Страшилка

Он не был сумасшедшим. Не был особенно тревожным. Просто был — как тысячи других: тихий, вежливый, с ровным лицом, аккуратным пробором и тремя одинаковыми рубашками. Каждое утро он ел варёное яйцо, читал новости, заходил в Excel, а потом — обратно в вечер, где сам себе улыбался в отражении микроволновки. Всё было правильно, стерильно и предсказуемо.
А потом он не смог встать с кровати.

Не от боли, не от депрессии — просто не видел смысла в движении. Как будто тело отказалось участвовать в этом бесконечном цикле "встал-оделся-согласовал". Он пролежал два дня. Никто не заметил. На третий день записался туда — просто потому что терапевт принимала рядом с домом.
Абсурдотерапия: метод работы с бессознательным через разрушение логических связей и ритуалов.

Звучало заманчиво. Как антивирус от собственной рутины.

Жизнь, будто компенсируя отсутствие подростковых прыщей, щедро возила меня лицом по не струганному столу - и на улице пожил, и в каком-то притоне, и в центре социальной реабилитации. Не подумайте, будто я плыл по течению. Я брался за каждую свесившуюся с осыпающегося берега тростинку в попытках выплыть - и объявления "кредит до миллиона рублей наличными!". Расклеивал и мусор на свалках фасовал, и видел колбасу с вашего стола ещё протестующе крякающей. Но как-то не складывалось.
Так меня занесло в медицину. В паллиатив.
- Контингент у нас своеобразный, - закурил директор, - и в дерьме измазаться любят, и носки соседские пожевать, так что глаз да глаз нужен. И нервы.
- Я как раз четырёхглазый, - солидно поправил я очки. Так наше собеседование длиной в сигарету переросло в трёхдневную стажировку, а после и в полгода моей работы в данном учреждении.
Помните рассказ, как мужик решил обогатиться на продаже конского навоза и закормил свою лошадь до смерти? Чем-то напоминает мою клинику: набирали и раковых, и психически несовершенных, и просто тех, кто слишком утомил своих детей, но кошелёк администрации чуть прочнее кобыльего желудка, так что пока пансионат цветёт и пахнет. Хотя бы внешне.

- Может не пойдём? Мне кажется, это ловушка.. - сказал тихо Слава.
- Да ладно, не переживай, мы вдвоём, если что, справимся. - пожал плечами Владик.
Слава вздохнул, ибо понял что брата не переубедить. Влад предложил посмотреть какой-нибудь фильм, потом сходить погулять, младший согласился. Почти весь день ребята провели за просмотром фильмов, лишь к вечеру они немного прогулялись до магазина, чтобы купить их любимое печенье, и так время прошло быстро.
Влад и Слава сидели на кухне, за окном уже стемнело, они пили чай и обсуждали последний фильм, который посмотрели. Допив чай, Слава взял кружки и начал мыть их, Влад посмотрел время на телефоне, который показывал 22:03.
- Можно собираться потихоньку, время уже. - сказал Владик, давая Славе полотенце, чтоб он вытер руки.
Через минут 20 ребята уже были собраны, Слава вышел в подъезд и ждал брата, Влад взял ключи, посмотрел на свое отражение в зеркале, выключил свет в коридоре и, выйдя из квартиры, закрыл дверь. Братья вышли на улицу, было прохладно, осенний ветер гонял опавшую листву, оседал лёгкий туман.
- Как хорошо.. - Слава вдохнул чистый осенний воздух.
Влад молча кивнул, парни взялись за руки и направились в сторону леса.

Роксанна судорожными шагами шла по почти темному коридору. Тусклые лампочки, свисавшие с потолка на истертых временем и почерневших от грязи голых капроновых проводах, практически не выделяли свет. Более того, они делали и без того темный интерьер длинного коридора еще более мрачным. Роксанна нервно удалялась прочь от человека, который читался главным врачом клиники и столкновение с которым, как ей показалось, достало откуда-то из мрачных глубин ее души самые жуткие, страшные, близкие к ужасу эмоции, вернее, ощущения, которые ей когда-то уже доводилось испытывать. Она не могла определить, когда именно она пережила оригинальную версию этого дежа-вью, но на подсознательном уровне она осознавала, что с этими страшнейшими ощущениями она сталкивается н впервые.
Роксанна, не останавливаясь, инстинктивно оглянулась назад. Коридор был пуст, а громкий удар молнии юлестнул за отдаляющимся от Роксанны окном, прорезав мрачную тьму за ним и наведя на Роксанну еще больше жути. Роксанна продолжала идти вперед по коридору. Дойдя до конца коридора, она подошла к большому окну, которым он заканчивался.

