Страшилка

Накрапывал мелкий моросящий дождь. Молодой человек, накинув на голову капюшон и немного съежившись, торопливо шел в сторону близлежащего кафе, где его уже ожидали старые друзья и миловидная особа, с которой он познакомился не так давно, но при этом уже чувствовал к ней очень приятное и, как он думал, уже потерянное притяжение под названием любовь.

Забежав в полуподвальное помещение, где располагалось кафе, Андрей (так звали молодого человека) начал озираться в поисках своей компании. Увидев друзей за плохо освещенным столиком в дальнем углу кафе, Андрей обрадовался: светловолосая красавица Ирина, которую он хотел увидеть больше, чем кого-либо другого, была среди них. Парень боялся, что пока его не было, товарищи успели рассказать девушке о его прошлых похождениях, и тем самым испортить еще не особо сложившиеся отношения с ней, поэтому поспешил к столику. Однако, он зря волновался: молодые люди оживленно обсуждали новую вылазку на закрытый секретный объект, о котором рассказала Ирина, узнавшая о нем в ходе разбора старых медицинских архивов у себя на работе. Девушка работала в закрытом НИИ по исследованию чего-то там, как она говорила, но точное направление вида деятельности никогда не упоминала. Обсуждение было таким бурным, что друзья даже не заметили, как к ним подошел Андрей.

История первая

В один из декабрьских дней 1942 г. в небе над Ерманским (ныне Центральным) районом города Сталинграда близ Мамаева кургана фашистами был совершён очередной авианалёт. Младший сержант Инна, оказавшаяся в тот момент на улице, кинулась к одному из полуразрушенных домов, чтобы укрыться в его подвале и споткнулась о тело убитой осколком женщины, сжимающей в своих уже мёртвых руках свёрток с грудным ребёнком. Инна не задумываясь выхватила кричащего младенца, а через несколько мгновений, уже в подвале, передала его одной из женщин, прятавшихся там от бомбёжки. Во всём огромном городе на тот момент оставалось чуть более полутора тысяч жителей. Развернули пелёнки - оказалось, что это мальчик, на вид месяцев шести от роду. Одна из женщин настояла, чтобы именно Инна дала своему найдёнышу имя. И тогда комсомолка Инна ответила: "Пусть будет Вилор (это аббревиатура фразы "Владимир Ильич Ленин - отец революции")!".

Прошло много-много лет. Уже давно закончилась война, отстроился город, сменилось несколько поколений, у вчерашних фронтовиков подрастали внуки, а то и правнуки. Инна Сергеевна посвятила всю свою жизнь преподавательской деятельности в стенах Волгоградского Педагогического института. Но старость она встретила будучи совершенно одинокой женщиной, больной и никому не нужной. Не было у неё ни мужа, ни детей - так сложилась жизнь. Дни тянулись за днями, но однажды...

Ирка Сушилина, студентка 2-го курса санфака Горьковского медицинского института, бодро топала по холлу четвертого корпуса, направляясь на кафедру нормальной анатомии. Несмотря на мерзопакостную погоду (предпоследний день октября 1989 года отметился настоящей осенней моросью и холодным ветром), настроение у Ирки переливалось всеми цветами радуги - ее, по причине отличной учебы, освободили от ряда зачетов, в том числе от истории КПСС, философии, научного атеизма и латыни. По всем остальным предметам стояла твердая "четверка" и вполне бы можно было жить, если бы... Если бы не эта проклятая нормальная анатомия.
С анатомией отношения, мягко говоря, не сложились. Точнее, Ирка невзлюбила сей предмет с первого занятия. Кафедра эта сама по себе довольно-таки противная. Человеку "с улицы" (а именно такими и были первокурсники в течение сентября прошлого года) она показалась бы фильмом ужасов, которые только-только начали просачиваться на киноэкраны. Один "Кошмар на улице Вязов" чего стоил.

В те веселые, беззаботные времена Света училась в институте, общалась с одногруппниками. Больше с парнями, потому что девушки частенько зло обсуждали одну студентку, перешедшую в их группу, а Свете такие обсуждения не нравились. Хотя и к этой студентке она не испытывала симпатии. Это ее "Привееет", кривляния, задиристое поведение. Слушала она именно то, что сейчас модно, по тайному мнению Светы - всякий бред. Одевалась... Да очень по-простому, но это-то ладно. Главное, безвкусно. Айфончик свой всегда с собой носила. "Подумаешь!" - слышалось от одногруппниц. "Вон у нас у половины они есть, а эта все воображает".

Но больше всего девчонок злило то, что парни совсем не разделяли их мнения. Как только эта студентка, ее звали Лена, заходила в кабинет, с парнями что-то странное происходило. Они начинали вести себя, как завороженные. При этом Лена не была красавицей, напротив, любая из группы смотрелась милей ее. Парни в присутствии Лены вели себя совершенно не так, как обычно. И только, когда Лена уходила, все ощутимо возвращалось на свои места. Света как-то на улице в разговоре с парнями решила спросить, что за эффект на них производит Лена. Парни только пожимали плечами, кто-то уклончиво улыбался, отводил глаза. Позже два парня признались Свете, что в Лене что-то такое есть, что просто притягивает, приковывает к ней. Какое-то очарование. Они соглашались, что это не внешность что-то другое.

Через некоторое время Света поняла, что один из ее друзей влюбился в Лену. Да так...
Он буквально был не в себе. Стал хуже учиться. Просто не сводил с нее взгляд. Потом их вместе стали видеть на перемене, после окончания пар они сразу брались за руки и уходили. Этот парень стал нелюдимым. Его друзья шутили: "Заболел".

Как хотел я не проспать занятия,
Как летел я – словно пуля из ружья,
Чтоб до кабинета успеть добежать -
Как хотел я не опоздать...

Чертова песня-переделка с песни Билана крутится в моей голове уже очень-очень давно... Достала.

Я сижу в просторной пустой аудитории, сижу, задрав ноги на парту преподавателя, и нагло слушаю "Muse", хотя пара началась уже довольно давно. В наушниках надрывает голос Мэттью Беллами и тут песня обрывается.
- Блин, ну что за хрень?..
Встаю, выключаю плеер, метким плевком отправляю в урну жвачку, подхожу к доске, беру мел и внезапно бью кулаком по ни в чем не повинному старенькому магнитофону, стоящему только для проформы. Несчастный прибор разлетается вздребезги, а я, швырнув кусок мела на пол и вышибив дверь пинком, вываливаюсь в коридор.
- Ау, есть кто живой?!
Мой крик разносится по коридору. Дальше он ни за что не попадет, поверьте мне.