Страшилка

Ну вот зачем-то ткань поджигать, а? Для нас это оставалось загадкой, и мы решили отложить дело на потом. Я проснулась позже всех, друзья уже завтракали, отец Васьки ушёл на работу... Я встала, умылась, оделась поприличнее (я сплю в одних шортах и футболке) и пошла на кухню.

Завтрак был не очень уж богатым, яичница с колбасой и чаёг, так я называю чай. На улице стояла красавица осень. Было ещё темно, так что пришлось идти вдоль фонарей. Наконец-то мы пришли к школе. Перед тем как зайти, Вася спросил:
- А... Можно к вам? Ну, в команду...
- Хорошо... Если только не побоишься! - ответила я.
- Надо провести ритуал! - закричала Даша, на что ей грубо ответила Арина, - ты что, дура, что ли?..
- Полегче, никакая я не дура, и вообще, мы должны знать, что можем доверять ему!
Все согласились с Дашей. Договорились после уроков зайти за школу, там в ограждении была дырка, а снаружи небольшой овраг. Там-то мы и решили проводить "ритуал" посвящения, как сказал ягуар.

- Женя! Выпусти меня отсюда! - вопил я.
Женя не отвечал.
- Женя! - я колотил в закрытую дверь. - Ты поплатишься за это! - продолжал вопить я. После чего пнул дверь.
Была ночь Хэллоуина. Я договорился встретиться с Алексом, моим лучшим другом, и пойти за сладостями. Я должен была встретиться с ним прямо сейчас! Но Женя, мой тупой пятнадцатилетний брат, запер меня в моем шкафу. И я все еще не мог выбраться.
Мама с папой были на первом этаже. Они не слышали мои вопли. И стук. И пинки.
Я даже не знал, где сам Женя.
Он, должно быть, в своей комнате, смеется надо мной. Или крадет мои карманные денежки. Его две самые любимые вещи.

Я шарил руками по полке со своей обувью. Таким макаром я и оказался здесь. Я искал свои высокие кеды, когда Женя подкрался сзади и толкнул меня в шкаф.
- Сладость или гадость, Макс! - завывал он со смехом. Затем он захлопнул дверь и запер меня там.

События, о которых сейчас расскажу, произошли в период с лета 2000 по весну 2001 года, как раз на стыке тысячелетий. Имена главных участников мной изменены, так как трагические последствия тех событий у многих ещё свежи в памяти.
В то время я жил в Нижнем Тагиле Свердловской области. Среди моих знакомых был один мужик, охотник и рыбак, который и стал главным героем истории. Он был значительно старше меня, поэтому назову его Алексеем Ивановичем.

Как-то в один из своих озёрно-лесных походов он, несмотря на приличный опыт, заплутал в незнакомых местах. Дело усугубило то, что резко испортилась погода, и сгущались вечерние сумерки. Когда начал накрапывать дождь, Алексей Иванович приготовился уже мысленно к предстоящей ночи в промокшей насквозь одежде среди непролазной чащи, но вдруг выбрался на широкую пустошь. Это оказалась заброшенная старательская разработка с небольшим карьером, полузатопленным водой. У зарастающего молодым подлеском котлована торчала ржавая разукомплектованная драга, несколько забытых, покорёженных временем тракторов и ещё какая-то техника. Но самое главное, тут же находился и полусгоревший балок (передвижной домик-вагончик). Под него-то Иваныч и протиснулся, чтобы укрыться от начавшегося ливня. Балок, хоть и выгорел почти дотла, воду сверху не пропускал, под днищем было сухо.

Буквально спустя три дня Максиму не показывался мужчина в капюшоне. Он начинал думать, что ничего не случиться и его помощь вообще не нужна.
Дело близилось ко сну, и Максим решил выпить чашечку ароматного зелёного чая, когда он шел по коридору, который вел на кухню, он заметил, что на полу виднелось что-то, похожее на лепестки цветов. Максим присел на корточки, чтобы внимательно рассмотреть и это правда, были лепестки, которые принадлежали цветку белой розы, он поднял один из лепестков и положил на ладонь.
- Откуда вы тут взялись? - говорил парень с лепестком розы, который лежал у него на ладони, эмоционально приподнимая правую бровь.

Максим обычный парень, искал новый дом. Старый дом все больше и больше стал напоминать картину, из-за которой жить в прежнем доме не было сил. Бывший дом был на окраине города, Максу открывался чудесный вид, когда он сидел на крыльце и смотрел, как сумерки охватывали улицы, как в каждом доме поочередно включался свет. Это давало ход его мыслям по созданию нового романа ужасов, он находил вдохновения именно из этого вида с крыльца. В один из дней, когда вроде было солнечно, но вдохновения ему не улыбалось, как солнечные лучи, и он вышел вновь на крыльцо, когда на город спускались сумерки. Наблюдал за картиной, которая не надоедала ему никогда. Наблюдения перебил выстрел, который прозвучал в доме, он подрываясь с деревянного крыльца устремился в дом.