- Меня все чаще стал пугать Борис, - едва не плача, говорила девушка. Она сидела в почти абсолютно белом кабинете за таким же белым столом. Одета она была в красивое желтое платье на старый манер, волосы собраны наверх, в руках она держала носовой платок. Напротив нее сидел мужчина в дорогом сером костюме. На его груди висел бейджик сотрудника фирмы «Семья для каждого» - Сундуков Альберт Баянович. Рядом, за стеклянным столом сидела симпатичная секретарша с короткими черными волосами и бейджиком Анжела. - Вы уверены, что у него не было никаких психических расстройств?
- Это исключено, - ответил мужчина – Все наши экспонаты проходят жесткий отбор по медицинским показаниям прежде, чем мы стираем им память.
- Да, да, я знаю. Вы говорили об этом, просто он иногда ведет себя как-то... - Диана задумалась на мгновение. – Как бы это сказать... пугающе.
- Это вряд ли возможно, ведь он всю жизнь посвятил себя науке. Никаких опасных или каких-то компрометирующих его случаев или действий не было зафиксировано раньше.

Марку холодно, его бьет крупная дрожь. Он стоит в одном лишь нижнем белье посреди утреннего леса, а вокруг мужчины клубится туман. Он не помнит, как очутился здесь, но точно знает, что случайностью это назвать никак нельзя. Он понимает, что надо идти вперед и только вперед. И Марк подчиняется чувству. Но уже через несколько минут идти становится куда труднее - туман обхватывает его ноги и, вопреки всем законам физики, будто бы тащит назад. С огромным усилием мужчина, наклонив голову, продолжает идти. Легкий ветер проносится над ним, взъерошив волосы, после чего, опять-таки, против всех законов природы, явственно ныряет в них, и туман нехотя отступает, освободив ноги и перестав казаться рабскими кандалами.

Женский голос, раздавшийся сзади, заставил его остановиться.
Обернувшись, Марк остолбенел. Ведь он увидел кое-кого очень знакомого.
- Мама? - еле слышно прошептал он.

Около трёх лет назад.
Место разговора: психологическая клиника. Кабинет главврача.

- Тебе еще не надоели игры со своим воображаемым другом?
- Не знаю. Я уже привык к глюкам.
- Вот как?!
- Я не говорю, что мне это нравится. Но ведь все могло быть гораздо хуже. По крайней мере, я держу своих демонов в узде. Я знаю, с чем имею дело. Не всем так везет.
- Ты умудряешься во всем найти положительные стороны. Но знай, Эрик, рано или поздно твои внутренние демоны вырвутся на волю. И ты ничего не сможешь с этим поделать.

- И долго ты ещё собрался вот так, сидеть неподвижно, смотреть в окно, за, которым в течение трёх часов ничего так и не произошло? - сказал пустым, совершено без эмоциональным голосом парень, сидящий в углу у окна. При желание, можно было протянуть руку вниз и дотронуться до волос, которые казались на вид, жестокими как солома. Но на ощупь были совсем другими, мягкими. Светлеет. Одинокий лучик солнца прошел сквозь решетку и остановился на тёмноволосой макушки. Данный субъект, опустил голову вниз, спрятав этим от настойчивого солнца своё слишком бледное лицо. Посидев в тишине ещё пару минут, тот, кому задавался этот вопрос отвернулся от окна и посмотрел своими большими серыми глазами на темноволосого.
- Ты ошибаешься, за это время много чего успело произойти. И ты мог бы это заметить, если бы не тратил время на никому не нужную старую привычку. Можно сказать, что ты потратил своё драгоценное время впустую. сказано было тихо и с грустью в голосе.
- Впустую? И тем же мне, по-твоему нужно было заняться? Нет, у меня конечно есть предложения но боюсь они тебе совсем не понравятся. - сказано с насмешкой и с кривой улыбкой на лице.

Эта история пойдет об одной девушке и ее семье. Только девушка эта находилась в психиатрической лечебнице. Я был тогда еще молодым неопытным доктором, когда оказался в этой клинике. Заведующий показывал мне пациентов в комнатах, все они были не очень тяжелыми, поэтому могли передвигаться по клинике, опасности для других они не представляли.

- В основном все пациенты нашего отделения замкнуты в себе, на их глазах произошли смерти близких им людей. И они не смогли этого пережить. Вред они способны принести лишь себе. Нужно следить, чтобы у них не оказалось никаких острых предметов. Для них любой предмет может стать оружием самоубийства. - сказал заведующий проводя меня по коридорам отделения.

Я остановился возле камеры с девушкой, которая сидела на кровати и что-то рисовала. Я долго смотрел, а потом понял, что хочу работать именно с этой пациенткой.
- Что с ней произошло? - спросил я у доктора, не отрывая глаз от нее.
- Увидела труп своего брата, когда пришла с учебы домой. Мать нашла ее возле тела сына, когда пришла с работы. Девушка плакала, но при этом ехидно хихикала и иногда это переходило в истерический смех. Она безобидна. Думаю, вы можете с ней поработать - доктор похлопал меня по плечу и дал ее историю болезни.

Я вошел в комнату, она была открыта. Девушка сидела на кровати с толстым альбомом. Ее волосы спадали на лицо. Она подняла на меня свои зеленые глаза. Я был поражен ее красотой. Сквозь бледность ее кожи и темные круги под глазами, я видел ее красоту.
- Ты выглядишь здоровой! Я вижу, что ты просто мучаешь себя бессонницей! - сказал я девушке и потянулся за альбомом. Но она хлопнула меня по руке и спрятала альбом под подушку.
- Вам нечего здесь делать! Убирайтесь! - девушка зло посмотрела на меня, - мне не нужно ваше лечение!