодрана! Демон бесчувственный! Я обернулась. Терра лежала на соседнем матрасе и тихо всхлипывала во сне. Моя маленькая. Прости, я виновата перед тобой. Но для меня главное, чтобы ты была в безопасности. Я погладила её по голове и приобняла. Девочка прижалась всем своим телом ко мне. Так мы и уснули.

Старуха собрала карты и накинула на плечи платок, и, не сказав больше ни слова, быстро ушла прочь. Парень растеряно смотрел вслед старухе и не знал, верить ей или нет.
С того дня прошла неделя, он продолжал жить обычной жизнью, но слава цыганки не выходили у него из головы. В один из дней, идя утром на работу по набережной, своим обычным маршрутом, он стал свидетелем автомобильной аварии. Машина на полной скорости вылетела с моста в реку, пробив ограждение. Парень не успел рассмотреть, кто был за рулём, всё произошло слишком быстро. Машина рухнула в воду, которая стала заполнять салон автомобиля.
Он не успел ничего подумать - его реакция была молниеносной, как был в одежде и обуви, так и прыгнул в реку. Нырнул в поисках машины, но в мутной воде было ничего не разглядеть. Глотнув побольше воздуха, он нырнул глубже в том направлении, где затонула машина. И почти наткнулся на неё, дверцы машины не открывались, и не видно было человека за рулём. Василий попытался разбить стекло ногой, но ему это удалось только со второго раза. Он плохо помнил, как схватил человека в охапку и рванулся из последних сил к поверхности воды. Лёгкие горели огнём от нехватки кислорода, казалось, тело не слушается его, а внутри него бился панический страх, что это конец и он уже не выплывет.

Итак, теперь я больше всего хотела попасть домой, но сначала нужно найти выход. Я взяла кошку в руки и мы вышли из кабинета. Снова мрачный, заляпанный коридор с мигающими лампами, там ужасно воняло гнилью, не знаю как, но я прошла через этот коридор... Я повернула направо и не спеша спускалась по лестнице. Но тут вместо пустой арки оказалась дверь.
- Хмм... Странно, этой двери тут не было... - подумала я.
Опустив кошку и оставив её на полу, я открыла дверь, оттуда резко подул ветер, и он принёс с собой много ужасных запахов... Даже не буду описывать. Я хотела пройти туда, но тут Блэкки зашипела, её шерсть стояла дыбом.
- Блэкки ты чего? Там же ничего нет! Пойдем!
Я взяла её на руки и она успокоилась.
Пройдя этот холл, я вновь повернула направо, там опять был коридор, но теперь он был другой: стены были покрашены, оттуда не воняло гнилью, стены не потресканы, лампы не мигали, замечательно! Я с облегчением выдохнула и спокойно прошла этот коридор, выйдя из него, я сразу же перевела взгляд на дверь выхода: "Ура! Неужели я выберусь!". И быстренько направлялась туда, но затем в стороне я увидела тех мерзких детей, там была маленькая группа, где-то 4 ребенка, одни просто стояли, другие ползали по полу и хотели что-то найти. Я не обратила внимания и, подбежав к двери, стала дергать за ручку.

Посмотри же, как красиво светят огни. Они так завораживают своей игрой, что начинаешь все забывать на свете. Они радуют тебя так, что ты хочешь подойти к ним ближе, чтобы лучше смотреть на их прелестный танец. Забывается все на свете, как ты гулял, как любил, как скорбел. Все твои мечты, все твои грезы и амбиции обратились ни во что перед этой кавалькадой огоньков. Твое тело начинает потихоньку двигаться, подстраиваясь под их такт. Ты даже не помнишь, как ты тут оказался, дорогой, да мне кажется, что тебе это и не нужно знать. Ты уже не слушаешь меня, но я думаю, что ты еще можешь меня услышать. Я вот тут с тобой разговариваю, а ты только смотришь на эти огоньки, смотришь совсем по-детски, будто в первый раз. Я все понимаю, они очаровательны, но настолько, чтобы увлечь тебя до беспамятства? Но я советовал бы тебе не увлекаться ими сильно, тем более играть с ними. Красота красотой, но это штука коварна в своем понимании. Может, ты в них видишь, по чему больше тоскуешь? Например, по погибшей семье? В тот день, когда вы попали в аварию по твоей вине, ты их потерял. Неужели ты находишь утешение в этих надоедливых светлячках? Или тебе больно от того, что ты по своей неуклюжести сжёг соседский дом? Эти огоньки дают это забыть тебе?