Моя бабушка большой любитель рассказывать всякие интересные истории, которые то ли правда случались, то ли выдуманы жителями деревушки или самой ей.
Мою бабушку зовут обычным русским именем, которое во время ее молодости было более, чем распространено. Анна. Я думаю у каждого есть, знакомая - бабуля с этим именем, поэтому ничего сверхъестественного в этом нет.
Когда ей было 20 с чем-то лет, она работала на местном пастбище с утра и до самого вечера. Пасла скот, присматривала за порядком в стойбищах, убирала и кормила животных. Как она говорила, это было ее любимое занятие: весь день на свежем воздухе, с животными, но тем не менее, ЗП была не самой большой на то время для девушки, которая пыталась прокормить почти целую семью. Родители бабушки умерли, когда ей еще было 15 лет. Отец погиб на войне, а мама умерла от болезни. Младший брат бабушки, деда Боря, живет сейчас в Москве со своими внуками и женой, а младшая сестра Надя с бабушкой в той же деревушке. Во времена своей молодости бабушка всячески пыталась помогать своим брату и сестре, чтобы те, по максимуму, не нуждались ни в чем. Брат всячески помогал бабушке, занимался рыбной ловлей, ставил сети на раков, занимался уборкой сена, а младшая сестра хозяйничала по дому и наводила порядок в огороде.
Виделись они только ранним утром за завтраком, и поздним вечером, за ужином. Но это никак не влияло на их отношения.

Все люди имеют свои "странности". Один, когда нервничает, считает про себя до ста. Второй пишет буквы по-особенному, ну, например, добавляя к "б" несколько завитушек или ставя черточку над "т". Кто-то выбрал себе в друзья какое-то число и пытается найти и применить его в жизни, кто-то придумывает новые слова и называет ими простые вещи, от чего последние приобретают какую-то загадку... Я собираю камни...
Камни. К тому же не драгоценные, а самые обычные. Я брожу по терриконам, незнакомым дорогам. И нахожу: белые, черные, бурые, серые, рыжие, красные. И пусть они не так красивы как малахит, бирюза, рубин или аметист - мне всё равно. Я чувствую их силу. Даже в школу (мне 13 лет) я иду с сумкой, в которой лежит пара бесформенных камешков. Помню, опоздав на урок, я забежал и стал на скорую руку доставать книги и тетради, и один из камней выпал с книгой на парту. "Джек, ты что, кирпичи в школу таскаешь?", - спросил Дикс, мой главный враг во всей школе. "Нет, это Эльза. Видишь, как блестит? Она помогает мне решать задания". Класс хохотал. Дикс, стукнув пару раз по своей парте в приступе смеха, снова обернулся ко мне: "А почему же твоя Эльза тебя не разбудила сегодня, придурок?". - "Так, тихо! Продолжаем урок", - сказал учитель и все притихли. Больше тему камней никто не поднимал. И я больше не пытался разъяснить свои товарищам, насколько мне это было важно.

Вдох. Выдох. Вокруг лес, окутанный тьмой. Ветерок гуляет по тропинкам, сшивая похоронный саван для меня. Холод камня обдает спину и оголенные плечи, заставляет небольшие разряды судорог проходить вдоль позвоночника и накапливаться в области живота. Пустой, наверное, уже стеклянный, взгляд бездумно смотрит вверх, где смыкаются верхушки сосен, обрамляющих клочок чернильного неба, разбавляемого крохотными бриллиантами звезд.

Подол длинного белого платья, шурша, поднимается вверх, чтобы потом укрыть испещренный мелкими темными трещинами камень. Мои руки нервно сжимают кулон с красным гранатом, собравшим всю мою кровь, боль, слезы. Должно быть, мое белоснежное платье полностью сливается с цветом кожи, однако, это уже не имеет никакого значения. Душа давно мертва, сердце не бьется, да и оболочка расколется вот уже через несколько мгновений.

Я, стоя на камне, записывал мысли
Себя загоняя в жёсткие рамки
Невольник свободы, предатель харизмы
Я не дал себе передвинуться в дамки

Я, стоя на камне, загнанный в угол
Открыл всему миру свободу полёта
Ты спросишь, нужны ли для этого крылья,
А я сброшусь вниз, унесённый потоком

Забудь всё на свете, все вещи без смысла
Они не имеют здесь веса и власти
Одно только слово, как через призму
Взорвётся оттенками жизни и знаний

Наступило утро. Леса стояли, сверху облитые заморенным светом, а в глубине, под кронами, тёмные, сумрачные. Изредка вздыхали, и эти вздохи несли запахи грибов, влаги, недавно прошедших дождей, плесени, свежей хвои, листьев, цветов.
На небе весело играло солнце, и от его солнечных лучей Андрей проснулся. Он слегка потянулся и неожиданно замер, потому что перед ним, в нескольких сантиметрах, грозно возвышался огромный камень, на котором кривыми буквами бурого цвета была надпись "Коль ты, дружок, не хочешь жить, то предлагаю дальше плыть".
Он скорее разбудил Славу и Вовку. Те же, долго не могли понять, что вообще происходит, но, очухавшись от сна, Вовка произнёс:
- Ты когда успел сюда пригрести? - на его лице было удивление.
- Я не грёб, - ответил Андрей, - вот, просыпаюсь, а мы уже здесь!
- Ну, Слава, - обратился к нему Вовка, - ты мастер лодку привязывать!
- А что это сразу Слава! - возмущался тот, - да я якорь три раза вокруг дерева обмотал! Так что не надо на меня клеветать!
- Даже так? - восполыхал Вовка. - А как же нас сюда принесло?
- Откуда мне знать! - с этими словами он схватил верёвку, на которой был якорь и произнёс. - Кто-то перерезал верёвку, - затем всмотрелся, как следует, и добавил. - Даже не перерезал, а перегрыз!