Страшилка

Снег в Грейс-Крик ложился на землю плотным саваном, скрывая грехи города под обманчивой белизной. Город готовился к ежегодному Зимнему Фестивалю, но вместо радости в воздухе висел липкий, парализующий страх. Люди заколачивали окна, а по улицам патрулировали вооруженные добровольцы.

Я не спал уже трое суток. Моя квартира превратилась в штаб безумия: стены были оклеены фотографиями жертв, картами и схемами. Я чувствовал, как «Художник» вплетает меня в свою структуру, как я становлюсь частью его замысла.

Часть 3: Фестиваль тишины

Утро фестиваля началось не с музыки, а с абсолютной, мертвой тишины. Городская площадь, где обычно стояли лотки с едой и выступали артисты, была пуста. Точнее, она казалась пустой на первый взгляд.
— Марк, ты должен это видеть. Мы... мы не знаем, что делать, — голос Блейка в рации звучал так, будто он находился в предынфарктном состоянии.

Страшное видео из Китая.
Обезумевший мужик взял заложницу.
И размахивает острыми ножницами.

Он позвонил 29 мая 1994 года, в воскресенье, назвался Лешей и пригласил в видеосалон. "Леша? - не сразу поняла Света. - А-а, верно, тот парень, с которым познакомилась на прошлой неделе. Но зачем он спрашивает, как я выгляжу и во что буду одета? Забыл, что ли? Юбка, ветровка, как тогда". Договорились на 20.00 возле нового цирка, и Света пошла от Речного вокзала к университету через весь город под накрапывающим дождем, никому не сказав о предстоящем свидании.

Вместо юноши в джинсовом костюме, коего она ожидала увидеть, подошел молодой, но уже начавший лысеть человек лет 30 в неглаженых брюках и вельветовом пиджаке. В руке - зонтик, на поясном ремне - нож-брелок.

Предыстория экспромт-рандеву оказалась простой. Лет пять назад в автобусе он познакомился с двумя девочками, выпросил Светкин телефон у ее подружки и вот, наткнувшись на него в записной книжке, через пять лет позвонил.

– Дрянь, ты где? – низкий мерзкий голос донёсся до меня будто через толщу воды.

Я чувствую кто-то идёт за мной. Ощущения не из ряда приятных. Ужасные мысли не покидают меня, я уже вижу своё расчленённое тело на асфальте. Вижу, как кровь отливает от лица и кожа становиться мраморно-белой. Мотнув головой в сторону, я повернула в один из тёмных закоулков. Тяжелые шаги звучат совсем сзади меня, позвякивание цепей вводит меня в транс. Я вынуждена остановиться. Я больше не могу.

Казалось бы, это конец истории, но нет, это всего лишь начало. Никогда не могла подумать о том, что меня могут взять в заложники. Тёмное подвальное помещение, в котором было жутко холодно, вот что служит мне местом обитания уже третий день. Окон в помещении вовсе нет, даже прутьев. Подача воздух происходит через специальную трубу, которая находится в правом верхнем углу. Нет, как вы можете подумать, люди, посадившие меня, не приходят ко мне каждые два часа, они знают, что я не убегу, ведь бежать некуда. Они не приносят еду, ни разу за три дня. Уж лучше я умру от обезвоживания чем буду терпеть эти муки.

Мама одной девочки по имени Лиза приходит как-то с родительского собрания и говорит так возмущённо: "Вообще в этой школе оборзели уже!" Папа спросил, что там такого произошло. Оказалось, что учительница дала родителям ответить на вопросы анкеты. Все вопросы были как вопросы. Но один возмутил всех родителей: "Сколько стоит ваш ребёнок?" И были варианты ответа: "10 миллионов рублей", "1 миллион рублей", "100 тысяч рублей", "10 тысяч рублей", "1 тысяча рублей", "Берите даром".

Родители сначала не хотели отвечать на этот вопрос. Но учительница успокоила. Сказала, что это специальная такая анкета. Чтобы выяснить, насколько родители любят своих детей. Родители немного успокоились и написали ответы. Мама сказала, что она ответила, конечно, "10 миллионов рублей".

На следующий день учительница говорит детям: "Да, я вижу, что всех вас родители очень любят. Только вот тебя Лиза, - обратилась она к этой самой девочке, - как-то не очень. Всех оценили в миллион или десять миллионов, а тебя только в одну тысячу. Как же так? Ах-ах-ах!" Все стали смеяться над Лизой.